Памяти Криса Ри

Меломаны – не просто люди с избалованным слухом и персонажи для ироничных мемов об эстетах. Меломаны знают триста песен автора, а не пять хитов, понимают язык, контекст и способны оценивать эпоху. Что роднит их с профессиональными музыкантами, которые знают – как всё устроено, чтобы публика раскупала записи и аплодировала.

И тех и других сложно зацепить. Поэтому, когда прекрасные дамы с развитым слухом интимно произносили «Стинг» или «Крис Ри», я улыбался: у вас хороший вкус. Но давайте не вдаваться в детали. Оззи Осборн сказал об этом безжалостно: со мной случилось много плохого в жизни, но не произошло худшего – я бы мог стать Стингом.

Крис Ри получил шанс на запись в нормальной студии только в 1982-м, с багажом из полутора сотен песен предыдущих лет. Вот его благодарственное письмо: «в 1982 году Джим Бич (менеджер музыканта – примеч.) получил разрешение от Роджера Тейлора и Джона Дикона на то, чтобы я приступил к записи демо в студии Mountain (принадлежала Queen – примеч.). Эти записи стали поворотным моментом в моей карьере. Спасибо, я никогда этого не забывал».

Бархатный голос, софт-блюз, ощущение трагизма бытия, слова о любви с викторианской сдержанностью, гитара. Всё было на месте, в том числе и чутьё на хиты – про ту самую дорогу в ад, Джозефину или печальное кафе. Душа моя на этих песнях молчала, и я не мог объяснить, отчего музыку внешне схожего жанра, альбом Communique группы Dire Straits я держал как святыню с винилом в двух экземплярах (одна пластинка – не пиленая, эдакий мастер-тэйп, чтобы слушать на пенсии), а Крис… Просто очень хороший музыкант. Одну из созвучных рецензий на его песни я прочёл, как ни смешно, в журнале «Ровесник»: «когда у вас отпуск и вы берёте в аренду авто с открытым верхом, это лучшая музыка по пути на пляж».

Человек со слухом, поющий для буржуа. Я сам буржуа, и здесь ничто не должно отталкивать от приятной музыки. Так бы и произошло, не знай я ещё две сотни групп и исполнителей, маркируемых как «рок».

И здесь вступил в силу объективный закон. Когда ты плодовит в творчестве и честно идёшь по пути призвания, обязательно зацепишь и тех, кто произносит «не моя музыка». Их уважение весомей аплодисментов от фанатов и одно из немногих свидетельств твоей подлинности. Крис Ри сдал этот безжалостный тест, пусть и став заложником пары хитов в массовом сознании (а кто этого избежал?).

И главное. Музыка – это когда с тобой общаются о чувствуемом, но не высказанном в силу тех или иных причин. Не суть важно – не могу сформулировать сам или стесняюсь об этом. Вот этот человек произносит именно невысказанное, и без пошлости. У Криса Ри таких песен в моём плеере четыре.

Fool (if you think it`s over).

Сочинение ещё 1977 года, которое он долго не мог записать в нормальной студии. Если вы ищете поддержки без фальши, это прекрасно:

Newborn eyes always cry with pain
At the first look at the mornin' sun
Fool if you think it's over
It's just begun


Julia / I can hear your heartbeat

Вроде бы простые песни с претензией на энергичный хит, но в них всё на месте. В этих песнях автору веришь – и про «лицо ангела», и о неустанном биении сердца. Что важно, без привычной для Криса меланхолии. И вот это усиление в самом финале, когда песня начинает угасать –

We got freezing coca-cola
We got anything you want
I`m moving on that back beat
Girl, but it's you that sings the song

– я очень люблю. Мастер.


On the Beach

В ней что-то неуловимо-гениальное, чего я не слышу, к примеру, в знаменитой Looking for the Summer. Словами объяснить невозможно, будут банальности: тоска о Лете, несбывшемся, сбывшемся, но минувшим, etc.


И главное. Подлинность – не в нотах и голосе, это уже следствие, как и в моих любимых песнях Криса. Он настоящий уже оттого, что прожил до ухода в 74 года с женой Джоан, познакомившись с ней в 16 (!) лет, создал прекрасную семью (на фото), в 33 года победил рак, а затем перенёс ещё девять операций, так как не мог похвастать хорошей генетикой и крепким здоровьем. А после инсульта в 2016-м прожил ещё 9 лет, записав два альбома.

Это цена, которую пришлось заплатить за призвание, и в сравнении с ней необустроенность 70-х – пустяки жизни.

«Я получал пособие по безработице, когда написал Driving Home for Christmas. Мой менеджер только что меня бросил. Мне только что запретили водить машину. Моей жене Джоан пришлось поехать в Лондон, чтобы забрать меня и отвезти домой, и именно тогда я и написал эту песню».

Счастливого пути домой, Крис. Nothing is to Fear. Как раз на Рождество.