Общество восторженных идио зачеркнуто фантазеров

- Добрый день, уважаемая Вероника Паллна. Мы готовы забрать вас прямо от подъезда. Под нами машина.
- Добрый день, - мельком глянув на часы, ответила дама. Часы показывали девять часов вечера.
- Нет-нет, вы неправильно поняли. Сегодня никуда не надо ехать. Завтра. Всё завтра, - заворковала в трубку неизвестная девушка. Шумовым фоном был активный разговор. Почему-то подумалось, что их там целый взвод.

Вероника заметалась по квартире, словно через пару минут ей выходить из дому. И тут присела на стул и руками закрыла глаза. Зачем? Зачем в очередной раз она подвергает себя испытаниям? Почему сразу не отказала, почему не произнесла вслух заготовленную фразу, что у нее давно нет психического и физического здоровья, и она с огромным удовольствием останется дома. Она бы еще долго себя терзала, но надо было выбрать для встречи подходящий гардероб. Сила привычки была так велика, что в любом состоянии Вероника Паллна должна была выглядеть безупречно, начиная от белья и заканчивая красивой обувью. Украшения вот уже… да-да, более десяти лет, она не надевает. Сделала для себя табу: всё после войны.

За окном начинало не то завывать, не то гудеть пролетающим снарядом. Глянув на компьютер, женщина подумала, что надо бы написать письмо в Telegram-канал и аккуратно ретироваться. Но что-то ее остановило. Это вечное чувство отличницы. Как оно достало! Но иначе поступить она не могла. Незнакомые люди ждут.

Утром, в назначенное время, джип проехал мимо, круто развернулся у третьего подъезда и плавно притормозил в двух метрах от скамейки. Ну и ладно. Сама сдрейфила, сама и расхлебывай. Вероника подошла к распахнутой задней двери и, не заглядывая внутрь, начала потихоньку загружать свое непослушное тело.

У штурвала сидел незнакомый мужчина лет на десять моложе ее. Позже догадки оправдались, кто это был. А сейчас… Холеный, со спортивной выправкой и перстнем на пальце правой руки, не поворачиваясь в салон, незнакомец представился и тут же начал знакомить с пассажирами. В результате Вероника ничего и никого не запомнила. Ну и ладно. Главное, не трамваем в область.

Ехали долго, зачастую опасно на поворотах и обгонах, и бурно обсуждали тему, которая, по всей видимости, захватывала только водителя и его спутницу, сидящую по правую руку. Столичные гости были в ударе. Если бы за рулем можно было укрепить трибуну, речь была бы более яркой и громкой. Но и монолога от подъезда до места прибытия хватило с лихвой. Вероника потихоньку потухла от свалившейся информации из уст незнакомых людей. И что я здесь делаю, – подумала она и поняла, что не знает мест, куда ее везут. Свернув с главной дороги на узкую улочку, затем пересекли трамвайную линию, уперлись в тупиковую стену, развернулись, выезжая на линию встречной полосы, таки выправили курс. Паника нарастала, возбуждение увеличивалось. И тут машина свернула в знакомый двор. Фух.
 
Я знаю это место, – радостно зашевелилась на месте Вероника. Да. Это было знакомое место дислокации волонтеров. Но это еще ни о чем не говорило. Поднявшись лифтом на третий этаж, Вероника Бога молила увидеть свою знакомую Стеллу. Увидела! Она стояла посреди холла и вытаращенными глазами сжирала подругу.
- Спаси меня! Я их не знаю. Это какая-то секта, они называют себя содеями, - кинулась в объятия и быстро зашептала в ухо подруги Вероника.
- Не бойся. Я их знаю, - похлопала по спине Стелла. – Ты дура? Куда ты ехала с незнакомыми людьми? А если бы…
- Я не дура. Я идиотка! – продолжала шипеть в ухо Вероника.
- Ладно, я рядом. Это нормальные люди. Но все равно, как ты могла! Тебя отвезти потом домой?
- Они обещали вернуть на место.

В кабинете, дверь которого любезно открылась перед компанией, было странно. Вроде и порядок, но в то же время какой-то хаос бросался в глаза.  Весь хлам был свален в два угла у дверей, пыль не вытерта, замызганный пустой чайник всем своим видом говорил, что не желает никого угощать. И ведь не угостил.

