Целомудренная ночь

Это случилось за год до московской Олимпиады. Время, когда молодость казалась бесконечной, а будущее манило своими обещаниями.
В ту пору я ещё не думал о создании семьи. Мои отношения с девушками были мимолётными и непостоянными. Единственным правилом, которому я старался следовать, было избегать близких отношений с сокурсницами и соседками по студенческому общежитию, которые были сокурсницами по университету.
Катя, моя одногруппница, первой нарушила это правило. Однажды вечером она зашла ко мне в комнату, задорно улыбнулась и начала приставать. Сначала мы шутливо боролись, потом игра переросла в другое и привела к тому, что Катя оказалась на мне сверху, и мы совершили акт, который можно квалифицировать как безнравственный. Катя фактически изнасиловала меня.
Спустя несколько месяцев эта девушка, сопровождаемая отцом, явилась в мою комнату в общежитии и сообщила о своей беременности, как о последствии недавней «игры в щекотку». Я сразу почувствовал подвох и отказался признать свою причастность. Катя не настаивала, но взяла академический отпуск, быстро вышла замуж, быстро родила сына. Настолько быстро, что спустя много лет я снова стал сомневаться, а не мой ли это сын? Но сомнения стали посещать меня намного позже. А в тот год я об этом не задумывался и продолжал привычный стиль жизни.
 Я познакомился с девушкой, которая имела сильное желание приобрести джинсы модного бренда, но не знала, как выйти на безопасный контакт с фарцовщиками – нелегальными продавцами запрещенного товара.  В то время это было чревато уголовным наказанием. Я предложил ей сделку: она удовлетворит мое сексуальное желание, а я — ее желание иметь престижную вещь.
В преддверии Олимпиады среди студентов распространилась практика фарцовки — приобретения дефицитных товаров у иностранных студентов и их последующей перепродажи по завышенным ценам. В нашей учебной группе фарцовкой занимался Жора. Он пообещал выполнить мой заказ и слово свое сдержал очень быстро.
Девушка пришла в мою комнату в общежитии за джинсами, примерила их и осталась довольна. Она молча, без лишних слов, разделась и легла со мной в постель, как было договорено накануне. Все происходило механически. Процесс был быстрым и лишенным эмоциональной окраски. А в самый последний момент в дверь постучали. Катарсис от соития с девушкой не получился. Процесс был прерван в самой высокой точке. 
Прервал его Алексей. Он забыл конспекты и вынужден был нарушить нашу договоренность о том, что комната занята до определенного часа. Войдя в комнату и роясь в тумбочке среди тетрадей с конспектами, Алексей бурчал себе под нос что-то вроде:
- Вы тут трахаетесь, а мне могут поставить тройку по зарубежной литературе!
Уже на третьем курсе я подрабатывал сторожем на строительной площадке у Пушкинской площади, где велась реконструкция старинного здания. В газетах тогда писали о "доме, который переехал". Бригадиром охранников была симпатичная девушка, к которой я почувствовал определенное влечение. Она также хотела приобрести дефицитную вещь через фарцовщиков – дубленку. И  я пообещал помочь ей в этом на тех же условиях, что и с предыдущей девушкой.
...В тот день я находился на дежурстве. В середине дня в калитку постучала Наташа, сокурсница, пришедшая от имени своей подруги Лиды, с которой они делили девичьи секреты, а также комнату в общежитии. Лида училась в моей группе. Наташа расписывала мне достоинства своей подруги и советовала обратить на нее внимание. Но речь ее была сбивчивой и нервной. Вскоре она махнула рукой и покинула стройплощадку. Я остался в недоумении.
С наступлением темноты я обошел охранный объект, убедился в его безопасности и собирался лечь спать на старом диване в вагончике прораба. Перед этим я решил прочитать недавно приобретенную книгу стихов Николая Рубцова.
Как на ночного сторожа, на меня повлияли следующие строки из «Ночного происшествия":
 Мне лошадь встретилась в кустах.
