Мир наизнанку

1

- Что делать будем? – спросил Зима, расставляя на столе стаканы. Огненно-рыжие прядки волос снова упали вперед. Он нервно сдунул их вверх, обнажив бледное лицо с напряженным взглядом.
Чайник свистнул и газ отключился. Он разлил кипяток и закинул кубики растворимки. Жэка тяжело выдохнул:
- Лучше бы мы склад макарон нашли, или консерв просроченных, как обычно. А этот хабар куда? Того гляди или завалят, или загребут.
Зима молча смотрел на пар, поднимающийся от стаканов. От растворимки почти не было никакого аромата кофе, только цвет. Но не это сейчас его беспокоило. Надо было сбыть хабар. Деньги нужны позарез. Как их получить и в живых остаться?
- У меня в Серпухове знакомцы есть. Одноклассники бывшие, - хмуро сообщил Дрон, прокручивая в пальцах горячий стакан. Он отлично представлял себе, чем может закончится эта встреча с одноклассниками. Но деться было некуда – хабар надо толкнуть. Его выселяют из общаги. В свой город возвращаться не вариант – ни квартиры там, ни родни не осталось.
- Палево, - веско отрезал Жэка, проведя ладонью по короткому ершику волос. Глаза его были пусты от усталости и безнадеги. – Ты не можешь за них поручиться.
Зима нахмурился.
- Ты понимаешь, что если нас повяжут с оружием, штрафом не отделаемся? - поинтересовался у Дрона Зима.
Он уставился на товарища, пытаясь выцепить в нем сомнение, чтобы друзья отказались от этой авантюры. А в голове вертелась только одна мысль:
«Нафига я это оружие нашел?!»
- Нам деньги нужны? – парировал его вопрос Дрон и в голосе впервые прорвалось отчаяние. – У Жэки мать на больничной койке. У тебя долги перед серьезными людьми. Меня из общаги поперли, завтра мне ночевать негде. Мы не можем просто закрыть склад и сделать вид, что ничего не нашли. Хабар надо толкнуть.
Жэка только хмыкнул, съеживаясь под тяжелым взглядом Зимы.
- Ладно. Я понимаю, для вас – палево, – согласился Дрон и предложил новый вариант, глядя в стол: - Я один на встречу пойду. Возьму два ствола на пробу. Остальное вы подгоните, если всё чисто будет.
Он старался говорить уверенно, но голос предательски дрогнул, когда объявил, что возьмет переговоры на себя. Подняв глаза, уперся взглядом в Зиму, словно ожидая его решения. Русые волосы, стянутые в небольшой хвост на затылке, растрепались и клочьями повисли по бокам, закрывая топорщащиеся уши.
- Не пойдет, - покачал головой Зима-Лето. – Одного не пущу. Вместе пойдем. Жэка на стрёме будет.
- А чего это я на стрёме? – сразу взъерепенился Жэка.
- У тебя мать, - коротко и безжалостно осадил его Зима.
Осадил не потому, что хотел унизить за трусость, а потому, что мать – железный аргумент, который тот не сможет проигнорировать.
Жэка сжал губы, ухватился за стакан и выдул половину мутной жидкости разом, словно хотел кипятком выжечь свою беспомощность. Светло-карие глаза его уставились с возмущением на Зиму, но сказать было нечего.
- Ладно, - выдавил наконец он, соглашаясь быть в стороне.
Дрон с Зимой переглянулись.
- Я уже созвонился с ребятами. Осталось только время встречи назначить, - тихо сказал Дрон.
- Отлично. Завтра на вокзале в пять. С утреца поедем, чтобы было время осмотреться, - объявил Зима-Лето. – Дрон, берешь две демонстрационные единицы. Рвем в Серпухов. Если всё тик-ток, вызваниваем Жэку. Ну?
- Пойдёт, - согласились друзья.
Проводив товарищей, Зима собрал рюкзак. Две футболки, комбез-непромокашка, пояс с обвесом.
- Батареек надо прикупить, - привычно отметил диггер и снял с гвоздя куртку.
Он скинул стальной запор, раскрыл дверь, да так и замер на пороге. Через порог стояли трое в камуфляже. Явно не его кредиторы, и уж точно не полиция, судя по выправке. Он завис на секунду, пытаясь сообразить, как на них вышли армейские? Склад? Почему так быстро? Кто-то настучал? Кто? По спине пронесся холодок.
- Зима Летов? – утвердительно спросил старший, не представившись. – Пять минут на сборы.
Зима сглотнул, послушно кивая головой. Спорить с ментами и качать права ещё имело смысл, возражать военным было самоубийством.
- Я сейчас, зубную щетку только возьму, - объявил он, делая шаг назад и хватая рюкзак. В голове забилось паническое тренированное желание – бежать.
Военный даже бровью не повел, позволив диггеру нырнуть в ванную. Зима рванул ручку окна, ведущего на пожарную лестницу и тут же отпрыгнул назад. На лестнице стояло еще четверо, в такой же униформе без знаков отличия. Увидев беглеца, никто из солдат даже не дернулся. Только один стукнул пальцем по запястью:
- Пять минут.
Сердце рухнуло куда-то в берцы. Что теперь? Почему он? Вряд ли ради нескольких ящиков с автоматами армейские развели бы такую суету. Тут что-то другое. Вопрос – что?
Его вытащили из ванной, взяли под руки и отвели к неприметному черному микроавтобусу во дворе общаги. Никто из обитателей общежития даже не пикнул. А куда пищать? Не ментов же вызванивать.
Зиму втолкнули внутрь салона. Он рухнул на сиденье и попытался прояснить обстановку:
- Ребята, может ситуацию осветите? В чем проблема? Я всегда открыт к разговорам.
Солдат, усевшийся напротив, ничего не ответил, красноречиво оправив кобуру с массивной рукоятью пистолета.
Зима-Лето понял, что лучшим вариантом будет заткнуться и молча ожидать появления контактеров, уполномоченных к переговорам. Если вообще такие появятся.
Ехали долго. Окна в машине были плотно прикрыты непрозрачными шторками. Но Зима прислушивавшийся к ощущениям, понял, что они выбрались за город, на шоссе. Он пытался считать повороты, прикинуть направление, но скоро сбился. Одна лишь тревога нарастала, липкая и холодная. «Куда везут? На допрос? На полигон? Или просто в лес?».
Спустя полтора, или два часа, машина наконец остановилась. Дверь раскрылась.
- Вылазь, – скомандовал военный напротив.
Зима спрыгнул на бетон и огляделся.
Аэродром с вертолетной площадкой. Вертушки тяжелые, военные. Ледяной ужас сковал изнутри все органы.
Его забирают.
Навсегда.
К вновь прибывшим подошел наконец военный в форме со знаками отличия – подполковник.
- Летов? За мной, - скомандовал подполковник и не оглядываясь пошел к дальнему вертолету.
Зима почувствовал толчок ствола в спину. Бежать было некуда. Он пожал плечами, пытаясь сохранить видимость контроля над ситуацией и потопал следом.
Спустя три часа полета вертолет сел в каком-то глубоком лесу. Но это была перевалочная база. Зиму пересадили в УАЗик, потом полчаса переходов по бесконечным лабиринтам подземного бункера, пахнущего сыростью и дезинфекцией. И, наконец, парня втолкнули в пустой кабинет.
Зима-Лето огляделся. Из обстановки стол (пустой), три стула и диодная лампа под потолком. Он тронул предметы обстановки – всё прикручено к полу.
Сопровождающие, не сказав ни слова удалились, оставив его одного. Снаружи щелкнул замок.
«Хлоркой воняет, - подумал он. - Как в морге».
Зима осмотрел стены. Камер наблюдения вроде не видно. Но кто этих военных знает, может вся комната – одна большая камера наблюдения. Словно невзначай он подошел к двери – дернул ручку. Створка даже не дрогнула. Замок? Изнутри замок не вскрыть – механизм снаружи.
«Ладно, - отмахнулся Зима от безвыходной ситуации. – Лучше подумаем, почему меня взяли. Склад? Если склад – кто дал наводку? Знали только Дрон и Жэка. Жэка – слабак, но не стукач. Дрон? За ним столько всего, если прижать. Вот только Дрона фиг прижмешь. Нет, это не Дрон. Кто тогда?»
Потянулись томительные минуты ожидания. За дверью было так тихо, что уши закладывало.
Присев на краешек стула, абсолютно спокойный внешне, Зима размышлял: «Сломать хотят. Значит чего-то надо от меня. Чего? Денег нет. Оружие древнее военным ни к чему. Чего им надо? Стоп! А если оружие – подстава и нас пасли с самого начала? Вопрос - зачем?»
Прикрыв глаза и понимая, что его похитители добиваются от него потери контроля, Зима задышал глубже, пытаясь угомонить разыгравшуюся фантазию.
«Надо была рвать когти. К чертям оружие это. Как нашли, в тот же день надо было смываться. Теперь поздно… теперь… что теперь? Убьют? Заставят что-то делать? Ладно, подождем. Время есть.  Успокоимся и подождем. Делать всё равно нечего».
Спустя час, а может пять часов, он услышал шаги. Дверь открылась. Ввели Жэку. Тот был бледен, выпученные глаза торопливо ошарили помещение, уперлись в Зиму, радостно вспыхнули и тут же погасли – сделал вид что не знакомы.
«Жэка? Значит всё-таки склад? – Зима пытливо уставился на товарища, пытаясь понять, что произошло: - Молчит и делает вид, что не знакомы. Значит его спрашивали. О чем? Но видно, что парень ничего не сказал. Молодца».
Сопровождающие, ничего не поясняя, снова удалились.
Жека словно невзначай оправил свитер, и Зима разглядел здоровенный синяк у него на ключице. Сознание вдруг затопила волна ярости – тронули Жэку! Самый дохляк из их команды! Суки. Ничего не сказал, только скрипнул зубами:
«Изматывают одиночеством. Потом приводят моего человека и показывают, что могут сделать с ним. Значит они торгуются?»
Они молча уселись на стулья, прикрученные к полу, и уставились в стену. Говорить было не о чем. Жэка старательно прятал дрожащие руки, то под рубаху, то пытался засунуть ладони в карманы. На Зиму не смотрел – стыдно было. Вдруг тот думает, что это он настучал? Скосив глаза, виновато взглянул на Зиму:
«Я ничего не сказал – веришь? Что мне делать? Что нам делать?»
Зима ответил взглядом:
«Молчи. Жди, я дам команду».
Спустя время – опять шаги. Зима-Лето напрягся. Жэка вскочил на ноги и подошел к двери.
В раскрывшуюся дверь втащили Дрона. Бойцы в униформе усадили его на стул, прислонив к спинке и ушли.
- Живой? – не сдержавшись бросился к Дрону Жэка.
- Живой, - просипел тот, сплюнув кровь. – Чего мне сделается. Это чо за санаторий?
- Я так полагаю, органы движения тут лечат, - сквозь зубы проговорил Зима, внимательно ощупывая Дрона. – Где болит?
- Кости целы вроде, - констатировал через пару минут Дрон.
- Естественно целы, - услышали они за спиной незнакомый голос. – Специалисты работали. Больно, но в этот раз не смертельно.
Парни обернулись. Перед ними стоял подполковник с тоненькой папкой в правой руке. Мрачно глянув на Дрона, он подошел к столу, кинул папку и сел, обведя «гостей» базы спокойным взглядом.
- Вас отобрали как самых отбитых и юрких крыс подземелий. Зима-Лето, Жэка и Дрон. Плевать на ваши биографии и настоящие имена. Это не важно. Для вас есть задание. Два года назад на одном из островов в Северном Ледовитом был обнаружен бункер. Предположительно времен Первой ядерной. Под бункером сеть тоннелей. Сканирование не дало результатов. Слишком много металла, и к тому же часть проходов затоплена, часть под обвалами. Надо составить карту и узнать куда ведут тоннели.
Выговорившись, подполковник откинулся назад и уставился на диггеров. В кабинете повисло молчание.
- Отказаться можно? – неожиданно спокойно и весело поинтересовался Зима.
Подполковник спокойно кивнул:
- Можно. Только умрешь.
После тяжелой паузы, военный добавил:
- Вы летите на остров и делаете работу. Или вы не летите и работу делают наши ребята.
- Что там на самом деле? – угрюмо спросил Дрон.
- Это мы и хотим узнать, - честно ответил подполковник.

