Под солнцем и под дождем

«Истинный дом — там, где сердце не сдаётся и люди держатся вместе.»

На ТЭЦ-3 ежегодно выделяли жильё в домах строителей. Они располагались удобно: вдоль домов проходили цементные дороги, по краям выложенные тротуарной плиткой. По этим дорогам свободно ездили автомобили, неподалёку находились частные гаражи.
Александр тоже получил земельный участок под гараж. Его построили из шлакоблоков, затем оштукатурили внутри и снаружи. В гараже был подвал — зимой там хранили продукты с дачи. Длинные полки тянулись вдоль стен, на них складывали всё лишнее из дома, что загромождало квартиру.
Когда Саша и Таня получили квартиру, всё начальство и инженеры из Алма-Аты захотели приехать поздравить их с новосельем. Все знали гостеприимство Саши и Тани. Их двери всегда были открыты: гости без стеснения входили, словно в собственный дом.
Родители Тани так воспитали дочь — любить людей. В их доме всегда было много народа. Отец часто говорил:
«В дом должны заходить люди. Если в дом не заходят люди — в нём мало смеха и мало радости.»
К новоселью купили два ящика спиртного, наготовили салатов, первые и вторые блюда, овощи и фрукты. Все наелись, напились и свалились кто где мог. Некоторых стошнило — туалет был весь забрызган. Утром Таня пришла в ужас. Она никому ничего не сказала, но Саше твёрдо заявила: если гости будут вести себя так, в следующий раз сами будут убирать за собой.
Утром все встали, даже чаю не попили и молча ушли на работу — видно, стыдно стало.
Квартира была угловая: длинный коридор, две спальни, зал, кухня и большая лоджия шириной 2,25 метра и длиной 5,8 метра. Общая площадь — 58 квадратных метров. После долгих скитаний по чужим квартирам Таня и Саша были несказанно рады иметь своё жильё.
Самой большой ошибкой проектировщиков оказалась крыша: её перекрыли в четыре слоя рубероида. Дом был железобетонный, он сам по себе сильно нагревался, а кровля раскалялась так, что находиться в квартире было невозможно. Летом на юге Казахстана температура доходила до 38–40 градусов. Всё горело. Если ещё и готовить на кухне — жить становилось невыносимо.
По ночам Таня мочила простыню, каждые пять минут бегала её выжимать. Жить в таком аду никому не пожелаешь. А утром шли на работу, как выжатые лимоны.
Однажды заболел младший сын — всю ночь у него был понос. Таня уснула рядом с ним. Старший сын долго играл на кухне с мойкой и заткнул слив тряпкой, а потом лёг рядом с матерью и уснул. Ему было тогда пять лет.
Вода текла бесконечно: затопила кухню, вышла в коридор, затем залила зал и вторую спальню. Соседи сбежались со всех этажей, громко стучали в дверь, но Таня не могла проснуться. Когда вода дошла до первого этажа, поднялся страшный шум — от него Таня очнулась.
В квартире вода стояла примерно на восемь сантиметров выше пола. Она в ужасе перекрыла кран и открыла дверь. Соседи кричали, ругались. Таня выслушала всех и объяснила, что произошло. Люди постепенно разошлись. Больше всего пострадала квартира этажом ниже — на четвёртом. Там недавно сделали ремонт, и всё пришло в негодность.
Соседка не работала, после этого перестала разговаривать с Таней. Её муж работал на ТЭЦ, как и Саша. Мужчины договорились, что ничего возмещать не будут — решат вопрос на работе взаимозачётом.
Соседка была женщина с характером: любила поучать молодых матерей, как «приручать» мужей. У неё тоже было двое сыновей, почти ровесники Таниных детей. Муж у неё был добрый и порядочный, помогал во всём. Она никогда не начинала уборку без него — ждала, пока придёт с работы, и стирали они всегда вместе.
Вскоре муж получил повышение, и семья уехала в Алма-Ату. Он, как и Александр, работал в Средазэнергострое: начинал мастером, а закончил начальником управления.
Зимой в квартире у Тани и Саши было холодно, отопление слабое. Они натягивали на себя всё, что могли, и так засыпали. В этом доме они прожили двадцать пять лет. Были и плюсы: ежедневно поднимаясь и спускаясь по лестнице, они невольно укрепляли здоровье.
Начальник Саши уехал на большую стройку и неоднократно звал его в Чиганак, где строилась ГРЭС. Там платили в два раза больше и давали подъёмные. Александр загорелся этой идеей — там работали его друзья и начальник, с которым он тесно сдружился.
Таня ничего не сказала. Она собрала вещи и была готова ехать за мужем хоть на край света. К тому времени она переквалифицировалась в инженера-сметчика.
В Чиганак они приехали всей семьёй. Им дали ПДУ — передвижной дом на колёсах со всеми удобствами. Таня устроилась к генподрядчику в сметный отдел старшим инженером. Начальница была против — Таня не окончила строительный институт. Но начальник стройки, вопреки всему, принял её и не пожалел.
За шесть лет существования стройки не было ни одной рекламации по железобетонным изделиям — кроме тех, которые писала Таня. Она вернула генподрядчику столько денег, что начальник стройки обратил на неё особое внимание. Это вызвало сильную конкуренцию со стороны начальницы сметного отдела.
Таню перегружали работой. В конце каждого месяца она должна была сдавать выполнение от генподрядчика и сорока подрядных организаций. Сведения приносили в последний момент, и ей приходилось всю ночь чертить большие таблицы, сводить данные и утром сдавать отчёт.
Однажды Таня сварила борщ без зажарки из томатной пасты. Саша пришёл с работы страшно уставший, попросил есть. Таня подала бледный суп и корейский салат. Саша отодвинул тарелку и сказал:
— Сама ешь такой суп.
Таня не сразу поняла, чего не хватает. Саша позвал старшего сына:
— Скажи маме, чего здесь нет.
— Зажарки из томата, — ответил сын.
Только тогда Таня осознала, что работа полностью вытеснила всё остальное.
Зима в Чиганаке была суровой. Иногда, когда не ходил автобус, школьники шли пешком — дорога была неблизкая. Учителя слабые. Старший сын учился в пятом классе. В городе он окончил начальную школу с отличием, но Таню это уже не радовало.
Начальница сметного отдела, уходя в отпуск, прятала документы, чтобы Таня «провалилась». Но Таня всегда была в курсе всех событий. У начальницы была сильная поддержка — муж, главный инженер стройки.
Таня дружила с женой директора заказчика — Алей. Директор был строгий, родом из Осетии, держал жёсткий порядок. Аля была полной его противоположностью — весёлая, живая, прекрасно танцевала.
На День строителя все выезжали на Балхаш. Там жарили шашлыки, пели, танцевали. Алю попросили станцевать — она зажгла так, что танцевали все. Она увлеклась праздником и забыла, что муж придёт с работы голодный.
Вечером муж устроил скандал и написал в Москву заявление об увольнении по семейным обстоятельствам. Они уехали со стройки. Таня их больше не видела.
Вскоре и Таня с Сашей решили уехать — перспектив для детей они не видели. Сначала уехал Александр, через день — Таня. Сашу долго уговаривали остаться, но он не хотел работать с новыми людьми, присланными из Москвы. Директор генподрядной организации строительства умер от рака, заказчик уехал — всё изменилось, и оставаться там не было смысла.
Дома старшего сына ждала сильная физико-математическая школа. Его приняли по конкурсу. Саше предложили работу на Ново-Ангренской ГРЭС, пообещали место и Тане.
Старшего сына оставили у бабушки с дедушкой, а сами с младшим отправились на новую стройку.