Випассана

В сущности, все асаны йоги подчинены одной-единственной главной цели — подготовить тело к Подмасане, позе Будды, для медитации и достижения просветления.

С йогой я познакомилась в 2010 году. Тогда же впервые услышала и о Випассане. Но по каким-то неведомым причинам долгое время это оставалось лишь на уровне знания о том, что такая практика существует. Вникать и углубляться в технику я не стала, предполагая, что это ещё одна из многих медитативных техник.

Прошло пятнадцать лет.

Вероятно, изменились не только обстоятельства жизни — что-то во мне самой неустанно требовало разрешения многолетних вопросов, отчаянно ища средства и способы очищения ума.

Сегодня я нахожусь в центре медитации Dhamma Virija, под Кордобой, в горах Capilla del Monte.

Меня окружает самый настоящий дикий лес, раскинувшийся среди плюшевых, невысоких и на первый взгляд миролюбивых гор.

Но стоит присмотреться — и обнаруживается, что почти каждое дерево, даже с ажурными листьями, обезоруживающей красотой цветов или загадочными плодами, скрывает на ветвях острые, длинные шипы, похожие на иглы дикобраза. Стволы часто покрыты колючими наростами с твёрдыми и острыми наконечниками.

Всё здесь словно подтверждает одну мысль:

каждое существо на земле — травинка, насекомое, дерево, животное, птица — проживает своё существование в пределах собственного тела, выполняя свою работу.

Природа индифферентна к боли — как к чужой, так и к своей собственной.

Она живёт по законам Dhamma — Искусства жизни, и потому с великой мудростью принимает великое знание о жизни и смерти.

Смерть, как и страдание, повсюду в этом мире. Это данность, естественные условия решения главной задачи жизни — освобождения от привязанностей.

Как негативные реакции, так и окрашенные чувственными удовольствиями переживания, к которым мы стремимся вновь и вновь, цепляют ум, делая нас зависимыми от ощущений.

Не имея навыка наблюдения за умом, мы легко поддаёмся провокациям — и в следующий раз, и всегда — закрепляя реакции гнева, раздражения, обиды, отвращения.

То же самое происходит и с приятными ощущениями: мы жаждем их повторения и страдаем, когда это не удаётся.

Ум быстро распознаёт работающую схему и снова и снова предлагает нам знакомые формы реагирования.

Ум реагирует на любые проявления жизни вовне — и человек становится самым несчастным существом на земле. Ни позитивное, ни негативное не остаётся без отклика, а привычные реакции лишь углубляются.

Освободиться от них без знания техники Випассаны оказывается крайне затруднительно.

Эта техника основана на чистой науке — знании о том, что весь мир состоит из постоянных вибраций и волн.

Именно эту технику использовал Будда, сидя под деревом Бодхи, обретя освобождение и просветление.

Лежу после медитации под старым деревом с наростами-шишками на стволе и замечаю: в одном из таких наростов маленькие птички устроили гнездо.

То с одной стороны, то с другой подлетают мама и папа. Птенцы с оглушительным криком и широко раскрытыми клювами поворачивают головы в их сторону, реагируя на еду.

Тот, кто ближе к краю, крупнее и сильнее — кричит громче, и ему, очевидно, достаётся больше.

За его спиной братец поменьше: кричит тише, но, стремясь выжить, вытягивает тонкую шею с ещё большим усилием, чтобы его тоже заметили.

Это дерево — словно коммунальная квартира: на каждой ветке, на каждом ярусе что-то происходит, кто-то живёт, заботясь о другом, не забывая о себе.

В часы медитации, когда в зале, полном людей, на протяжении часа или полутора стоит тишина и лишь чей-то выдох звучит, словно стон освобождения, за окнами попугаи устраивают шумные споры. Их тараторенье делает нашу тишину ещё более контрастной — почти гробовой.

Похожее ощущение я поймала в четверг, во время грозы в горах.

Подхватив тучи, облачённые в фиолетовые платья, гром долго ходил вокруг, словно приноравливаясь. После протяжных предупреждений он наконец ударил в такие мощные, воистину громоподобные литавры и барабаны, что мне показалось: я действительно нахожусь в этом тихом зале, защищённая от стихии, как в гробу.

И этот гроб стал моим прибежищем и защитой.

Стало вдруг так весело, так легко и радостно на сердце.

На протяжении десятидневного ретрита практикующие Випассану соблюдают молчание: глаза опущены, любые тактильные и иные контакты исключены.

Глаза, ежедневно широко распахнутые вовне, теперь обращены внутрь.

Випассана — это сканирование тела от макушки до кончиков пальцев ног и обратно, медленно, часть за частью, сантиметр за сантиметром, внутренним зрением.

Земля под ногами, как в далёком детстве, вновь раскрывает свою деятельную натуру: на каждом пятачке происходит жизнь.

Ты снова позволяешь себе радость наблюдать — за муравьями и божьими коровками, за изяществом дикого цветка, за движениями гусеницы.

Бег времени вокруг замедляется и начинает двигаться в унисон с дыханием.

Если тело постепенно привыкает к позе и, пусть с дискомфортом, но способно сидеть без движения, то ум, напротив, остаётся в постоянном бегстве — то в прошлое, то в будущее, продолжая нескончаемые диалоги или пролистывая портреты людей и событий, давно ушедших из жизни.

Чем ближе в медитации подходишь к бессознательному, куда вытеснены эти образы и реакции, тем очевиднее становится, сколько мусора и хлама накопилось в уме — и в теле тоже.

Вот голос птицы, похожий на свисток, — и ум тут же реагирует: мешает сосредоточиться.

Ты кое-как возвращаешься к наблюдению ощущений — и снова реакция: теперь на хлопанье крыльев голубиной пары, стремящейся к продолжению рода именно здесь и сейчас.

Хочется вскрикнуть:

О, небо, помоги мне остановить этот не знающий границ ум!

Хочется зацепиться невидимым крючком, как рыбка на удочку, подвесив себя к небу — оно кажется более постоянным. Но и это иллюзия.

Anicca, anicca — всё непостоянно.

Если на кольце царя Соломона эта фраза была интеллектуальным напоминанием и утешением, то в практике Випассаны она становится непосредственным переживанием.

19 декабря 2025