Призраки чёрной пещеры

Что делает человека человеком? Почему мы радуемся и восторгаемся, почему страдаем и ненавидим, почему находим и теряем друзей?
Ученики седьмого класса  едут  летом  в туристический лагерь. Но вместо отдыха и походов они открывают тайну чёрных призраков и понимают, что происходит с человеком, когда исчезает любовь, а сердце заполняет ненависть.
Смогут ли они победить призраков или  чёрная ненависть заполнит их сердца?

Начало

Темно и тихо. Жутко темно и страшно тихо. Ничего не видно. Ничего не слышно. Абсолютная темнота без верха и низа, без начала и конца. И нарастающее чувство тревоги — вот-вот случится что-то ужасное. Темнота содрогнулась. С громким треском вспыхнула яркая белая точка.  Взорвалась и разлетелась тысячами звёзд.  Огни хаотично заметались, закружились, но быстро сгустились в синий туман. Он стремительно поглощал темноту,  превращаясь  в  звёздное облако. Синий свет заполнил огромную пещеру. Выступили из темноты груды камней на полу, наросты на стенах, сталагмиты, сталактиты.  Сверкнул  гранями большой чёрный куб. Он занимал половину пространства пещеры. Его зеркальная поверхность не отражала синий свет. Куб оставался непроницаемо чёрным.
В синем тумане  появились три белых шара. Они светились, как диск луны, но потом  потемнели, почернели. Как  призраки застыли  у потолка пещеры.  Тонкие нити  звёздочек скользили между ними. Чёрные шары общались.
- Мы выбрали троих детей.
- Им по двенадцать лет.
- Идеальный возраст  начала революции сознания.
- Они станут смертельным оружием.
- Они слабые и ничтожные.
- В них рождается любовь. Любовь уничтожает нас. Но их любовь превратится  в ревность. А ревность породит ненависть. Они выполнят приказ.
- Дети активируют генератор  тёмной энергии.  Пространство заполнит ненависть.
- Люди  уничтожат друг друга.
- Нам нужна энергия, а не люди.
- Планета погибнет.
-Мы найдём новую планету.
- Люди уверены в том, что нас не существует. Они обрушат  ярость на своих детей.
- Дети непредсказуемы.
- Мы внушим  детям  ревность, обиду, зависть. Ненависть захватит их разум.
- Детей надо контролировать.
- Следите за ними.
Чёрные призраки растворились в синем тумане. Но туман не исчез. Он потянулся на поверхность земли через узкую щель в потолке пещеры.


Глава 1
Герой с синяком под глазом
   
Если завтра начинаются летние каникулы, то у любого шестиклассника, ошибся, - теперь семиклассника, прекрасное настроение, и никто не может его испортить, кроме моей сестры. И не просто моей родной сестры, а ещё ближе, наверное, ближе не бывает потому, что мы с сестрой близнецы. Нет, я ошибся, вот если бы я родился девочкой, а не мальчиком, тогда  можно сказать – мы одно целое, разделённое на две совершенно одинаковые половинки. Правда, и сейчас мы с сестрой очень похожи друг на друга, нас трудно различить даже друзьям, конечно, если она не одета в платье или юбку.   
Я лежал на диване и мечтал, что завтра, в первый день каникул, пойду с отцом в магазин и куплю себе замечательный игровой ноутбук. С родителями у меня был договор – если я оканчиваю шестой класс на одни пятёрки, то они покупают мне крутой ноутбук. У моей сестрёнки  Ники тоже был договор с родителями: если за шестой  класс она получает  пятёрки, то папа с мамой  покупают ей  профессиональный цифровой фотоаппарат. Моя сестрёнка обожает фотографировать, она ведёт летопись класса, школы, у нас дома  скопилось десять больших альбомов. На сегодняшний день Ника хочет стать фотохудожником. Я говорю на сегодняшний день, потому что моя сестрёнка уже хотела стать фигуристкой (посмотрев по телевизору чемпионат мира), теннисисткой (Кубок Кремля), лыжницей (после Олимпиады)… В общем, много кем. Причём не просто хотела, а целеустремлённо занималась в кружках, секциях. Я был  не против её увлечений, но  Ника  уговаривала и меня заниматься в кружках и секциях вместе с ней. Наверное, я слабохарактерный, если уступаю сестре, но ведь она увлекается не вязанием, не кройкой и шитьём, чем-то девчачьим, а настоящими делами.
Я вскочил с дивана и вытащил из письменного стола деревянную шкатулку. В ней лежали тридцать тысяч, накопленные  на компьютер. Я радостно пересчитал деньги. Представил, как с отцом пойду в магазин.
В комнату вошла Ника.
- Пора идти в школу. Быстро собирайся.
Ника выставляет себя взрослой девушкой. Но её возмущают розовые, по-детски пухлые губы. Она поджимает их и сердится на меня: «Из-за тебя у меня пухлые губы!» Вот это обвинение! Хорошо, что в остальном Ника считает себя идеальной. И вот сейчас этот идеал стоял над моей кроватью с моим одеялом в руках и указывал, что мне делать. Сама Ника оделась в белые джинсы, белую толстовку, и мне сразу стало понятно, во что должен одеться я.