2

Они не успели опомниться после визита подполковника, а в кабинете появился майор с чемоданчиком. Медленно обведя взглядом команду, он едва заметно неодобрительно качнул головой. Вслух говорить ничего не стал, только молча выдал диггерам листы с напутствием:
- Заучить наизусть. Коды для связи.
Зима-Лето взглянул на список:
«Код зеленый» – продвигаемся по плану, всё чисто.
«Код синий» – обнаружили аномалию/непонятное, продолжаем движение с осторожностью.
«Код красный» – техническая неполадка, движение приостановлено.
«Код серый» – потеря ориентировки, сбой лидара.
«Код черный» –травма, потеря члена группы, непреодолимая угроза.
- Никаких сообщений открытым текстом, - продолжил объяснение майор, демонстрируя нечто похожее на рацию с пятью разноцветными кнопками. – Если вышло из строя оборудование – «Код красный». Если кто-то ранен – «Код черный». Ясно?
Зима глянул на лист и подумал: «Четко работают. Жэку главное натаскать. Он кодами заниматься будет – радист наш».
- Я не вижу код для срочной эвакуации, - хмуро заявил Дрон.
- Эвакуация не предусмотрена, - спокойно ответил майор.
Зрачки у Дрона расширились, но он тут же взял себя в руки и кивнул – честно.
– Это не экскурсия на природу. – подтвердил его догадку майор. - Дальше!
Жэка вздрогнул, уставившись на майора неотрывным взглядом.
- Экипировка.
Из чемоданчика появился легкий и обвешанный приборами комбинезон.
- Система жизнеобеспечения ЖлОб 1. Регулятор. Три режима: авто, принудительная вентиляция, принудительный обогрев, – майор крутанул небольшой ползунок и скользнув взглядом по бледным лицам, презрительно бросил: - Разберетесь.
У парней загорелись глаза. Вот это «машина»! Климат-контроль. Дрон, разглядывая килограммовую экипировку уже взялся высчитывать емкость аккумуляторов и за сколько их можно будет на черном рынке загнать.
- А если сломается? – задал вопрос Зима-Лето.
- Грелки будут. Химические. Если вентиляторы откажут - комбез рекомендую снять. Потому что потеть в нем смертельно опасно. Теперь об украшениях, - майор ткнул в приборчики на груди. – Газоанализатор. Если увидите красный цвет, значит в воздухе метан, радон, пары ртути, свинца, угарный газ или БОВ (боевые отравляющие). Одеваете противогаз. Противогазом то, надеюсь умеете пользоваться?
В глазах майора читалась неприкрытая насмешка.
- Умеем, - ответил за всех Жэка.
Даже у него азарт появился. Грелки, лекарства! Газоанализатор! – Чистый клад! Он еще помнил, как Зиму рвало желчью в отстойнике, когда надышались какой-то дряни. Плюс еще противогазы последней модели. Комплектом это всё, пожалуй, потянет подороже чем ржавые автоматы с заброшенного склада.
- Хорошо. Теперь о медицине. При приступе клаустрофобии, рекомендую обездвижить субъект и вколоть транквилизиторы. Вот в этом кармане лекарства. Синие обезболивающие. Красные – транклы. Что когда колоть – сообразите сами.
- Жэка, если тебя опять скрючит, как на очистных в Бибирево, есть шанс с комфортом на перезагрузку операционки уйти, - с усмешкой произнес Дрон.
Зима-Лето не удержался от улыбки, глянув на покрасневшего друга.
- Один раз всего было, - попытался оправдаться тот. - Я не человек? Любого бы закоротило, окажись он в пресс-камере с закрывшейся дверью.
- Теперь основное, - объявил майор и достал из чемоданчика прибор, напоминающий пистолет.
У парней дыхание остановилось. Они такое только на картинках и видели.
- Лидар, - шепотом объявил Жэка.
Дрон только слюну сглотнул. Краем глаза глянул на Зиму. Тот молчал, но судя по расширившимся зрачкам, на него прибор тоже произвел неизгладимое впечатление.
- Лидар, - подтвердил майор. – Дохренища денег стоит. Включать – вот тут. Не трясти. Линзу протирать тряпкой специальной. Как карту строить знаете?
- Теоретически, - выдавил Жэка, всё еще не пришедший в себя.
- Ну, давай, теперь практически попробуй.
Майор передал парню прибор. Жека даже рот приоткрыл, принимая это чудо. Двумя руками охватил рукоять и направил «дуло» на стену. Медленно вдавил кнопку. Дождался зеленого огонька. После щелчка он медленно провел несколько раз, захватывая сканером определенный периметр. После небольшой паузы он повторил процедуру.
- Неплохо, - одобрил майор в первый раз без презренияя взглянув на команду. – Про маркеры не забывайте. Красная кнопка – отстрел виртуального маркера. Ну попробуй.
Жэка с успехом справился с этой новой деталью, чем заслужил почти одобрительный кивок.
Дрон переглянулся с Зимой. Тот почти незаметно кивнул: «Все тип-топ. Военным нужна карта. Мы можем это провернуть. Значит нам теперь есть чем торговать».
После короткой тренировки, в которой поучаствовали Дрон и Зима-Лето, им выдали униформу. Какую-то специализированную, больше похожую на спецснаряжение подводников.
- Своё в угол кидайте. Больше не пригодится, - заявил майор. – Вшей нет?
Несмотря на отрицание, солдат, принёсший одежду, распылил на каждого баллончик едко-тошнотворного дезинсектанта.
Жэка, прокашлявшись, поспросил:
- Ремень хоть можно оставить? Матери подарок.
Майор глянул на добротную кожу и молча кивнул.
- Смотри, комплекты как подобрали, даже Жэке тютелька в тютельку рукава, - натягивая мембранное термобельё, отметил Зима.
Дрон взял внушительного вида берцы и подивился их легкости и мягкой подошве.
- Я эти говнодавы на одном пальце могу удержать.
- Теперь ЖлОбы, - объявил майор после того, как парни вырядились в военную форму без знаков отличий.
- Так сразу? – не удержался Дрон.
- Операция уже началась, - просто объявил майор. – У вас ровно тридцать дней на выполнение задания и время пошло.
- А оружие когда выдадите? – поинтересовался Жэка, бережно прилаживая кобуру с лидаром к своему поясному ремню.
- А оружие вам не положено, - хмыкнул майор.
- Ножи хотя бы дадите? – не сдержался Дрон.
- Ваше дело карту составить.
- А если…
- Не если, - перебил его майор, теряя терпение. – Упаковались? Вперед!
Их усадили в грузовой отсек вертолета. Вместе с оборудованием. Скользкие алюминиевые сиденья холодили даже через прорезиненные сидушки. Жэка с трудом удерживал в себе содержимое желудка – укачало. Жестко воняло керосином. Вместо окон – вибрирующие листы обшивки.
Дрон в сотый раз прощупал то немногое, что им выдали на инструктаже: саморазогревающиеся грелки и упаковку со шприцами, газоанализатор. Зима вслушивался в грохот мотора, пытаясь определить хотя бы этап полета. Вскоре в отсеке похолодало настолько, что термобелье перестало справляться. Они включили автоподогрев в комбинезонах.
- Походу подлетаем! – прокричал Зима, но его никто не услышал за ревом мотора.
Вертолет резко пошел на снижение – заложило уши. Садиться не стал. Пилот завис над площадкой, раскрывая разгрузочную платформу.
Майор махнул рукой и что-то крикнул. Они по губам поняли:
- Пошли!
Парни отстегнулись и сделали шаг к выходу. За раскрытым люком – белый ад. Пурга. Минус тридцать.
Первым выскочил Зима и тут же едва не полетел кубарем от порыва ветра – успел ухватиться за поручень. Обернувшись, он протянул руку, в которую вцепился Жэка, шагнувший в снег и лишившийся дыхания. Зима дернул его на себя, и парень выкатился на коленях. Следом спрыгнул Дрон.
- Груз! Давай! – крикнул Зима, но слов никто не расслышал.
Загрохотали, вылетая из грузового отсека вертолета тюки с провиантом на растяжке, коробки с батареями, генератор, баки с топливом, наконец, свернутая палатка. Майор спрыгнул в снег. Прошел несколько шагов до темного пятна, маячившего в трех шагах, защелкнул крюк с растяжкой на дверной ручке, махнул им рукой и полез обратно. Вертолет взревел. Отсек закрылся и машина, поднявшись вверх, исчезла в белой мгле.
Зима указал Дрону на дверь в бункер. Тот кивнул и двинул вперед, доставая короткую фомку. Спустя пять минут они втиснулись в узкую щель отжав тяжелую дверь фомкой. Внутри было тихо, темно, пахло холодом и старой смазкой. Гул вертолета стих, оставив только рев ветра, шум в ушах и свистящее дыхание из их легких. Они одни. Совсем.
- Вот это съездили в Серпухов, - выдохнул Жэка, расстегивая молнию капюшона.
Лицо его, обычно бледное – было белее листа бумаги.
Зима зажег фонарик и осмотрел помещение. Они стояли в длинном ангаре с полукруглой крышей. В глубине угадывалась противоположная стена с широкой дверью, куда могла бы пройти грузовая фура. Несмотря на то, что ветра не было, внутри казалось было холоднее, чем снаружи.
- Груз надо затащить, пока мы тут не заколдобились, - объявил Зима-Лето.
- Чего?! – глаза Жэки округлились. – С дуба рухнул? Лезть на эту ветрищу? Перетопчемся пока ветер утихнет и потом…
- А если он через неделю утихнет? – с ухмылкой спросил Зима, снова натягивая капюшон. – Или через месяц?
- Зима прав, - поддержал его Дрон. – Мы тут околеем, если просидим хотя бы час. Даже подогрев задниц в этих ЖлОбах не поможет.
- Выходим, пристегиваемся к ручке двери, берем по тюку и тащим, - Зима коснулся стального тросика, компактно упакованного на поясе, в виде рулетки. – Один заход – один предмет.
Часа полтора ушло на адскую работу. Оледеневшие коробки выскальзывали из рук, их приходилось волочить, наваливаясь втроем. Каждый заход в ад был полноценным сражением со стихией, закончившимся победой – на полу в бункере воздвиглась целая гора коробок, тюков и ящиков.
- Палатку осталось затащить и печку, - с трудом отдышавшись, прохрипел Зима.
- Не могу больше, – выдавил Жэка, бухаясь на колени.
- Можешь, - жестко заявил Дрон, толкнув его кулаком.
Тот застонал, но сделав над собой усилие, все же поднялся. Они нырнули в пургу в последний раз и вернулись, пиная ногами плотный сверток спецполотна – их палатку. Зима заволок печку. Поднатужившись, втроем, они кое-как закрыли дверь и только тогда выдохнули.
- Палатку надо… поставить… пока не сдохли, - тяжело дыша, заявил Дрон. – И печку.
Установка палатки на бетоне под освещением диодного фонарика стала очередным подвигом. Но когда печка, установленная внутри, раскочегарилась и выдала первую порцию тепла, все трое выдохнули с облегчением.
- Не сдохли, - констатировал Дрон и его белёсые губы раздвинулись в подобии улыбки.
- Ну, это я бы поспорил, - вяло возразил Зима. – Я, к примеру пару раз подох – точно. Жэка! Рация у тебя? Отзвонись, что мы в порядке.
Жэка, дрожащими руками, вытащил из футляра прибор с разноцветными кнопками и, на всякий случай, сверившись с инструкцией, нажал зеленую кнопку. Кнопка мигнула.
- Всё? Она хоть работает? – спросил Дрон. – Как понять, что сигнал ушел?
Жэка пожал плечами:
- Через месяц узнаешь. Если нет – за нами никто не придет.

