Приключения Джаспера 14

До дня свадьбы, назначенной на полнолуние, оставалось совсем немного, но кота беспокоило, что о состоянии и местопребывании хозяйки он по-прежнему ничего не знает.
К тому же питаться одним молоком ему порядком надоело, хотя настой валерьянки и добавлялся в него с королевской щедростью. Мыши здесь были на правах геральдических животных, красовались на гербах и носили шпаги. В дневном мире при определенных условиях их можно было встретить запряженными в карету, в которой путешествовала какая-нибудь малютка-фея, но это был с их стороны жест уважения к Народу Холмов и дань признательности за защиту и покровительство. С едой они здесь не ассоциировались даже у кота, и это его, скорее радовало – а то еще забудешься ненароком, потом неприятностей не оберешься… Это странным образом напомнило ему о блохах – они покинули его, вызвав вначале облегчение, а потом нечто вроде сожаления – ловля их была хоть каким-то занятием.
Праздность, сытость и роскошь надоедали очень быстро, кот жаждал приключений и скучал по хозяйке.
Теоретически кот знал, что соответственно его статусу ему не возбраняется смотреть на особ королевской крови, буде его посетит такая фантазия, но в своих странствиях с лицевой и изнаночной стороны пересекаться с августейшими персонами ему как-то не не доводилось. Оказаться гостем, приглашенным на свадьбу во дворец, и не к каким-то там людишкам, пусть даже и королевской крови, а к самим Повелителям Народа Холмов, было такой честью, что невзирая на глубочайшее уважение к самому себе, кот почувствовал себя неуютно.
Да, он был польщен, но что-то уж больно обременительным представлялось ему грядущее событие, коту чудилось какое-то покушение на его свободу в самой идее участия в празднестве, едва ли не заговор!
Вести себя по чьим-то правилам кот не считал для себя возможным, но честь семьи не позволяла ни подчиниться им, ни отступить. В результате ему стало казаться, что все его блохи вернулись в утроенном кол-ве и заодно с бессонницей.

Наконец настал день свадьбы. Кот волновался так, будто молодоженом был он, но как выяснилось, особых оснований для этого не было: дивная музыка, хороводы, ароматы и световые эффекты не то чтоб оставляли его совсем равнодушным, но своей кажущейся нематериальностью, воздушностью и прозрачностью вызывали ощущение, что все происходящее ему просто снится: дворец на вершине хрустальной горы, возвышающейся среди отлогих холмов, Король и Королева в радужных одеяниях, украшенных живыми огнями, их подданные, красотой не уступающие своим Владыкам, и цветы, размерами не уступающие самим крылатым и бескрылым обитателям Холмов.
Ощущение сна наяву вызывали и новобрачные – пастух в зеленом, отливающем синевой и бронзой, узнать которого можно было лишь по копне густых темных волос и свирели в руках и рыжеволосая, а точнее, золотоволосая невеста, которая просто светилась сквозь свои белые, подобные волнам тумана одежды, на голове у нее был венок из роз.
Крылатая свита роилась вокруг, наполняя воздух нежным мерцанием.
Кот начинал дремать. Постепенно смеркалось, всходила полная луна, и только теперь великолепие праздника проявилось в полной мере: лунные радуги в бесчисленных фонтанах выстраивались арками и колоннами, закручивались спиралями и кольцами, образовывали стены, фронтоны и своды какой-то живой архитектурной грезы, похожей одновременно на сад и на дворец, текучей и сияющей, переливающейся как мыльный пузырь.
Казалось, в каждой из миллионов брызг танцевала фея.
Кот клевал носом и мечтал о еде. Но угощение все откладывалось. Вдруг кто-то весьма непочтительно пихнул кота в бок, разряд зеленых жалящих искр в ответ на неучтивость и знакомый голос, завопивший: «А, чтоб тебя!» едва не нарушили плавное течение праздника, танцующие заозирались, сама Королева вопросительно подняла брови – но в этот момент, к счастью, начался фейерверк, и кот с ведьмой могли выяснять отношения, не привлекая ничьего внимания:
– Предатель!
– Дура!
– Я чуть с ума не сошла…
– С чего-с чего?
– Ах ты наглая тварь!
– Недоучка безмозглая!
Шквал брани освежил и взбодрил скандалящих, кот подобрался и напружинился, от сонной одури и следа не осталось, оглядев критическим взглядом хозяйку, он перешел от ее умственных характеристик к внешнему виду:
– Да ты никак вымылась! Вау, и причесалась…
– Ох, допросишься… ах ты… ты…
Затрудняться с выбором выражений как всегда первой начала ведьма, ее словарный запас явно уступал кошачьему. Ощутив привычное удовлетворение от своего превосходства над хозяйкой и всем родом людским в ее лице, Джаспер резко сменил гнев на милость:
– Хвала Силе, я уж думал, у меня от здешней сладости шерсть слипнется… или еще что. Рад, что ты выбралась.
– Скажите на милость, как они заговорили… да если бы ты со своими дурацкими советами не лез куда тебя не…
– Если бы не мои дурацкие советы, тебя бы тут не было.
А была бы ты… сама знаешь где.
Ведьма не ответила. Кот исподтишка наблюдал за ней с совершенно новым интересом.
Знает она или не знает? А если знает, то что об этом думает? Любопытство кота было, конечно, праздным… но от этого не менее сильным.
– Они мне сказали… я там и буду, если… если… нет, не могу. Подумать только. Как они посмели мне такое… такое сказать… и что мне теперь делать, что?!
 – Да что ты мямлишь? Говорить разучилась ко всему прочему?
– Ах, тебе смешно… ну сейчас тебе перестанет быть смешно. Они говорят, что я… что мы… мы с тобой, подумать только!
Мы должны… нет, не должны, но если я не соглашусь, то есть, если ты не согласишь… тьфу, если мы не согласимся…
Ох, Джас, ты же кот!
– Ну и?!
– Они говорят, что это Милость. И в то же время наказание.
За то, что я оскорбила одну из них.
Но получилось так, что благодаря мне они теперь вместе – ведьма кивнула в сторону танцующих новобрачных – случайно, так вышло, одно потерянное дитя нашлось, и другое нашлось, все нашлись и нашли друг друга.
А она как раз и хотела, чтоб так вышло… ну та, которую я обидела, понимаешь?
Поэтому меня простят, это и есть Милость, если… если…
– Если что? – теперь уже занервничал кот.
– Ничего! Ровным счетом ничего. Вовсе это не Милость. Не хочу я такой Милости.
Издевательство это, посмеяться им, видать, захотелось.
Только ничего у них не выйдет. Бежать нам надо. Да побыстрее.
– Зачем? Куда? И при чем тут я?
– Тебе-то как раз и надо уносить ноги, а то не успеешь оглянуться, как тебя тут…
– Договаривай!
– Беги! Я тебя всегда слушалась, послушайся меня и ты хоть раз!
Внезапно вокруг них образовалось как будто бы из ничего жужжащее и звенящее смехом облачко крылатых малявок:
– Тра-та-та, красота! Вышла ведьма за кота, за Кота Котовича… – хихикал хор тоненьких ехидных голосков.
Знахарка побагровела.
Кот даже не успел выразить свое возмущение хотя бы одним-единственным кратким «мяу», как вспорхнувший свечкой козодой растаял в предрассветном сумраке.