В школе я и Ника сидели в среднем ряду за третьей партой. Я хотел сидеть с моим другом Колькой Верхозиным, но с Никой лучше не спорить. Только я вспомнил о Кольке, как он вошёл в кабинет литературы. Он странный  парень. Высокий, худой, с большими застенчивыми глазами.  Колька походит на поэта Михаила Юрьевича Лермонтова. В классе это  заметили, когда учили наизусть отрывок из «Бородино». И с тех пор за Колькой  зацепилась кликуха «Лермонтов».
Колька сел на своё привычное место - на следующую парту за мной и Никой.  Упёрся подбородком о кулак и уставился на Нику.
Моя сестра заёрзала на стуле и шепнула мне:
- Посмотри, что у меня там на спине?
Я посмотрел: прямая спина, ниже - гордость сестры - тонкая талия, выше - прямые плечи, русые волосы,  на макушке чуть светлее, чем на концах. Ника любит коротко подстригаться, но всегда следит, чтобы причёска выглядела идеально. «И меня заставляет следить!» - вздохнул я и ответил сестре:
- Всё окей.
- А что этот уставился? - Ника кивнула головой в сторону Кольки.
- Сама спроси.
За дверью послышались звонок. Вернее, не звонок: министерство образования  придумало вместо звонка играть музыку знаменитых  композиторов. Вот и сейчас звучал отрывок из «Щелкунчика». Весь класс притих в ожидании   учительницы - Ольгу Николаевну побаивались из-за её строгости и требовательности.
И в этой тишине Ника резко обернулась и громко спросила у Кольки:
- Чего уставился?
Колька растерялся, быстро раскрыл учебник литературы и сделал вид, что читает.
- Ты что - совсем? - я рассердился на Нику, мне стало обидно за своего друга. - Он хороший парень.
- А мне что до этого? - пожала плечами Ника.
- Зачем Колька в тебя влюбился? - негодовал я.
- Я красивая! Вот и влюбился, - улыбнулась Ника, встряхнула волосами, чтобы они  распушились. - Но мне всё равно. Слушай,  он стихи пишет?
Ника так близко наклонилась ко мне, что защекотала  губами моё ухо.
- С чего ты взяла?
- Он же Лермонтов.
- А вдруг он станет великим поэтом? - в отместку сестре я загадочно улыбнулся.
- А мне всё равно! - Ника изобразила равнодушие, но потом на кончиках её губ вздрогнула чуть заметная мечтательная улыбка.
В кабинет литературы  вошла Ольга Ивановна и обвела нас строгим взглядом, словно мы уже в чём-то провинились.
 Учительница постучала карандашом по столу и сказала:
- Вяземская Вероника. Иди к доске. Я задавала вам выучить наизусть два стихотворения. Расскажи одно из них.
- Я не выучила, - ответила моя сестра.
- Почему? – сурово спросила учительница.
- Этот поэт мне не нравится, - смело ответила Ника. Я почувствовал холодок на спине – так сказать о любимом поэте Ольги Ивановны!
- Садись, ставлю тебе две единицы. Так что о пятёрке можешь забыть.
- Это нечестно! –  я  вскочил с места: мне стало обидно за сестру. 
Ольга Ивановна сурово посмотрела на меня и сказала:
- Я задавала выучить два стихотворения. Твоя сестра их не выучила. За два невыполненных задания Вероника получила две оценки.  Разве это нечестно?
- Нечестно. Вы рассердились на Веронику из-за Вашего любимого поэта.
- Ты тоже не выучил стихи? - учительница прицелилась в меня прищуренными глазами.
- Нет! – ответил я, хотя стихи выучил. – Мне тоже не понравились!
 - Садись. Жаль, у тебя за год выходила пятёрка.