3

Жэка устало опустился на складной табурет у печки и уставился на Дрона. Тот сердито пинал ящик с напитками, пытаясь сбить с него примерзшую крышку.
- К печке придвинь, - наконец посоветовал Жэка.
Дрон хотел огрызнуться, сказать какую-то гадость, но увидев растерянные глаза друга, только пнул злополучный короб к огню.
- Чо?! – рявкнул он на него.
Жэка не ответил, перевел взгляд на стену палатки.
Вооружившись фомкой, Дрон сковырнул наконец крышку, вытащил три банки с шипами на дне. Он провернул нижнюю крышку до щелчка и послышалось шипение химической реакции. Через минуту был готов обжигающий натуральный кофе.
- Держи, - грубовато сказал он, протягивая другу горяченную банку.
Жэка принял ее, вцепившись двумя ладонями с опустевшим взглядом и машинально глотнул кипяток.
Зиме очень не понравилось его настроение. Злость Дрона, впрочем, тоже. Надо было как-то выруливать ситуацию.
- Ладно, мы на крючке, - констатировал он, принимая от Дрона напиток. – Думать давайте, что делать дальше.
- Делать что? – просипел Жэка. – Что тут сделаешь?
- Во-первых, у нас есть месяц, во-вторых, мы свободны и вместе, в-третьих – у нас будет карта, которая им очень нужна, - выдал Зима положительные моменты.
- Мы на острове у черта в заднице - раз, под ногами неизвестно что – два, и даже если мы составим карту, не факт, что нас отсюда вывезут после - три, - в тон ему ответил Дрон.
Жэка вздрогнул, сделал еще один большой глоток и тихо объявил:
- У матери очередь на операцию через три недели подходит.
- Стоп! - Зима-Лето попытался остановить нарастающее отчаяние. – Мы думаем только о том, что может нам помочь выжить здесь и сейчас. Военным нужна карта подземных коммуникаций. Так нужна, что они изъяли три социально неприемлемых субъекта и обеспечили их самыми необходимыми для разведки приборами. Это уже говорит о многом. Жэка, проверь, эта лидарская херня на связи? Что если этот приборчик настроен отсылать данные без нашего ведома?
- О черт! – Жэка подпрыгнул, хватаясь за кобуру.
Несколько умелых движений пальцами, и он отделил ствол от рукояти.
- Тут отвертки нужны, - с явным разочарованием в голосе констатировал Дрон. – Фиг ты его так просто вскроешь.
Губы Жэки скривились в презрительной ухмылке.
- Да ну? – он расстегнул пряжку своего ремня и отщелкнул разборный механизм. В тонких пальцах пряжка распалась на миниатюрную отвертку, лезвие ножа и гибкую струну-пилку.
- Хренасе… - с уважением в голосе констатировал Дрон, разглядывая инструментарий. – Зима, я теперь понимаю, чего ты так за Жэку держишься. Молоток парень!
Ни на кого не глядя, Жэка погрузился в исследование электронных внутренностей прибора.
- Ты прав, - через десять минут констатировал он, поднимая глаза на Зиму. – В лидар встроен передатчик, который будет скидывать данные, записанные на карту памяти.
Дрон уставился на Зиму в ожидании его реакции.
- Отлично, - кивнул тот, словно ожидал такого поворота событий. – Значит вытаскивай карту памяти. Схема катакомб будет у нас в головах. Так что военным придется приехать и забрать нас живыми, если им так нужны эти данные.
Он окинул взглядом своих парней и коротко предложил:
- Ужинаем и спать. Как прочухаемся - пойдем вниз. Согласны?
Дрон кивнул.
Жэка, сосредоточенно ковырявшийся в микросхемах лидара, рассеянно пробормотал:
- Да, ужинаем. Жрать охота.
Зима нашел среди ящиков короб с пайками и достал три упаковки.
- Ого, ниче се армейских откармливают! – восхитился Дрон, увидев содержимое. – Понятно, чего они такие бугаи все. Тут даже мясо настоящее!
- Врешь! – Жэка потянулся вперед, глянуть на настоящее мясо. – Ого, запах какой! Это что? Говядина?
- Какая разница, - поддев ложкой темный волокнистый кусок, Дрон отправил его себе в рот.
Три пайка исчезли с быстротой молнии. Выпив еще пару кружек чаю, стали укладываться.
- Дрон, вколи, - Зима протянул товарищу одну свою красную ампулу.
Тот молча взял протянутый одноразовый шприц-ампулу и спрятал в карман.
- Утром, - пообещал он, хотя нестерпимо ныли ребра и печенка, после близкого знакомства с армейскими сапогами.
- Сейчас, - железным голосом возразил Зима. – Ты должен выспаться.
Дрон втянул воздух, и Зима приготовился к диалогу. Но тот внезапно выдохнул и послушно кивнул:
- Хорошо.
Жэка не сдержал улыбку, опуская голову, чем моментально вывел Дрона из равновесия.
- Что?! – рявкнул он, вкатив себе дозу обезболивающих.
- С лидаром всё чисто, - меняя тему, объявил Жэка, заканчивая с прибором. – Больше звенеть не будет.
Следующим утром отправили код зеленый.
Перед выходом сделали инвентаризацию запасов. Разобрали продуктовые наборы. Каждый загрузил пайков на неделю: брикеты, консервы, шоколад, сгущенку в тюбиках – всё концентрированное, весом в пять раз легче чем обычно. Уложили в рюкзаки бутыли с водой.
- На всякий пожарный, - решил Зима. – Так будем стараться подножкой пользоваться.
Запаслись батарейками для фонарей и лидаров. Зарядили под завязку ЖлОбы и взяли ритеги.
- Стоп! – Дрон, роясь в одном из ящиков вдруг замер и вытащил на свет ламп бутылку из гибкого стеклопластика.
Жэка разглядел этикетку: «С2Н5ОН». Зрачки его расширились от удивления.
- ОН! – выдохнул Дрон, с почти благоговейным восторгом.
Зима глянул на находку. Чистый спирт? Легенда военных наборов. Не веря своим глазам, Зима дотронулся до прохладной прозрачной баклажки. Бесценный ресурс в подземелье - и антисептик, и горючее для маленькой горелки, и, способ на время забыть, где ты находишься.
- Возьмем только одну, - решил он, глянув сколько им перепало от щедрот подполковника. – На крайняк.
Дрон сокрушенно вздохнул, но спорить не стал – бережно уложил остальные двухсотмиллилитровые бутылочки обратно.
Вышли часов в десять. Дрон вскрыл фомкой люк в кладовке, и они заглянули вниз - непроглядная темень откуда тянуло сыростью и холодом.
Дрон проверил скобы.
- Ничо, можно лезть. Выдержат, – вынес он своё профессиональное мнение.
Начали спуск. Спустя десяток метров Зима отметил, что стены покрыты каплями влаги.
- Грунтовые воды, - подтвердил его догадку Дрон. – Это потому, что остров, на континенте такого бы не было.
Наконец спуск закончился. Дрон осторожно спустил ногу вниз, пытаясь в воде нащупать дно.
- По колено примерно, - сообщил он, спрыгивая в воду. – Аккуратно тут, за стены не хватайтесь, кабеля кругом.
Вода была ледяная. Даже ниже нуля – соленая. Даже через ЖлОб он прочувствовал как заломило кости от холода. И сразу заныли обмороженные пальцы на ногах. Но Дрон только стиснул зубы: «Ничо. Терпимо».
Не дожидаясь, пока Жэка и Зима спустятся, Дрон потопал по узкому проходу, стараясь не коснуться толстых кожухов изоляции. Шли долго. Минут через десять Дрон почувствовал, что идут в гору, воды стало меньше, а вскоре пошли по сухому.
- Кругом идем, - наконец сориентировался он.
Жэка включил лидар. Прибор долго не хотел фокусироваться – мешало электро-магнитное поле от проводки.
- Похоже, - подтвердил он наконец. – Тут что-то вроде концентрического лабиринта, и мы пока во внешнем кольце.
- Короткая дорога есть? – спросил Зима.
Жэка отрицательно покачал головой.
- Ладно, тогда топаем дальше.
Они снова побрели вперед. Фонарики выхватывали из темноты отдельные участки стен. Периодически уровень подтопления поднимался и приходилось шлепать по воде с кусками льда. А кое-где было так жарко, что Зима высказал даже предположение о ядерном реакторе.
Жэка вытер холодный пот выступивший после такой догадки и, чтобы отвлечься, прохрипел:
- Мокрица говорил, на втором уровне дохренища золота набрал в затопленном коллекторе. Килограмм пять. Вернемся, надо его в оборот взять. Чо и как - пусть пояснит.
- Эту сказку все слышали, - ответил Зима-Лето с трудом протискиваясь между двух кожухов в сузившемся коридоре. – Брехня. Если бы он пять кэгэ золота нашел, не сидел бы в общаге и языком бы не трепал. Знаешь сколько ребят из-за его рассказов погибло? Стоп! Вижу дверь.
В неверном свете фонарей они с трудом разглядели неприметную дверь, мимо которой прошагал Дрон.
- Вот черт! – выругался Дрон. – В этой темени нихрена не видать.
С замком возиться долго не пришлось. Замок был стандартный, его ковырни пару раз ножом и откроется, главное знать, где поддеть надо. Но тяжелая дверь не желала сразу открываться, так что пришлось навалиться втроем. Кое-как расширив проход, парни протиснулись в вертикальный коридор.
Жэка снова включил лидар.
- Вниз надо, - объявил наконец он и добавил: – Походу таких колец-лабиринтов несколько.
- Интересно, чего они тут забыли? – пробормотал Зима-Лето. – Подземный город выстроили из переходов. К чему?
- Нифига не город, - не согласился с ним Дрон. – Больше на муравейник похоже. А может это и в самом деле какие-нибудь муравьи-мутанты прорыли?
- Ну да, - хмыкнул Жэка, с трудом управляясь с лидаром, который по-прежнему работал с перебоями. – Муравьи. Вырыли тоннели, залили бетоном стены и проводку провели.
- Я и говорю – мутанты, - не сдался Дрон, медленно, но верно спускаясь вниз.
Скобы проржавели, приходилось пробовать каждую перед тем, как ногу ставить. Спускались гуськом.
- Мне интересно, с чего ты в диггеры податься решил? – спросил Зима-Лето Жэку. – Ты же техникой увлекаешься. Нафиг тебе говно по трубам гонять?
- Деньги нужны были, - хмуро буркнул Жэка. – Синий предложил как-то замки электронные вскрыть за долю. Я и пошел.
- Понравилось? – ехидно улыбаясь поинтересовался Дрон.
- А как же. – с серьезным выражением лица кивнул Жэка. - Особенно когда в отстойник очистительный провалился. Незабываемые ощущения.
Зима-Лето хмыкнул, разворачиваясь боком. Коридор стал еще уже.
- А твой первый спуск какой был? – отсмеявшись, спросил Дрон Зиму.
- Мне тогда десять лет было. Решил гипотезу проверить свою, что в канализации гномы живут. Спустился в подвал и через вентиляционную шахту в говносток. Там на крыс напоролся. Испугался, побежал и заблудился.
- Когда нашли?
- Через неделю.
- Ого, нормально продержался, - заметил Дрон. – А жрал что?
- Крыс и жрал, - мрачно ответил Зима, нервно облизнув разом пересохшие губы.
- Мощно, – уважительно заметил Дрон, да и Жэка тоже кивнул головой.
У диггеров довольно часто проходили спуски на спор, когда ребята шли вниз без еды, воды и средств связи. Пробыть неделю под землей – не каждый взрослый выдерживал. А тут малёк десятилетний.
За разговорами не заметили, как дошли до небольшого распределительного отсека. Стены здесь были не из грубого бетона, а покрыты чем-то гладким и темным, будто застывшей грязью.
- Стоп, –голос Дрона потерял всю расслабленность. – Посвети-ка Жэка сюда.
Луч света скользнул по стене. Это была не грязь, а плитка с едва уловимым тусклым блеском, поглощавшим свет.
Зима провел ногтем по стене и коротко выдохнул:
- Свинец.
Слово повисло в сыром воздухе, убивая на корню остатки веселья. Шутки про золото и смешные истории о первом спуске мгновенно стали неактуальны.
- От чего? – прошептал Жэка и тут же включил анализатор.
Парни молча ожидали, когда свиснет сигнал.
- Всё в норме. Радиации нет, газов гоже, - сообщил наконец Жэка, взглянув на экран.
- Ну? Что дальше? – спросил Дрон, глядя на Зиму.
- Давайте передохнем, - предложил тот. – Заодно покумекаем чо и как.
Привалившись к стене, они молча сжевали по шоколадной плитке и запили ледяной водой.
Зима выцепил из лидара схему помещений, которые они успели пройти и преобразовал в трехмерную модель. Выходило что-то вроде конуса, заглубленного острым концом вниз с пятью уровнями. И они сейчас находились в районе стволовой шахты.
- Ну? – Зима уставился на Дрона.
- Ну что? – не понял тот.
- Ты же у нас эксперт по адронным коллайдерам. На что эта фигня похожа?
- Это не похоже на коллайдер, - объявил Дрон и для верности добавил: - Во всяком случае не похоже на тот, что я вскрыл под Петрозаводской.
- Ладно, - Зима кивнул. – Мы сейчас тут, - палец ткнулся куда-то в центр второго уровня. – Чтобы спуститься в самый низ нужно еще три уровня обойти по круговой.
- Интересно, кто этот идиотизм придумал, - ни одной сквозной шахты, - буркнул Жэка.
- Умные люди придумали, - возразил Дрон.
- Видимо то, что находилось в самом низу – было очень важным. – Поддержал его Зима. – Идем дальше.
Проход снова начал углубляться и одновременно сужаться. Под ногами захлюпало. Уровень воды был сначала по щиколотку, потом поднялся до колен. А потом и по пояс. И это была не просто холодная вода. Эта была полувязкая масса – смесь соленого раствора и льда. Ритеги в ЖлОбах взвыли от напряжения. Но даже ядерные батарейки не справлялись с выламывающим кости холодом.
- Вырубаем вентиляцию! – скомандовал Зима.
Они отключили обдув и почти сразу же в комбинезонах стало душно и невыносимо жарко. Пот перестал испаряться, оставаясь на коже леденеющей пленкой.
Через пять минут Зима скомандовал:
- Расстегиваемся, сушимся грелками.
Когда они наконец выбрались на сухой участок – узкую техническую площадку с ржавыми рубильниками на стене - все трое рухнули, задыхаясь. Пар от их тел клубился в холодном воздухе. Молча, дрожащими руками, вскипятили воду в банках, выпили обжигающий кофе и съели по банке тушёнки. Тепло возвращалось мучительно медленно, сосульки таяли в волосах.
Отдышавшись, снова двинулись в путь. Через двадцать минут в свете фонарика мелькнула темная поверхность – мелкая лужа. Ерунда. Дрон уже занес ногу, чтобы шагнуть вперед, как вдруг Жэка ухватил его за плечо и рванул назад.
- Стоять!
- В чем дело?
- Видишь? – Жэка продемонстрировал запястье с волосками, вставшими дыбом. – А теперь на воду посмотри. Рябь замечаешь?
Дрон прищурился. Зима невольно поднял свою руку и увидел гусиную кожу, словно сунул ее в холодильник. Он нервно провел ладонью по волосам и почувствовал легкое покалывание.
- Ток, - выдохнул Дрон. – Вот черт. Наверняка где-то обрыв проводки.
Они замерли перед смертельной ловушкой, пытаясь сообразить, что делать дальше.