Хозяйка кабинета была улыбчива и натянута, как струна. Затертые рукава ее белой с оттенком серого кофточки то и дело свисали ниже кистей рук, показывая свою столетнюю растянутость, стоптанные сапоги вообще ни о чем не говорили. С ними как раз совсем не хотелось разговаривать. Каждый одевается по мере толщины своего кошелька, но ведь никто не запрещает стирать, чистить, отмывать. Оставив гостей, хозяйка пошла в соседний кабинет-склад попить чаю из чужого чайника. Гости, наверное, были сыты, поэтому не услышали приглашения. Этикет – он такой. Кто чему обучен, - сказала бы Вероника Паллна, если бы не знала, что хозяйка кабинета, назовем ее для порядка Валентина Леонидовна, пропагандировала психологию межличностных отношений. И да. Начала она эти отношения с подрастающего поколения. Одна полочка кабинетного шкафа была заставлена затертыми, не первой и не второй свежести мягкими игрушками. Рядом, то есть у шкафа, коробки с настольными играми. Такие же коробки громоздились на подоконнике, на столе, двух стульях.

- Мы здесь занимаемся с детьми, - улыбнулась Валентина Леонидовна. - Родители мне доверяют детей. Занятия у нас бесплатные, всё на добровольных началах. Правда… деньги все равно нужны.

- Будут, дорогие содеи- торжественно откликнулся столичный гость.
Собрание длилось полтора часа. Радостно и возбужденно обсуждалась тема воспитания подрастающего поколения. Строились планы и сверхпланы, договаривались о частых встречах, и о том, что только благодаря активности участников этого общества можно планировать рост воспитания детей на ближайшие сто пятьдесят лет. Цель и мечты заключались в том, что каждый может легко войти в здание школы, в любой класс и там любыми добрыми методами пропагандировать правильное поведение в обществе, организовывать тимуровские команды. Планы – космические.

- Позвольте, - обратилась ко всем «содеям» Вероника. – А что делать с охраной у дверей школ? Как представиться и объяснить цель своего визита? И если допустят до кабинета директора, как на пальцах разъяснить, что обычный пенсионер, таксист, предприниматель займутся воспитанием детей, не имея на то педагогического образования?

- Цель оправдывает результат, - подхватился с места столичный гость, и развязал раскрытие своей мечты пространными фантазиями.
Похоже, это я с Луны свалились, - подумала Вероника Паллна. - И зачем я здесь?! Всё потихоньку  начинало надоедать. Она понимала, что планы неосуществимы, что собрались демагоги и фантазеры, что для свершения задуманного нужны деньги.

Вот и добрались до главного. Столичный гость вдруг заговорил о деньгах. Вероника навострила уши, и поняла, что вся канитель была задумана грамотно и целенаправленно. Там, в столице, гость отчитается перед кем-то о грандиозном плане, способном выиграть грант, а здесь, эти уставшие люди, ежемесячно будут вкладывать в групповой бюджет свои денежки, ну пусть по тысяче в месяц, и – заживем!

Голова к концу прений совсем разболелась. Хотелось домой и материться. Первым, демонстративно глянув на часы, вышел высокий седовласый мужчина. Во время дискуссии он всем своим видом показывал свою значимость. Все зашевелились, заговорили и затарахтели, перебивая друг друга, чтобы успеть вставить свое слово в активные прения.

В машине всю дорогу стояла глубокая тишина. Никто не проронил ни слова. Устали. Или летали в облаках в предвкушении славы и лавр.
Утром Вероника Паллна написала в группу в Telegram-канал пространное письмо, в котором взяла самоотвод. Ее долго уговаривали не рубить с плеча, но она была непреклонна. В конце концов, пора учиться отказывать.

- Из списка мы вас не удаляем. Вдруг вы передумаете, - ответили ей и отключились.
Потихоньку народ начал самоудаляться. Самые стойкие прислали сообщения, что отправили по две тысячи, еще не осознавая, что это будет не раз в год, а ежемесячно. Жертвоприношение многообещающее.

Ну что ж, через сто пятьдесят лет Вероника Паллна еще пожалеет о том, что не пошла по пути развития подрастающего поколения за свой счет.