Общественная работа

В не столь далёкое советское время наша пишущая братия  не только создавала высокоидейные художественные произведения, но и выполняла различную общественную работу. Хочу рассказать об одном случае, который произошёл после очень усердного выполнения общественной работы народным поэтом Дагестана Сулейманом Рабадановым.
В молодые годы Сулейман три года провёл в местах не столь отдалённых. Отбыв срок, он, чтобы реабилитироваться, добровольно пошёл в армию. После службы поступил в Литературный институт имени Горького, окончил его и стал работать  в Махачкале в Союзе писателей Дагестана. Работал в газете «Ленинское знамя», был редактором литературного журнала «Дружба». Один за другим выпустил десятки сборников стихов и прозы. Был драматургом и переводчиком. Наконец, удостоился высокого звания Народного поэта Дагестана.
Очень часто дагестанские писатели и поэты ходили на заранее запланированные встречи с заключёнными в колониях и следственных изоляторах в Махачкале и в других городах. Это была так называемая воспитательная работа среди  осуждённых. Наш Сулейман, видимо, считал себя большим специалистом по этой части. При встречах с заключёнными он не только читал свои стихи и рассказы, но и вёл задушевные беседы с ними. Да ещё он гордился тем, что зэки называли его «наш кореш». Настолько наивен и прост был в жизни этот человек, что каждый раз, прощаясь с заключёнными, настойчиво приглашал их к себе домой и давал им свой домашний адрес. Вот эта наивность и сыграла с ним злую шутку.
Вот однажды в конце декабря одетый в видавшие виды старую фуфайку молодой человек славянской внешности остановился у входа в старое здание на улице Маркова. Здесь,   в двухэтажном здании под номером 60, в доме с общим двором, жили несколько семей. У выходящего из подъезда старика молодой человек спросил, в какой квартире живёт поэт Сулейман Рабаданов. Старик назвал номер квартиры на втором этаже, но, однако постоял и подумал, откуда у Сулеймана  друзья с арестантской внешностью.
Да, это был только что освобождённый из Махачкалинской исправительной колонии молодой человек. На втором этаже, в прихожей рядом с квартирой поэта, куда он вошёл, он увидел на диване кучу разной верхней одежды. Одежда была и на вешалке. Немного подумав, он подошёл к двери и, прежде чем позвонить, стал прислушиваться. В комнате говорили очень громко на непонятном ему языке. Он немного постоял, потом своим зорким глазом сразу выбрал из вороха одежды зимнее пальто по своему размеру, надел его на себя, посмотрел в зеркало на стене и, очень довольный, вышел из квартиры.
А у Сулеймана приехавший к нему из селения детский друг обмывал своё новое пальто. Когда же закончилось веселье и гости поэта стали расходиться, обнаружилась пропажа именно этого нового пальто.
Именно тогда возвращающийся домой сосед Сулеймана и сказал ему, что его искал какой-то зэк. Сулейман всё понял и пошёл покупать детскому другу другое пальто.
Говорят, через год Сулейман получил из одной сибирской  тюрьмы письмо, в котором его бывший «кореш» извинялся за свой поступок.
Не знаю, послужила ли нашему Сулейману проделка его "кореша" наукой, но думаю, что после этого он не стал говорить свой адрес всем и каждому, с кем проводил воспитательные беседы.