4

- Жэка, прошарь карту. Может есть обходной путь?
Жэка раскрыл трехмерную модель и тонкие зеленые линии задрожали в полутьме перед их лицами. Уперевшись глазами в переплетение проходов, Жэка внимательно разглядывал уровни. Наконец он отрицательно покачал головой:
- Ничего такого даже в помине нет. Странно. Обычно всегда есть запасной проход, чтобы быстро покинуть объект.
Дрон направил фонарик на рябь на воде. Волоски на руке еще стояли дыбом.
- Я пойду назад, - объявил он решительно. – Вырублю щиток. И все дела.
Сообщив свое решение, он развернулся, но окрик Зимы остановил его:
- Стоять! Там пять рубильников. Ты знаешь какой отключать?
- Отключу все.
- Все нельзя, - закрутил головой Жэка, сделав большие глаза. - А если вентиляцию отключишь, или еще что-то важное?
Дрон поморщился – опять этот умник достает со своей осторожностью. Если такой предусмотрительный – сидел бы дома!
- Рубильники ржавые, - уже тише добавил Зима. – А если дуга? Ослепнешь. Или если они тоже под током?
- Ну и чего делать? – буркнул недовольно Дрон, останавливаясь, но одновременно понимая, что надо делать дело, а не теории тут рассусоливать.
- Жэка, - Зима повернулся к другу: - Можешь проверить, где бьет и куда?
Жэка на секунду задумался, потом кивнул:
- Можно. Кину пробник и поглядим на искры.
- Типо это безопаснее? – с издевкой поинтересовался Дрон.
Но Жэка не отреагировал на иронию.
- Безопаснее, - подтвердил он, выцепляя из пряжки ремня нож и прилаживая к рукояти длинного кевларового троса. – Всем отойти!
Дрон и Зима сделали поспешный шаг назад. Жэка присел и раскачав нож на тросе, осторожно коснулся кончиком воды у самого края лужи.
Ничего.
Искоса глянув на притихших друзей, Жэка, с побледневшим лицом, шагнул вправо и повторил действие.
Опять никакой реакции.
Он сместился еще на полметра и когда лезвие коснулось воды в третий раз ярчайшая синеватая искра осветила стену, послышалось шипение и потянуло сладковатым запахом озона. Нож подпрыгнул вверх так, что Жэка едва удержал трос.
Дрон почувствовал холодок, пронесшийся по спине. Он как раз с этого краю шел. Прямиком бы вляпался.
- Ну вот, - он продемонстрировал Зиме почерневшее лезвие. – За углом, метра, наверное, полтора отсюда.
- Надо дотянуться туда и замкнуть на стену. Ток выбьет, – решил Зима. – Нужно что-то длинное. Труба какая-нибудь. Или арматура железная.
Дрон уже осматривал пол и стены. В десяти шагах позади он увидел железный прут, торчащий из стены. Жэка вытянул струну из пряжки.
- Режь, - скомандовал Зима на безмолвный вопрос Дрона.
Тот взялся за прут. Спустя минут десять Дрон покрылся потом от энергичных рывков. Прут едва был допилен до середины.
- Хватит, - решил он и навалился всем телом на рычаг.
Слегка раскачавшись, он поднатужился и наконец переломил металл, поддавшийся с тугим хрустом. Дрон с трудом сдержал улыбку – впереди самое опасное.
- Хорошо. Теперь в паре работаем, - одобрил Зима, протянув руку за прутом. – Дрон, станешь вот тут – где сухо. Ты направляешь конец туда, где искрило. Я возьмусь за другой конец и пойду по воде. Меня может тряхнуть. Твоя задача - не дать мне и пруту упасть в воду. Понял?
- Понял, - Дрон кивнул. – Жэка, будешь светить на Зиму.
Он вытряхнул из прорезиненного рюкзака содержимое и обмотал им прут.
Жэка молча перевёл луч, осветив чёрную воду перед Зимой. Сердце его колотилось где-то в горле.
Зима скинул куртку, оставшись в термобелье. Он, последовав примеру Дрона, выпотрошил свой рюкзак, через него взялся за прут и скомандовал:
- Пошли.
Он сделал первый шаг в ледяную жижу. Холод пронзил мгновенно, сквозь обувку. Второй шаг. Третий. Прут в его руках дрожал – от него самого, или это была дрожь Дрона?
- Левее, — скорректировал его Жэка, светя на то место, где была искра.
Зима сдвинулся влево. Кончик прута почти касался воды. Ещё шаг.
И тут он увидел торчащий из трещины в кабеле оборванный провод, с голыми, растрёпанными жилами. Он висел в сантиметре от поверхности, и от него во все стороны расходилась невидимая, смертельная сеть.
- Вижу, - крикнул он. - Дрон, готовься! Жэка, свети на меня!
Он глубоко вдохнул, чувствуя, как по спине бегут мурашки — уже не от страха, а от наэлектризованного воздуха. И резко ткнул концом прута в оголённые провода, одновременно прижимая его к мокрой, но, как он надеялся, заземлённой металлической арматуре стены.
Мир взорвался.
Ослепительная, бело-синяя вспышка ударила по глазам. Глухой грохот покатился по тоннелю. Зима вцепился в стальной штырь, чтобы не свалиться сейчас в воду. Дрон, уперевшись пятками, слегка откинулся назад, принимая весь удар на себя.
На секунду стало смертельно тихо. Жэка, очухавшись, снова поднял фонарь, освещая место действия.
Дрон, собравшийся радостно сообщить, что вода теперь обесточена, заметил, как неестественно замер Зима, вцепившись в прут. Через мгновенье он понял – Зима словил удар. Дрон рванул на себя прут, заорав:
- Жэка! Хватай его! Не дай свалиться в воду!
Свет тут же кувыркнулся вниз. Жэка успел принять обмякшее тело. Изо-всех сил он старался вздернуть необычно тяжелеющее тело, чтобы не дать ему соприкоснуться с водой. Тут подоспел Дрон, отшвырнувший наконец прут. Он подхватил друга под мышки и рывком вытянул на сухое место.
- Пульс… - трясущимися пальцами он коснулся синеющей шеи Зимы. – Есть пульс. Неровный.
- Щас… - Жэка рванул ворот униформы у Зимы. – Искусственное дыхание надо…
- Не надо, - резко остановил его Дрон. – Ноги ему приподними, чтобы кровь к голове пригнать.
Сам он с силой хлопнул Зиму ладонью по щекам.
- Живой?! – срывающимся от страха голосом поинтересовался Жэка.
- Грелку давай, на грудь положим, - скомандовал Дрон и спокойнее добавил: - Пока живой. Ничо, прочухается. Сердце работает.
Через минуту они услышали хриплый выдох. Лицо Зимы перекосила судорога и он наконец приоткрыл глаза.
- Чо там? – пролепетал он и побелел как лист бумаги. Голова судорожно дернулась в бок. Со рта потекла рвота.
- Мясо… жалко… - избавившись от содержимого в желудке, простонал Зима.
- Всё нормально, - сообщил Дрон. – Вода обесточена. Щас передохнем и дальше почешем.
С полчаса Зима-Лето всё не мог прийти в себя. Продолжало мутить, хотя он выблевал даже желчь. Перед глазами плыло и с трудом удавалось выговаривать даже простейшие фразы. Когда затошнило в очередной раз, Зима прикрыл веки и услышал, словно из колодца тревожный голос Жэки:
- Чего он дергаться перестал? Заснул?
- Вырубился, - спокойно ответил Дрон. – Надо ему теплой воды дать, чтобы не трясло. Давай, сваргань.
Щелкнула крышка банки и нос Зимы вскоре уловил аромат кофе. Измученный желудок сжался в очередной судороге, но на этот раз от позыва желания жидкости.
- Пить… - просипел он, едва управляясь с распухшими губами.
- А, вот и наш электрик очухался, - весело сообщил Дрон. – Держи.
Он поднес к губам рыжего банку.
- Аккуратней, горячее, - предупредил Дрон, терпеливо ожидая пока тот напьется.
Жэка сгреб с лужи корочку льда, замотал в салфетку и приложил ему ко лбу. Мысли потекли плавнее. Зима даже ухватил банку и попробовал удержать ее самостоятельно.
- Ничо, ничо, нормально, - криво улыбнувшись, успокоил он Жэку.
Дрон достал консервы и, вскрыв крышки, принялся подогревать их на походной горелке. Жэка включил небольшой рефлектор.
Ожидая, пока подогреется еда, Зима присел, привалившись спиной к свинцовой стене. Каждый удар сердца до сих пор вызывал у него волнообразную неконтролируемую судорогу. И жгло руки.
Зима поднял ладони. Кисти были покрыты мелкими красными точками – микроожоги от разряда.
Дрон протянул ему консерву и ложку.
- Удержишь? Или покормить? – спросил он на полном серьезе.
Зима хотел было огрызнуться, но вдруг понял, что держать эту тяжелую банку у него не хватит сил, а терять вторую порцию мяса – не хотелось. Поэтому он просто кивнул:
- Сил нет…
- Ладно. – Дрон сел рядом и отколупывая небольшие куски, стал кормить Зиму с ложки.
Поели. Выпили воды. Расслабились. Зима почувствовал, как внутренняя дрожь постепенно уходит.
- Ребят, - вдруг произнес Жэка, таращившийся в стену. – Я все понять не могу. С какого бодуна мы военным понадобились? У них и спецы и оборудование не чета этому. Нафиг им кроты?
Он помолчал, а потом добавил с робкой надеждой:
- Сами же видите, как с нами возятся. Доставили, спецтехнику выдали, амуницию, мясом даже обеспечили настоящим. Такие ресурсы просто так не тратят. Мы же им нужны?
Зима посмотрел на Жэку и подумалось, что года три назад и он был таким же наивным как этот девятнадцатилетний молокосос, который верил, что мир может вложить в него ресурсы просто так: образование, койка в общаге…
Дрон хмыкнул:
- Думаешь в оборудовании и спецах дело? Если бы они выслали отряд – это была бы операция. Операция – это отчет: что, кто, куда, зачем. А они, видимо, свою находку хотят сохранить в строгом секрете. Мы – никто. Звать нас – никак. Три «социально неприемлемых субъекта». Никому никаких отчетов писать не надо. Никто даже не поинтересуется куда мы пропали. Кредиторы пришли, или братки, или мы просто по глупости в коллектор свалились – всем плевать.
Лицо Жэки, бледное и казавшееся мальчишески беззащитным, медленно каменело, когда он слушал эту правду.
- Всем плевать, - тихо подтвердил его слова Зима.
Запищал таймер на браслете Жэке. Он глянул на циферблат.
- Пора код выслать. Чо сообщить?
- У нас всё тип-топ. Шли зеленый, - хмыкнул Дрон. – Идеальные диггеры месяца.
Жэка включил прибор и нажал зеленую кнопку. Светодиод мигнул один раз и тут же погас. И опять нифига непонятно – ушел сигнал? Принят?
Стали собираться. Дрон молча упаковал большую часть груза из рюкзака Зимы себе. Зима попытался выразить протест, но Дрон только мотнул в сторону узкого коридора:
- Ты и так ноги едва волочишь. Не усложняй.
Зима стиснул зубы. Дрон прав.
- Ладно, - согласился он нехотя и просунул дрожащие руки в лямки полегчавшего рюкзака.
Пошли вперед. Проход и без того не особо просторный, стал сужаться и понижаться. Идти приходилось чуть ли не боком и согнувшись в три погибели. Для разрядки тягостной тишины, Дрон заговорил.
- С Зимой понятно, - сквозь зубы процедил он с трудом протиснувшись через особо узкий лаз. – Рыжий – глаза ледяные. А ты почему Жэка? Тебя же Денисом зовут.
Зима, знавший в чем дело, замер в проходе, ожидая ответа с некоторым интересом.
- Жэ-Ка, - хмуро и нехотя ответил Денис. – Жидко-кристаллический.
- Ну и чо? – не понял Дрон, но через секунду до него дошло. - А-а-а, очистительный отстойник! Тот самый! Ха-ха-ха! Ну ты даёшь!
Его смех гулким эхо пролетел по проходу. В глазах явственно читалось уважительное одобрение уровнем пофигизма и стёба над собой.
Жэка покраснел так, что было заметно даже в полутьме и, чтобы отвлечь внимание, задал свой вопрос:
- А тебя почему Дроном называют? Ты в технике ни бум-бум. Только сломать что-то можешь.
Дрон перестал смеяться, но при ответе чувствовалось, что он еще не успокоился.
- Вообще-то у меня кличка погремушнее - Адрон, - сообщил он с деланной важностью. - В память о заброшенном адронном коллайдере под Петрозаводском, который я благополучно вскрыл и сердечник оттуда… изъял для нужд народного хозяйства. Просто некоторым личностям, - он многозначительно крякнул, глянув на Зиму, - слишком сложно «Адрон» выговорить. Два слога, понимаешь? Вот и получается - Дрон. А так я Алексей.
Он неожиданно остановился, упёршись в очередной поворот, развернулся в тесноте, лицом к Жэке, и протянул руку.
В узком проходе, в полной темноте, при свете одного фонаря Жэка замер на секунду, а потом ухмыльнувшись пожал протянутую ладонь не сильно, но твердо.
- Лёха, - представился Дрон.
- Денис, - улыбнулся Жэка.
- Андрей, - из-за спины Жэки объявил Зима-Лето и тоже протянул руку.

