3

За окном вечерело.
Небо расцветало множеством красок. Густых, тревожных, ярких и блеклых. Цвета переливались, сливались и разделялись на разных участках неба. Мысленно оно было разделено на три части: Синюю, царствующую между домов на улице, и в далеких восточных уголках. Лазурную – срединную. Зависшую между двух других. И алую – далекое, западное, отражающиеся в окнах самых высоких домов, выглядывающее над небольшой горой, яркое переживание.

Мара сидела в компании друзей. Смотрела со скучающим видом в окно. Разговоры ребят впечатляли мало. Она морщила носик, стараясь не вслушиваться в какофонию запахов и звуков.
Хотя самые сильные ароматы все равно пробивались. Даже сквозь сморщенный нос.

Особенно запах острого супа с красным бульоном из тарелки друга. И духи подружки, французские, настоящие. Каждый раз когда она махала руками – а махала она ими часто – новая порция запаха ударяла в нос. За ней следовала новая порция фырканья, недовольства, игнорировавшегося остальными.

Время шло. Небо тускнело. Мара допила свой раф, лавандовый, совершенно невкусный, и почти не отдающий настоящей лавандой, но модный. Как говорил их препод по социалке  – скрюченный от времени мужичок, похожий на покосившуюся избу – “Будь социально одобряем!”.

Она и была. Для отца – послушная дочка. Для друзей – внимательный слушатель. Для прочих – равнодушная и незаметная дизайнерша с третьего курса.
Нет, на самом деле она выделялась. Ей часто делали комплименты, хвалили преподы, дарили подарки. На восьмое марта она могла уйти из вуза с десятками цветков. Ее замечали. Но фирменное, холодное равнодушие, отстраненность и незаинтересованность в остальных делали ее чужой. Везде. Даже в этой компании друзей.

Когда окончательно стемнело она уставилась на себя в отражении. Смотрела двумя огромными глазами, цвета жаркого дня. Ярко-ярко карими. Завалила голову на бок, подперла ее рукой. Любовалась собой.
Но очень скоро уловила остальное – вся кофейня была в кляксах. Красно-синяя над их столом, от духов и супа. Желтая над барной стойкой – так пахло дешевое кофе. Когда мимо проходила официантка – пахло белым. Нежностью что-ли. Или робостью…

Написал отец. А потом его машина появилась перед окнами.
Огромный синий джип. Пришлось выходить. И ехать. Молча. В полной тишине.