И вздрогнул я. А было поздно.
В любой воде таился страх,
В любом сарае сенокосном...
Прочтя эти строки, я тоже вздрогнул, когда в калитку постучали. С опаской вышел я из вагончика, откинул засов и… увидел перед собой Лиду. Мы с ней уже несколько лет учились в одной группе, обменивались конспектами, заходили в гости в общежитии. Но каких-либо тесных отношений между нами не было. Напротив, она частенько мне дерзила.
Лида стояла смущённая, нервно перебирала пальцами. Я заметил её дрожь и понял, что визит не случаен. Может быть, в глубине души она надеялась, что я увижу в ней нечто большее, чем простую знакомую? Но мои мысли были заняты другим, и я не уловил её намёков. Я несколько раз спросил её о цели визита, но она уклонялась от ответа, переводя разговор на другие темы. Устав от вопросов, я сообщил ей, что собираюсь спать, так как уже поздно. Внезапно она заявила, что останется со мной.
Я позволил ей остаться. Она легла рядом, тихо прижавшись ко мне. Казалось, она ждёт какого-то знака, какой-то реакции с моей стороны. Я попытался приблизиться к ней, но она мягко остановила меня, сохранив дистанцию. Наш контакт оставался платоническим, полным напряжения и непонятных ожиданий.
Утром Люда ушла, оставив после себя загадочную улыбку и невысказанные слова.  Провожая ее, я вспомнил строки из все того же «Ночного происшествия» Николая Рубцова:
 Зачем она в такой глуши
Явилась мне в такую пору?
Мы были две живых души,
Но неспособных к разговору.

На следующий день или через несколько дней, сейчас точно не помню, ко мне в комнату ввалился земляк и сокурсник Сергей. Он был одет с иголочки.
— Ты куда собрался? — спросил я.
— А ты что, не идешь? — ответил он.
— Куда?
— Лида пригласила меня на свою свадьбу в ЗАГС. А тебя, разве, не пригласила?
— Люда выходит замуж!!? — воскликнул я, как будто пораженный молнией.
Узнав новость, я почувствовал странное раздражение. Почему она провела со мной целую ночь, не поделившись своими планами? Или чувствовала какую-то личную связь, которую не решилась признать вслух? Тогда я подумал, что Люда просто воспользовалась моим гостеприимством, найдя временное убежище. Но теперь, глядя на прошлое глазами зрелого мужчины, понимаю: её ночное появление имело иной смысл, который я тогда не сумел разглядеть.
Вероятно, она хотела убедиться, способна ли полюбить кого-то искренне, выбрать мужа не по расчёту, а по сердцу. Но столкновение с моим равнодушием разрушило надежду на романтическое приключение. Вместо страсти и тепла Лида получила холодность и расчётливость.
Так закончилась наша короткая, целомудренная ночь. Вместе мы провели целый вечер, полный невидимой теплоты и внутреннего трепета, но промолчали, оставив самое  важное недосказанным. Теперь, оглядываясь назад, я думаю, что, возможно, Люда сделала правильный выбор, выйдя замуж за москвича, получив московскую прописку и возможность сделать успешную карьеру в столице. Это был выбор стабильности и уверенности, пусть и ценой утраченной мечты о настоящей любви.
Её визит навсегда остался тайной, обернутой в теплое покрывало на старом диване в строительном вагончике, где вспыхнуло и угасло пламя искренних чувств. В этой истории, как и в стихотворении Рубцова, есть что-то от встречи двух существ, неспособных к разговору, не нашедших понимания. Иногда жизнь преподносит нам ситуации, смысл которых мы понимаем лишь спустя время, если вообще понимаем. В конце концов, возможно, именно в этой незавершённости и кроется особая мудрость — ведь то, что осталось недосказанным, позволяет нам сохранить частичку тайны в нашей памяти, превращая обыденные события в нечто большее, чем просто факты биографии пятидесятилетней давности.