5

Четвертый час они медленно ползли по этим чертовым гранитным катакомбам почти задыхаясь от недостатка кислорода. Видно, что тут принудительная вентиляция не предполагалась. Проходы местами становились такими узкими и низкими, что приходилось ползти, скинув рюкзаки и волоча их за собой.
- Это когда-нибудь кончится? – не выдержал наконец Дрон, вытягивая Зиму, в очередной раз застрявшего на повороте.
Зима с трудом отталкиваясь ногами от стены, обернулся к Жэке:
- Проверь лидаром. Может это тупик?
Жэка вытащил прибор и включил.
- Впереди метров шестьсот щелей, а потом обширная полость, окружающая некую стволообразную структуру, - сообщил он наконец. – И спасибо скажите, что тут грунтовых вод нет.
- Слышал? – коротко спросил Зима. – Шестьсот метров.
- Понял, - сквозь зубы процедил Дрон и, выдохнув воздух, пополз вперед.
Последние двести метров оказались просто адом. Дрон застрял. Жэке с  Зимой пришлось тащить его метров десять, прежде чем тот смог двинуть ногой.
Дрон выругался:
- Черт, нам же обратно еще придется ползти. Как вспомню про это – жить не хочется.
- Жри поменьше, - посоветовал Зима. – Авось и не застрянешь.
- Мне интересно, строители тоже таким макаром сюда добирались? Или это роботы были? А может у них телепортация была?
- Телепортация – антинаучная спекуляция, - въедливым тоном отметил Жэка. – Ни роботов, ни телепортации тут не было. Ты на стену внимательно посмотри – видно же, что тут всё выдолбили вручную.
Дрон провел ладонью по граниту в мелких сколах и невольно представил себе каково было этим рабочим-проходчикам: костоломная сырость, темень, теснота, каменная пыль, разъедающая легкие. По спине пробежали мурашки.
Попытка вытолкать Дрона дорого далась Зиме. Через пару метров парень почувствовал нехороший холодок, поднявшийся из желудка вверх. Зазвенело в ушах и ледяной пот выступил на лбу.
- Дрон, - тихо, стараясь не расплескать оставшееся сознание, позвал Зима. – Мне походу щас плохо станет.
Дрон обернулся и увидел стремительно зеленеющее лицо друга.
- О черт! Жэка! Сюда! – Дрон развернулся, вцепившись взглядом в мутные глаза Зимы. – На меня смотри! – жестко потребовал он. – Дыши! Глубоко! Медленно!
Зима послушно сделал глубокий вдох, но было поздно. Все вокруг заволокла темная пелена и сознание кувыркнулось в пустоту.
- Воды, - скомандовал Дрон, пытаясь расстегнуть ворот ЖлОба у друга.
Наконец, удалось кое-как ослабить затянутую шнуровку капюшона и даже обтереть лицо Зимы ледяной влагой.
- Хватай его за левую руку, я за правую и тащим вперед.
Пока Дрон, отчаянно ругаясь, подтягивал потерявшего сознание Зиму, Жэка, упираясь пятками, пытался хотя бы как-то подтолкнуть неподвижное тело.
Метров через двадцать тоннель наконец стал расширяться и быстро превратился в просторный коридор.
Дрон наконец смог встать и оказать уже более профессиональную помощь. Несколько оплеух и бутылка воды привели наконец Зиму в сознание. Он несколько секунд лежал, таращась в потолок.
- Чо молчишь? – зло спросил Дрон. – Живой, или еще пощак отвесить?
- Живой, спасибо, - шевельнув белёсыми губами ответил тот.
Оглядев Дрона он внезапно улыбнулся.
- Чо?
- Вас двое, - заплетающимся языком сообщил Зима. – Два Дрона и два Жэки. Ладно, сколько вас там - неважно, поднимайте меня. Идем дальше.
Вскоре коридор начал расширяться, превращаясь постепенно в тоннель, а после в грандиозный зал, вырезанный в целиковой гранитной скале. Луч фонарика, направленный вверх, уже не доставал до потолка.
- Нифига себе объемы! – восхитился Дрон и звук его голоса многократным эхом отразился от стен.
И тут тонко, едва слышно запищали дозиметры. Дрон испуганно дернулся, но глянув на экран, объявил почти спокойным голосом:
- Ерунда. Гранит фонит. Почти нормально.
В центре залы громадный цилиндр из гранита, диаметром метров десять.
- Это стволовая шахта, - сообщил Жэка, сверившись с картой. – Мы в центре.
Зима медленно обошел полированное до зеркального блеска сооружение.
- Внутри что-нибудь есть? – спросил он Жэку.
- Да, - после короткой паузы ответил тот. – Проход вниз и довольно большая полость внизу.
- Ну похоже мы у цели! – объявил Зима со слабой улыбкой.
- Ну да, осталось только понять, как пролезть внутрь, - мрачно заметил Дрон, обошедший кругом ствол шахты. – Я не вижу ни двери, ни вентиляции, ничего.
Жэка, направив лидар, медленно стал обходить гранитное сооружение, пытаясь понять, что внутри.
- Дверь есть, - наконец объявил он и ткнул в почти незаметную трещинку. – Но она открывается только изнутри.
- Ну… логично, - кивнул Дрон. - Те, кто это строил явно не рассчитывали на гостей. Ладно. Как вскрывать будем?
- Ты не слышал? – в голосе Жэки прорвалось раздражение из-за страшной усталости. – Дверь изнутри открывается!
- Высверлить петли, перерезать язычок, взорвать наконец, - стал предлагать варианты Дрон.
Жэка покачал головой.
- Чем ты гранит сверлить собираешься? А даже если у нас были бы сверла – энергии не хватит. Тут знаешь какая мощность нужна. Язычка тут нет. А про взрыв – вообще молчу. Тут такой взрыв нужен, что нас завалит нафиг всех.
- Так, - Дрон сощурился и внезапно резко обернулся к Зиме, который молча разглядывал сооружение. – Ну? Что скажешь?
- Поставим лагерь и будем думать, - просто объявил тот, устало присаживаясь на корточки.
На третий день, отшвырнув опустевшую жестянку из-под тушенки, Дрон заявил:
- Продукты заканчиваются. Надо решать, что дальше делать.
- А что тут решать, - не поднимая взгляда, тихо произнес Жэка. – Надо возвращаться. Тут даже крыс нет.
Дрон сжал кулаки.
- Пустыми? Что мы военным предложим?
- Карта есть, - вяло констатировал Зима, отлично понимая, что карта без разгадки тайны шахты ничего не стоит.
- Давай честно, - Дрон уставился в глаза Зиме. – Наверняка у вояк карта есть. Не за картой нас сюда привезли, а вот почему!
Его палец ткнулся в гранитный ствол.
- Вот наш билет на обратную дорогу.
Зима коротко вздохнул:
- Ну что я могу сделать? – беспомощно переспросил он.
- Можешь! – уверенно ответил Дрон. – Думай!
Глаза Зимы метнулись к Жэке, потом уставились на гранитную дверь и дернулись обратно.
- Ладно. Жэка, бери свой лидар и сканируй тут все. Каждый миллиметр. Каждую крошку в камне. Сканируй пол, потолок, стены. Что-то тут должно быть. Запасной выход, доступ для сервиса – что угодно.
Жэка коротко кивнул, отключил на приборе режим картографии и перевел регулятор в режим глубокого сканирования плотности. Дрон, не зная чем себя занять, пока мелкий ползал по гранитному залу, взялся точить фомку. Звук скрежета стали о камень действовал Зиме на нервы, но он молча смотрел только на дрожащий зеленый луч, ощупывающие каждый миллиметр пола.
- Тут, - наконец выговорил Жэка с трудом разлепив пересохшие губы. – Трубопровод. Цилиндрическая полость. Похоже на гидроаккумулятор.
- Гидравлический замок? – Зима поднялся и подошел к Жэке. – Насос, емкость, клапана. Должен быть аварийный сброс, чтобы при отказе системы дверь не заклинило.
-Да, есть. Но управление изнутри, - Жэка поднял глаза, полные отчаяния.
- Клапан для заправки и сброса давления где? Он снаружи должен быть. – Отбросив фомку, Дрон подошел и уставился на маленький экран лидара. – Должен быть снаружи, иначе смысл?
Три часа ушло у них на поиск клапана. Они простукивали всё вокруг, прислушиваясь к звуку.
- Я, кажется, нашел шов, - объявил вдруг Дрон дрогнувшим голосом.
Зима посмотрел на пол. Никакого шва не было видно, его можно было только нащупать кончиками пальцев и то, если внимательно прислушиваться к своим ощущениям.
- Плита, метр на метр, - определил Зима объем работ. – Надо как-то ее приподнять.
Дрон уже поднимал фомку.
- Приподнимем, - пообещал он, вдавливая заточенный край в незаметный шов.
Спустя почти пять часов Дрону удалось поддеть плиту и, навалившись втроем, они наконец скинули крышку. В полу открылось углубление: разводка труб, манометры и аварийный клапан, на квадратной головке которого были выдавлены грани под ключ-звездочку.
Жэка шумно сглотнул слюну, разом заполнившую рот.
- Они издеваются? – в голосе его отчаяние смешалось с яростью.
Дрон молча смотрел, как Жэка, опустившись на колени, пытался провернуть кран, взявшись за него руками, потом фомкой.
- Черт! – не выдержал наконец он, отшвырнув железный стержень. – Зима! Что делать?
Зима перевел взгляд на Дрона.
- Ну? – в свою очередь поинтересовался он у друга. – Ты у нас мастер по разборке приборов народного назначения.
Дрон присел на корточки и провел рукой по трубам.
- Надо клапан сорвать, - заявил он. – Пойдет утечка и система сбросит давление. Обложим клапан грелками, вот его и заклинит на контрасте.
- С ума сошел? – испугался Жэка. – Если гидроцилиндр хлопнет? Магистраль разорвет. Нас или кипятком ошпарит, или систему блокнет насовсем.
- И чо? – спросил Дрон, глядя прямо в глаза Жэке. – Боишься? Ну иди назад и дожидайся пока за тобой приедут. Ну?
- Сколько надо грелок? – спросил Зима-Лето.
- Чем больше, тем лучше.
- Хорошо, бери всё и активируй. И банки саморазогревающиеся тоже бери.
Дрон спрыгнул вниз. Жэка подавал грелки и банки с кофе, которыми Дрон облеплял клапан, крепя их скотчем.
- Отходим! – скомандовал наконец он, выпрыгивая из колодца.
Они отползли к стене, прижавшись спинами к холодному граниту. В темноте зала разносилось зловещее шипение - ровное, нарастающее. Воняло карбидом.
- Сколько ждать? - спросил Дрон, не сводя глаз с прямоугольного провала в полу.
- Пока не хлопнет, — так же тихо ответил Зима.
Через несколько минут шипение стало громче. В воздухе запахло раскалённым металлом и горелым пластиком. Из колодца повалил едкий дымок.
- Изоляция на трубах, —шепнул Жэка.
И в этот момент шипение сменилось на пронзительный, свистящий вой, будто из колодца рванулся наружу воздух.
Хлопок.
И клубы белого шипящего пара.

