У кромки прибоя

Где чайки резвятся над синим простором,
Стрелой пролетая над самой волной,
У кромки прибоя до синих предгорий
Раскинулся вольно мой город родной
Алексей Петров, каспийский поэт
После того, как я из горного района переехал жить в Махачкалу, это была моя первая поездка в Каспийск. Вот что из этого вышло.
В один осенний день при встрече мой племянник Шамиль  протягивает мне билет на турнир по смешанным единоборствам, который должен был состояться во Дворце спорта имени Али Алиева в Каспийске. «Я знаю, дядя, что вы большой любитель этого вида спорта, - говорит он. - Сегодня вечером там выступает и ваш любимый боец Расул Мирзоев. Вечером я повезу вас туда. Как бы ни  хотелось, сам я не могу остаться с тобой по очень важной причине. А когда соревнования закончатся, по вашему звонку приеду за вами».
Очень скоро я пожалел о том, что приехал в Каспийск  смотреть бои по ММА, во-первых, потому, что сидел далеко от октагона и почти ничего не видел и, во-вторых, в переполненном людьми огромном зале не было ни одного моего знакомого. Несколько раз порывался встать и уйти, но не сделал этого из-за того, что очень хотел  посмотреть, как Расул Мирзоев разделается со своим очередным противником. Пока шёл он без поражений.
Это был сентябрь 2016 года, и Расул  Мирзоев в первом же раунде нокаутировал какого-то бразильца. Это меня, конечно,  очень обрадовало, но всё же, я решил в дальнейшем, как и до этого, смотреть такие соревнования только дома по телевизору.
Бои завершились ближе к полуночи. Выйдя из Дворца спорта, я направился к постовому полицейскому с намерением спросить, где останавливаются маршрутки, идущие в Махачкалу. Не буду же я в половину двенадцатого ночи звонить племяннику, чтобы он приехал за мной из Махачкалы.
- Не знаю, - грубо ответил молодой человек славянской внешности. Видно было, что он давно пожалел о том, что приехал в Дагестан на служебную командировку. И ему надоели все эти соревнования и обязательные разборки после них. К сожалению, после таких соревнований у нас часто бывают разборки.
Я ничего ему не сказал и широкими шагами пошёл по трассе в сторону Махачкалы. «До утра доберусь, - наверное, думал я, – тем более, что это не впервой».
Да, не впервой. Я в свои молодые годы несколько раз пешком добирался из Каспийска до Махачкалы. Не верите? А вы всё-таки поверьте и слушайте, как это было…
Я, старик в возрасте около 70-ти лет, и в эту сентябрьскую полночь иду по шоссе из Каспийска в Махачкалу и вспоминаю свою бурную молодость.  Вспоминаю все свои поездки в тогдашний Каспийск. Перед моими глазами, будто один за другим проходят кадры короткометражного документального фильма. Кадры пятидесятилетней давности.
В первый раз я оказался в Каспийске в 1967 году. Тогда Каспийск был совсем другим городом по сравнению с нынешним. Тогда он был молодым и маленьким, чистым и, как говорили, безопасным. Тогда ты всю ночь мог бы гулять один по городу, и никто бы к тебе не подошёл.
В свою первую поездку в Каспийск я случайно встретил девушку, с которой был знаком ещё со школьных  лет. В Каспийске она училась в медицинском училище и жила в общежитии. Иногда вечерами я, студент университета, приезжал к ней из Махачкалы, и мы всю ночь гуляли по городу или по берегу моря, по набережной и пляжу. Иногда мы ходили в кино на последний сеанс в кинотеатре  «Родина». Я не помню случая, чтобы к нам кто-нибудь придрался или что-нибудь плохое сказал в наш адрес. Вот был город!
В большинство случаев я старался успеть на последний автобус в Махачкалу, но были вечера, когда я не успевал на него. Тогда мне ничего больше не оставалось, как идти домой пешком. Иногда меня догоняла какая-нибудь машина, и я очень скоро оказывался в студенческом общежитии на улице Батырая. Но несколько раз я шёл пешком до конца.
Когда гуляли по Каспийску, я весь вечер читал своей девушке стихи, свои и чужие. Теперь даже не могу сказать, слушала она их или нет. Когда прощались, мы обнимались и целовались. До сих пор помню я её холодные объятия. Другую девушку-холодильник в своей жизни я больше не встречал. Когда я говорил ей об этом, она смеялась. Вот и вся любовь.
Потом я перестал ездить в Каспийск. Не могу сказать почему. Может быть, из-за холодных её объятий? Не знаю. Просто взял и порвал с той девушкой всякие отношения.
Может быть, я влюбился в другую девушку? Да, скорее всего так оно и было. В молодые годы я часто влюблялся, даже в замужних женщин. Только не долгая она бывала эта очередная моя любовь. Как только напишу любимой маленький стишок, любви приходил конец.
Я очень любвеобильный был тогда. У меня было много стихотворений, посвящённых девушкам. Вот одно из них:
Ты, маленькая,
С взрослой походкой царицы,
Ядовитая пением райская птица,
Ты, которая мою гордость
Утопила в слезах…
Ты скажи: не могу я понять,
Что таится
В твоих бесцветных
Собачьих глазах?
Честное слово, теперь я сам не понимаю, почему «ядовитая пением райская птица» или «в твоих бесцветных собачьих глазах». Это, наверное, из-за хлёсткой рифмы (царицы-птица-таится; в слезах-в глазах). Я люблю хорошо рифмованные стихи. Для меня рифма, как говорил советский писатель и журналист Павел Макашов, что «плеть со свинцом на конце, которая бьёт и заставляет вздрагивать». Я не читаю не рифмующиеся  стихи.
Если честно, я, объясняясь в любви, очень часто сам создавал образ той, в кого безумно бывал влюблён. Может быть, иногда при этом я врал. Правда, не намеренно и не расчётливо, как говорит  в своих следующих  стихотворных строках Е.Евтушенко:
Как ты женщинам врёшь обаятельно!
Сколько в жестах твоих красоты!
Как внимательно, обнимательно,
Как расчётливо действуешь ты…
Догнавшая меня полуночная маршрутка не дала досмотреть фильм воспоминаний до конца. Я услышал, как водитель сказал «Садись, отец», и вошёл в салон автомобиля. Скоро я сошёл с машины на проспекте Петра Великого. И, прежде чем отправиться спать, успел пожелать спокойной ночи  бронзовой учительнице в парке Ак-гёль. Вот и вся история.