6

- Неожиданно, - констатировал Жэка, увидев перед собой кабину лифта.
- Вперед, - скомандовал Зима, вжимая единственную кнопку со стрелкой вниз.
- Как думаете, что будет внизу?
Дрон глянул на Жэку и сквозь зубы процедил:
- Ничего хорошего.
Зима-Лето поддержал друга:
- Явно не груды золота.
Ехали неожиданно долго.
- Как в преисподнюю спускаемся, - попробовал пошутить Дрон.
Но никто не улыбнулся. Наконец кабина остановилась. Двери разъехались, и они оказались в полутемном коридоре. Первое что увидели парни – несколько скелетов на полу прямо перед кабиной.
- Отличное начало, - Дрон поднял ногу, перешагивая останки. – Именно что-то такое я и ждал.
Широкий с высоким потолком коридор и десятки дверей по обеим сторонам с круглыми окошками. Зима подошел к первой двери, протер рукавом окошко и посветил внутрь фонариком.
- То же, что перед лифтом. – Констатировал он спокойно. – Человек шесть.
Двинулись дальше изредка заглядывая в окошки.
- Оружия ни у кого нет. Следов борьбы тоже. Это или радиация, - Дрон машинально отер ладонь, которой только что коснулся дверной ручки. – Или болезнь какая-то. На госпиталь похоже.
В конце коридора – матовые двойные стеклянные двери. Над ними значок – Щит на котором спираль ДНК.
Зима толкнул плечом створку. Внутри большое пространство. Столы. Куча шкафов с пробирками, коробками, стеклянными колбами. Вдоль стен – прозрачные вертикальные саркофаги. Внутри, в зеленоватой жидкости, висели полуразложившиеся неподвижные фигуры. Одна капсула пуста и возле нее скелет. Словно человек пытался влезть в капсулу, но не успел.
Жэка нагнулся и отщелкнул с шеи медальон–ментоскоп. Движение пальцами и перед их лицами возникло 3д-видеоизображение.

Подземный бункер. Верховная ставка управления в чрезвычайных ситуациях. Кабинет президента.

- Болезнь распространяется. Врачи официально признались в том, что не могут остановить пандемию, - голос личного секретаря, докладывающего по видеосвязи, был взволнован.
Это был уже шестой секретарь, сменившийся за истекшую неделю. Предыдущие умерли, заразившись неизвестным вирусом. Из-за этого приходилось каждый раз менять ставку временного управления чрезвычайных ситуаций, что отнимало драгоценное время, которого и так не было.
Григорий Давыдов, лысоватый старик с небольшим брюшком, поежился. Нелегко быть президентом - надеждой и опорой нации в такое время. Партия выдвинула его всего на два года, потом должны были пройти повторные выборы. Он был лишь пешкой, которая на время должна была занять роль ферзя. Просто демократы не хотели терять лидерство. А вот теперь ему приходится отдуваться за всё.
Вирус проявил себя неожиданно. Сразу прошел слух о том, что это диверсия. Но достоверно никто ничего сказать не мог. Внезапно, в разных концах земного шара стали возникать очаги заражения. У заболевших проявлялись одни и те же симптомы: из-под ногтей сочилась кровь, от малейшего звука мышцы больного каменели и сжимались все сильнее, пока не ломались кости. Через десять часов больной умирал от разрыва сердца, причем в самом прямом смысле. Мышцы грудной клетки, разломав ребра, добирались до сердечной сумки. Почему сердце, по существу являвшееся тоже мышцей, продолжало работать, было непонятно. Сначала врачи решили, что это мутировавшая помесь столбняка и гриппа. Но, как оказалось, механизм действия вируса был абсолютно непохожим на столбняк. Как распространялся вирус: по воздуху, тактильно, или с кровью, установить также не удалось. Зараза в городах распространялась мгновенно, болезнь вспыхивала сразу огромными очагами с радиусом поражения в несколько миль. Один из врачей выдвинул версию, что у болезни был инкубационный период, за который она успевала распространиться. Но проверить этот факт не было никакой возможности, поскольку, пока человек не начинал истекать кровавым потом, вирус в крови не обнаруживался. Да и времени, заниматься научными исследованиями, не было. За считанные часы вымирали целые города. Шестимиллионная северная столица опустела за тридцать шесть часов, Южная всего за двенадцать. Удалось только установить, что в более холодном климате скорость распространения эпидемии понижалась. Президента эвакуировали в секретный подземный бункер на Севере, где он с семьей разместился в отдельном крыле. Ежечасно, личный секретарь докладывал все менее утешительные новости.
И вот теперь, от президента внезапно потребовали принятия решений международного масштаба, в то время, когда он даже не мог урегулировать отношения с женой.
Воровато оглянувшись, Давыдов шепотом спросил своего секретаря:
- Ну хорошо, а что мне прикажете делать? Я не врач, я не могу ничем и никому помочь.
Секретарь зажмурил глаза, пытаясь успокоиться, чтобы не наорать на это перепуганное ничтожество.
- Если эпидемию остановить невозможно обычными мерами, следует прибегнуть к кардинальным.
- В смысле? - Давыдов почувствовал, как капли холодного пота покатились по вискам. - На что вы намекаете? Неужели вы хотите заставить меня отдать приказ о бомбёжке городов с мирным населением?!
- Вы президент и должны думать о благе всей нации. Если не уничтожить источники заразы, эпидемия уничтожит все человечество.
Давыдов побледнел.
- Черт... Хорошо. Но вы... - было видно, что он трусит, наконец президент не выдержал и истерично выкрикнул, - я снимаю с себя ответственность! Решайте сами, я ухожу в отставку.
- Вы не можете! - было видно, что секретарь готов наорать на президента. - По протоколу, в чрезвычайной ситуации президент обязан оставаться на посту до самой смерти. Если вы не отдадите приказ, бункер будет затоплен.
Давыдов сдался:
- Да… я... приказываю начать бомбардировку зараженных территорий.
Отключив компьютер, он встал, утерев рукавом рубашки мокрый лоб, и пошел вниз. Никого не хотелось видеть, поэтому президент прошел мимо отсека, где расположилась его семья. Маленький червячок животной радости заверещал о том, что все хорошо, что с ним и его близкими ничего не случится, что они в безопасности. Но Давыдов запинал эту радость. Он только что обрек на смерть миллионы, десятки миллионов ни в чем неповинных мирных граждан лишь за то, что они больны. Его к этому не готовили. Он просто должен был два года попользоваться бесплатными абонементами президента и подписывать акты, предлагаемые партией. И вот он станет самым кровавым президентом в истории, уничтожившим большую часть населения своей страны.
А он вообще сможет жить после такого?
Григорий отправился в лабораторию, туда, где в криокамерах лежали замороженные, генетический резерв нации.
Он сел напротив, вытащил из кармана сигареты и закурил. Сидел, долго всматривался в их лица за толстым стеклом. Когда их заморозили и кто они - величайшие спортсмены, физики, бизнесмены, или правонарушители? Уже никто не помнит. Критерием выбора были не вклад в историю, или науку, а идеальная генетика и способность к выживанию в любых условиях. Кто знает, может быть им никогда не суждено будет очнуться, ведь механизм пробуждения так никому и не удалось активировать. Эти криокамеры стояли тут с незапамятных времен, и будут стоять еще много тысячелетий. Бункер нашли совершенно случайно, геологи-разведчики в поисках нефти. Доложили о находке в центр и пошли дальше. Спецслужбы обследовали бункер и решили переоборудовать его в запасной командный пункт на случай чрезвычайных ситуаций.
Внезапно пискнул сигнал внутренней связи. Звонила жена. Давыдов автоматически нажал кнопку приёма вызова.
- Дорогой, мальчишки дерутся, никак не могут поделить новую игру. Скажи им что-нибудь.
Она развернула видеокамеру на середину комнаты, где два его младших сына лупасили друг друга, выдирая из рук джойстик.
Григорий вдруг заметил капельку крови, выкатившуюся у него из-под ногтя. Сердце сжалось от страха, капли холодного пота выступили на лбу и спине. Он болен. Эта новость заполнила его сознание, отодвинув всё на второй план. Принялся оттирать кровь, словно стерев её, он избавился бы от болезни. Однако, это ни к чему не привело. Бурая, вспененная кровь появлялась снова. Президент только испачкал свой костюм.
- Что ты молчишь? Скажи им! - теряя терпение, повысила голос жена.
Григорий не ответил, отключил связь и, сорвав браслет с руки, бросил на пол, растоптав каблуком. Лампа под потолком потускнела. Это означало лишь одно - они перешли на автономный режим. Начались бомбардировки.
- Ждать, пока мышцы начнут разрывать органы изнутри? Вернуться наверх и попросить врачей о помощи? – забормотал президент, лихорадочно соображая, что же делать дальше.
Возвращаться было глупо. Он знал, что у врачей был приказ – стрелять в любого при малейших признаках заболевания. Григорий завыл от безнадежности, вколачиваясь затылком в холодную стену. Вдруг его взгляд упал на криокамеру. Он подполз к прозрачному хранилищу и стал наугад жать на все выступы, в надежде на то, что криокамера откроется. Но все попытки были тщетны. Устав от бесполезных действий, президент лег поверх прозрачного купола, всматриваясь в чужое лицо за стеклом

Голограмма схлопнулась со щелчком и в лаборатории воцарилась тишина. Парни стояли, уставившись в пустоту, где только что перед ними развернулась трагедия прошлой цивилизации.
- Ну и вот, - произнес наконец Дрон. – Так значит и началась Первая ядерная… Зачистка значит.
Никакого ужаса, никакой моральной оценки в растерянных глазах. Пока.
- Интересно, они знали? – тихо спросил Зима.
- Кто они?
- Военные, которые нас сюда закинули. Они знали, что тут на самом деле? – Он глянул на Жэку и уверенно закончил: - Конечно да. Им нужны были не диггеры, а биомаркеры. Пробники.
Жэка вдруг сжался. Он поднял руку и уставился на свои собственные, грязные, в царапинах и ссадинах, пальцы.
- Кровь… из-под ногтей, - прошептал он и его голос дрогнул. - Первый симптом. Кровь из-под ногтей.
Он судорожно потер подушечкой одного пальца край ногтя другого. Потом поднес руку к свету фонаря, вглядываясь в каждую микротрещину, в каждый заусенец.
- Успокойся! – резко прикрикнул Зима, пытаясь задушить свой приступ паники.
- Мы тут всё трогали, - объявил Дрон.
Жэка взглянул на медальон, зажатый в левой руке и швырнул его о стену.
- Нет! – карие глаза метнулись к рюкзаку Зимы. Он прыгнул вперед и запустил внутрь руку: - Спирт. Мы сейчас протрем руки. Продезинфицируемся. Всё будет хорошо. Спирт же уничтожает все микробы.
Зима молча позволил ему это сделать и только потом объявил:
- Жэка, отправляй черный код!

7

Жэка на секунду замер. Глаза его расширились от непонимания.
- Ты чего? – он даже на мгновение позабыл про болезнь. – Ты соображаешь? Да они бомбу ядерную скинут на нас, когда черный код получат. Это самоубийство.
- Скинут? И чего? Сюда ни одна бомба не достанет, - Зима сжал кулаки. – Отправляй черный код. А потом синий и зеленый. Они поймут, что мы нашли какую-то опасную херню, но с нами пока всё в порядке.
- Пока в порядке, - мрачно заметил Дрон.
Жэка повернулся и лицо его исказилось от нового приступа страха.
- Пока? Какой там инкубационный период у этой болезни? -  Жэка попытался припомнить, но мысли расползались в стороны. – Десять часов?
Он снова уставился на свои руки.
- Десять часов от момента проявления первых симптомов, – поправил его Дрон и предупредил: - Угомонись, бесишь своей истерикой.
Но Жэка ничего не слышал. Вместо того, чтобы заняться рацией, он, привалившись к стене ощупывал тело, внимательно прислушиваясь к своим ощущениям.
- Денис! – рявкнул Дрон.
Окрик не возымел никакого действия. Жэка пополз вниз по стене.
- Мышцы… - сообщил он, беспомощно глядя на Зиму. – Болят…
- Психопат долбанный! – разозлился Дрон. – Не угомонишься, я тебе транклы вкачу!
Шагнув вперед, Дрон вытащил из нарукавного кармана шприц. Жэка дернулся, но не смог встать. Он нервно стал скрести ногтем большого пальца остальные и, внезапно, к своему ужасу, заметил капельку крови. Лицо его побелело.
Дрон схватил парня за ворот и рванул вверх, вынуждая подняться.
- Ну? Ты успокоишься?  – с неприкрытой угрозой спросил Дрон.
- Пусти меня! Не трогай! У меня кровь. Видел? Я трогал… - почти закричал Жэка, трясясь от нервной судороги, обиды на друга, ужаса перед заражением, своей беспомощности и стыда за это. – Сука! Я для тебя мало делал? Чо?! Теперь не нужен стал?!
Дрон, видя, что становится только хуже, скинул крышку со шприца:
- Сам напросился, – прошипел он, взбешенный тем, что Жэка считает его предателем.
Но тут Зима перехватил его руку железной хваткой.
- Дрон, угомонись.
- Ты чего? – недоуменно спросил Дрон. – Видишь же, что он не в адеквате.  Он же сейчас в истерике биться начнет.
- Дай я сначала с ним поговорю.
- Ладно, - Дрон нехотя выпустил Жэку и сделал шаг назад. Он не убрал шприц, по-прежнему держа его наготове.
Едва Дрон выпустил его ворот, Жэка снова свалился вниз. Зима присел на корточки, убавил яркость фонарика, глянул в глаза парня, еще полные слез от боли и унижения и заговорил, стараясь, чтобы голос его звучал спокойно и уверенно:
- Денис, ты меня слушаешь? – спросил он, и, получив утвердительный кивок, продолжил: - Я думаю, не стоит паниковать сейчас. Со времени той эпидемии прошло больше ста лет. Вирус наверняка потерял свою активность. Сам прикинь, никто и слыхом не слыхал про такое. Значит вирус медленно вырождался, не имея контакта с носителем. Он или неактивен, или ослаблен больше чем в половину. Ну? Согласен?
Жэка снова заскреб ногтем подушечки пальцев, но уже почти рефлекторно, не думая об этом.  Он медленно переваривал информацию.
- Даже если вирус активен и даже если мы заразились, не факт, что мы помрем. Мы – потомки тех, кто выжил. Выжил после той эпидемии. Что это означает?
- Что? – эхом повторил Жэка.
- То, что у нас иммунитет. В нашей крови, в генах. Мы – продукт отбора, - Зима взял ладонь Жэки в свою руку и сжал кисть, заставляя распрямить пальцы. – Кровь из-под ногтей у тебя из-за того, что ты только что сам их расцарапал. А мышцы болят от холода и усталости. У всех болят. И у меня, и у Дрона. Ну?
- Дрон… - пролепетал Жэка. – Шприц…
- Дрон ошибся. Транквилизаторы тут не нужны Ты можешь контролировать ситуацию. Да?
Жэка медленно выдохнул. Дрожь в плечах стала чуть меньше. Он опустил голову, уставившись в пол между своими коленями.
- Могу, - наконец сквозь зубы просипел он, не решаясь поднять взгляд и встретить глаза Дрона, перед которым он сейчас так облажался.
- Отлично, - Зима повернулся назад и скомандовал Дрону: - Убери шприц.
Тот кивнул, словно соглашаясь с тем, что не справился с истерикой Жэки, но верит Зиме. Упаковывая шприц, Дрон вдруг сморщил лоб и заговорил уже спокойно:
- Интересный ассортимент аптечки нам выдали. Да?
- Что ты имеешь ввиду? – спросил Зима.
- Обезбол и транклы. Думаешь военных так заботило, чтобы нам не было больно, или чтобы мы не паниковали в переходах?
- А разве это не логично?
- Помнишь, о чем этот мужик из воспоминаний говорил? Северная столица вымерла за 36 часов, Южная за 12. Эпидемии не распространяются с такой скоростью. Нет такой эпидемии, которая бы выкосила шесть миллионов за полтора суток. Биология так не работает. Ей нужно время.
- А что так работает? – спросил Жэка, уже почти оправившийся от шока.
- Ученые не нашли ни вирус, ни путей передачи. А если не было вируса и не было путей передачи?
- В смысле? – Зима никак не мог понять куда клонит Дрон.
- Если люди уже были больны. Заранее? Не было вируса. Они знали, что заболеют и заболели. Это и была эпидемия!
Зима секунду смотрел в сверкающие безумием голубые глаза друга и потом до него дошло:
- Психосоматика?
Одно слово изменило всё. Жэка мгновенно подобрался и попытался встать.
- А если это наведенная психосоматика? – высказал он уже свое предположение. Мозг перезагрузился и стал на-гора выдавать варианты: - Излучение? Вибрация или колебания, не ощутимые нервной системой? Что-то в воздухе? Люди боятся болезни и страх запускает механизм.
- Надо проверить, - кивнул Зима. – Проверить всё что сможем. Благо лаборатория почти нетронута.
Но это была пустая формальность. Жэка уже сунул Дрону дозиметр со словами:
- Давай любитель уколов, на всех частотах и во всех спектрах сканируй. Стены, воздух и воду. Реактор проверь. Потом отчет мне. Ясно?
Дрон кивнул с усмешкой – таким Жэка ему нравился:
- Так точно.
Жэка глянул на Зиму.
- Ты за мной, - скомандовал он и Зима послушно потопал следом за другом.
Жэка остановился у пульта в распределительной над которым висела карта объекта.
- В этих местах – Жэка обозначил точками по периметру, где ставить маячки. – В этих местах установишь маячки и запустишь тест на вибрацию. Я проверю воздух и воду.
Зима молча подхватил коробку с маркерами и направился к техническому коридору. В течении получаса он методично расставлял ориентиры, пока фонарик не выхватил из темноты предмет у вентиляционной шахты. Сощурив глаза, он сделал пару шагов вперед, пытаясь разглядеть находку, да так и замер.
Рюкзак.
Армейский рюкзак – модель «РО-3». Принят в обращение шесть месяцев назад. Им такие же выдали.
- Черт, - прошептал он, ощущая стремительно растущий в желудке ледяной ком страха. – Это еще кто? Гости?
Осторожно приблизившись, он пнул рюкзак носком берца. Тот перевернулся и из расстёгнутого клапана вывалились упаковки пайков. Зима повел фонариком вдоль стены и увидел сапоги. Двое. А за ними еще два солдата…
Они сидели, скорчившись на полу с измазанными кровью лицами. Под ногтями – темная спекшаяся кровь. Следов разложения не было — лишь восковая бледность и легкая синева – спасибо вечному холоду. Они умерли недавно. Месяц? Два? На шее одного болтался жетон-«смертник».
Зима молча присел рядом с рюкзаками и стал перекладывать упаковки с пайками к себе.
- Ну вот так, – словно оправдываясь перед ними, пробормотал он. – Вам-то уже это ни к чему.
Расставив маячки, Зима вернулся в лабораторию.
- Прикинь что я обнаружил. Оказывается свинцовый коридор - радиоактивный пояс, который окружал базу. - сообщил Жэка, прошерствиший за это время информаторий. - Если бы он не был отключен - фиг бы мы сюда попали.
- Вопрос только, кто и когда его отключил, - заметил Дрон.
- Да...
- Я знаю кто, - заявил Зима, появляясь в дверях.
- Кто?
- Ты что-то нашел?
- Продукты, - сообщил он, водружая переполненный рюкзак на стол.
Друзья вопросительно подняли брови.
- Нашел, - коротко сообщил Зима-Лето. – Группу военных нашел, которые тут были первыми и очевидно отключили радиационную ловушку.
- И?
- И вирус на них явно подействовал, – жестко уведомил Зима.
Дрон переглянулся с Жэкой. Значит они не первые. Значит военные в курсе вируса? И их закинули сюда как новые пробники. Вот только что изучают? Сколько продержаться? Или вариативность поражения?
Через сорок часов у Жэки в руках была самая полная информация о состоянии всех контролируемых параметров в бункере.
- Ничего, - выдохнул Жэка изучив все графики. – Радиация в пределах. Воздух и вода – почти стерильные. Никаких резонансов и вибраций…
Он поднял усталые глаза на товарищей.
- Но что-то должно быть, - шепнули его губы. – Что-то есть. Просто мы этого не видим.
- Надо возвращаться, - спокойно объявил Дрон. – Продукты на исходе. Можно, конечно, попробовать то, что тут на складах, но…
- Возвращаемся, – согласно кивнул Зима.
Обратный путь казался раза в три тяжелее. Может из-за рюкзаков под завязку набитых образцами, материалами и ментоскопическими данными с базы. А может из-за усталости от леденящего холода и сырости, которая пропитала их насквозь, несмотря на все ухищрения современной техники.
Самым тяжелым оказался проход по тоннелю на подходе к базе. Ползли, распластавшись плашмя, толкая впереди себя рюкзаки уже часа три. Слышно было только кряхтение, редкий кашель да бурчание Дрона, который по привычке разговаривал сам с собой.
- … и на засыпку вопрос. Мы так и не нашли ни вирус, ни источника психосоматического воздействия. Что запускает болезнь? Страх. Почему появляется страх? … нет не так. Страх равно болезнь. Так? Но, а что если болезнь - это не патология, а… лекарство?
Зима-Лето, методично переставляющий локти и подтягивающий колени, приподнял голову, позабыв, что потолок в трех сантиметрах над головой.
- Ай! – зашипел он, не сдержавши боли от удара, но тем не менее потребовал: – Лёха! Повтори!
- Что повторить?
- Последнее что ты сказал.
- Я сказал, что если болезнь - это и есть лекарство.

8

- Ну вот, мы почти дома, - весело объявил Зима, подтягиваясь на руках и вползая через люк в ангар.
Фонарик выхватил участок заиндевелого бетонного пола, обежал стены и неожиданно уперся в начищенные до зеркального блеска берцы и тут же вспыхнули прожекторы. Дрон, пролезший следом на мгновенье ослеп.
- С прибытием, - мрачно пошутил майор, делая знак солдатам, стоявшим позади со стволами.
Один из них приблизился, втащил Жэку, завалил люк крышкой и двинул стволом, приказывая снять рюкзаки.
Парни молча подчинились. Дрон прикинул - успеет ли он обезвредить солдат? Замешкаются ли они, ожидая приказа, или будут действовать на автомате? Выходило, что не успеет и что солдаты не станут ждать приказов - отработают на рефлексах.
У Жэки отобрали лидар, и тот не стал протестовать, только выдохнул, лишившись прибора. Стиснув зубы он смолчал, потому что главная информация у них в головах. Лидар сейчас не важен.
Зима не спорил, но холодная ярость вздернулась за грудиной и тяжелой волной хлынула вперед, смешиваясь с яростным спокойствием.
Скидывая груз, Зима оглядел помещение. Рядом с их палаткой стояла другая – стационарная. Генератор на ритэгах давал столько тепла, что в помещении было, наверное, около нуля.
«Они кантовались тут всё время, - понял он мгновенно. – Они никуда не улетали, а это значит…»
- Карту памяти вытащили, – констатировал солдат, осмотревший лидар.
- Умно, - майор хмыкнул: – для помоечных крыс. Думаете с вами торговаться за информацию будут?
Зима промолчал. Солдаты стали копаться в рюкзаках.
- Ну, что там?
- Образцы какие-то, - один из них продемонстрировал склянки из небьющегося стекла, заполненные водой.
- К чему была эта ваша отбивка? – без эмоционально поинтересовался майор. – Код черный, синий, зеленый. И так три раза подряд. Лицом на радиопередатчик падали? Что нашли?
- Сами знаете что, - ответил Дрон за Зиму.
Но Зима положил ладонь на его руку.
«Молчи, - приказал он взглядом, - Сейчас я буду говорить» -  и шагнул вперед.
- Группу нашли. Тех, что до нас прошли. Четверых, - коротко объявил он и по тому, как расширились зрачки майора, понял, что тот ничего про это не знал.
- Какую еще группу? – майор криво улыбнулся, пытаясь показать своим людям, что владеет ситуацией.
- С рюкзаками «РО-3», как у нас, - четко доложил Зима, не отводя взгляда. – Погибли меньше месяца назад, судя по всему.
- Померли, от патогена, - вставил Дрон. – С переломанными костями. Мышцы свело так, что ребра полопались как спички.
Солдат, державший в руках одну из склянок с образцом, ахнул. Он посмотрел на свои пальцы в тонких тактических перчатках, которыми только что перебирал банки, потом на майора. Его рука дрогнула и склянка чуть не выскользнула из его пальцев.
- Товарищ майор, я… - он попытался поставить банку на пол.
- Не сметь! - рявкнул майор, но было поздно.
Паника уже начала распространяться. Пилот за спиной майора сдвинулся в бок, стараясь оказаться как можно дальше от рюкзаков и разведгруппы.
- Ты! – бледнея, майор развернулся к Зиме. – Какого черта?! Твоё дело было составить карту, а не тащить сюда заразу! Вы с ума посходили?
Зима ответил не сразу, дав время майору почувствовать свою беспомощность перед ужасом.
- А знаете почему вам был дан приказ остаться тут и ожидать окончания разведки? – словно не расслышав обвинений, продолжил Зима. – Вы, ступив на остров, тоже считаетесь потенциальным носителем. Ручаюсь, если вы попытаетесь вернуться, будет дан приказ – открыть огонь. Вас будут держать на острове годы, требуя каждый день докладывать об отсутствии симптомов. Пока не решат, что вы чисты. Но скорее всего, для верности, вас оставят тут навечно.
Майор молчал. Глаза его, широко раскрытые, забегали по ангару, перебираясь от членов своей команды на диггеров. В зрачках его, ярость постепенно сменялась осознанием ситуации и страхом.
Зима уставился в обесцветившиеся зрачки майора и нанес основной удар:
- Денис, какие там симптомы?
Взгляды солдат впились в парня, скромно стоявшего позади.
- Первый признак – кровотечение из-под ногтевых пластин. В течении часа появляются неконтролируемые тетанические спазмы скелетной мускулатуры. Сила сокращений превышает предел прочности костной ткани и связок. Наступают множественные переломы, разрывы внутренних органов. Смерть от асфиксии вследствие паралича дыхательной мускулатуры, или от разрыва сердечной сумки, в период от шести до двенадцати часов после проявления первого симптома.
Пока Жэка перечислял симптомы, в ангаре воцарилась такая тишина, что было слышно дыхание пилота, медленно продвигающегося к выходу.
Солдат, ворошивший рюкзаки, почти рефлекторно взглянул на свои руки. Второй сдернул перчатки и провел ногтем по верхним фалангам, словно проверяя их прочность.
- Перчатки не герметичные, - хрипло заметил Дрон. – Латекс. Микротрещины. Патоген мог спокойно…
Он не договорил. Солдат, трогавший образец, издал странный, сдавленный звук. Он схватился за горло, будто ему уже не хватало воздуха. Второй отшатнулся от него, налетел на палатку. Пилот схватился за ручку двери, рванул на себя и выскочил наружу, в пургу.
- Стоять! – заорал майор. – Назад! Стрелять буду!
Но тот даже не обернулся. Майор вскинул руку и два глухих выстрела разорвали тишину в пустом ангаре. Темный силуэт замер, а затем упал в снег.
- Проверить, - скомандовал майор.
Второй солдат скользнул вперед и через минуту вернулся.
- Кончено, - шевельнув белыми губами, отчитался он.
Время в ангаре потянулось как вязкий гудрон. Майор, усевшись спиной к стене с пистолетом на коленях, молча ожидал окончания бури.
- Как только восстановится связь, я доложу о гибели пилота от рук этих крыс, - объявил он во всеуслышанье и, сверкнув глазами, потребовал от своих: - Вы подтвердите. Нам вышлют нового пилота.
Но буря не думала утихать. Спустя часа три молодой солдат, сидевший у палатки, дернулся, в сотый раз протерев ногтем подушечки пальцев. В тусклом свете под ногтем, у самого края кутикулы, проступила крошечная точка, темнее окружающей грязи. Алая. Он ткнул в неё другим ногтем — и точка поползла, оставляя тонкий влажный след. Он не закричал. Он просто издал тихий, сдавленный звук, будто ему перекрыли кислород, и уставился на палец с таким немым ужасом, что все невольно повернулись к нему.
Майор вздрогнул, его взгляд метнулся рефлекторно к своим рукам. Он сжал кулак, разжал. На сгибе указательного пальца, под грязью тоже виднелся ржавый полумесяц - кровь из-под ногтя.
Он поднял глаза и уставился на Зиму.
- Ты! – голос его сорвался. – У вас антидот? Почему вы не заболели?
Он вскочил и вытянул вперед дрожащую руку с пистолетом.
- Антидот! – потребовал майор. – Сейчас!
Солдат с окровавленными руками мелко затрясся, схватившись за горло. Дыхание стало свистящим. Рот раскрылся, но звук не смог покинуть спазмированное горло. Тело задергалось в судорогах и через десять минут всё было кончено.
«Болезнь – это лекарство» - прозвучали в голове Жэки слова Дрона, молча наблюдавшим за смертью. – «Выживают не те, кто сильнее. Выживают те, кто боятся. Выживают те, чей страх выходит за пределы своей собственной шкуры».
Майор нагнулся над погибшим и проверил пульс, затем развернулся к Зиме. Щелкнул предохранитель.
- Антидот!
- Противоядия нет, товарищ майор, - проговорил Жэка, делая шаг вперед и прикрывая плечом Зиму. – Это не болезнь.
- Заткнулся, падаль! – рявкнул майор. – Помоечный сброд!
- Это не болезнь, - не отступил Жэка. – Это лекарство. Лекарство системы, которая чистит саму себя. Лечит от болезни под названием «Я».
- Я перестреляю вас одного за другим! – не слушая ничего, объявил майор. – Если не получу антидот сейчас, я выстрелю через пять секунд!
Его дыхание стало частым, поверхностным. На лбу выступил крупный, холодный пот. И в этот момент взгляд майора встретился со взглядом второго солдата, того, что стоял у люка. Тот тоже бледный, тоже с кровью под ногтями.
Солдат медленно, почти незаметно, кивнул. Не майору. Дрону. Дрон, сидевший как сжатая пружина, ответил едва уловимым движением брови: «Понял».
- Три, два, один! - проревел майор в последний раз, и его палец уверенно лёг на спусковой крючок, направляя ствол в грудь Зимы.
Он не выстрелил.
Солдат у люка резко рванулся вперёд, навалившись всем телом на командира. В тот же миг Лёха сорвался с места. Он пнул ногой майора под колени. Раздался глухой, неприятный хруст. Пистолет вывалился из ослабевших пальцев и со звоном откатился по бетону.
Майор не боролся. Он лежал, широко раскрыв глаза, глядя в потолок. Его грудь вздымалась в бешеном, беспорядочном ритме. По лицу текли слёзы ярости и боли. Он что-то пытался сказать, но из горла вырывался лишь хрип.
- Анти… дот… — просипел он в последний раз, и его тело вдруг выгнулось в неестественной, тугой дуге. Пальцы скрючились, ноги дёрнулись. Он замер на секунду, потом обмяк. Дыхание остановилось. На его губах выступила розовая пена.
Солдат отполз от тела, тяжело дыша. Он посмотрел на свои окровавленные пальцы, потом на диггеров, потом на труп своего командира и товарища. В его глазах был вопрос.
«Я выжил?»
Зима поднялся, подошёл к нему и протянул руку.
- Вставай, - тихо сказал Андрей, глядя ему в глаза. - и перестань смотреть на свои руки. Ты жив. Потому что испугался не за себя. Потому что теперь выживает не сильнейший, выживает тот, кто боится за других.