Дома, ожидая прихода  родителей,  мы с Никой играли   в настольный хоккей, оставленным отцом в память о своём детстве. Играли с азартом, показывая друг другу, что настроение у нас отличное, но на душе скребли кошки. В рюкзаках и нас лежали дневники с двойками по литературе.
- Слушай, Вик, - сказала мне сестра (она  придумала сокращение от моего имени Виктор), – если папа с мамой упрутся и не купят нам ноутбук и фотоаппарат, что будем делать?
- Надо было стихи учить, - недовольно ответил я.
- Я делаю то, что  нравится. А  тебя за язык не тянули, мог  промолчать. Восхищался бы завтра своим ноутом, - огрызнулась Ника и вскинула верх свой прямой носик.
- Терпеть не могу, когда поступают нечестно, - я упрямо посмотрел на сестру.
- Когда ты злишься  – у тебя уши краснеют, - рассмеялась Ника. – Я сама умею за себя постоять.
- А ты бы промолчала? – спросил я и внимательно посмотрел в светло-карие глаза сестры, сейчас наполовину прикрытые густыми длинными ресницами. Ника сжала  розовые губы, на  щеках появляются ямочки. Я посмотрел на полку, где стояли фотографии в рамках и увидел свою. Когда Ника фотографировала  меня, я  был чем-то озадачен и сердит. И прищур глаз, и плотно сжатые губы, и ямочки на щеках! Вот так же Ника сейчас смотрела на меня.
- Ты поступил глупо, - сестра пожала плечами.
- Следующий раз промолчу. - Я  отвернулся к окну.
- Не промолчишь, я тебя знаю! Лучше себя знаю. 
Раздался звонок телефона. Воспользовавшись тем, что я отвлёкся, Ника забила мне гол. Я махнул рукой  и пошёл в коридор. Взял трубку. Звонил мой одноклассник Колька. Он всегда звонил на домашний телефон.
- Привет, - поздоровался он. – Чем занимаешься?
- Играю в хоккей.
- Выходи на улицу. В футбол поиграем. Все наши пацаны собрались.
- Скоро родители придут. У меня с ними разговор.
- Понимаю. Вечером позвони.
- Позвоню, - ответил я и вздохнул: из-за двоек родители не купят ноутбук.
- А знаешь  – пошли в кино, - неожиданно предложила Ника. - Чем сидеть и ждать наказания, лучше посмотрим фильм. Что там?
Ника быстро нашла в сотовом телефоне афишу кинотеатра.
- «Финист - первый богатырь».
- Мы в январе смотрели.
- Ещё раз посмотрим.
- А родителям что скажем?
- Когда вернёмся домой, тогда и придумаем.
Ника скрылась в своей комнате. Ника любит вертеться перед зеркалом, но сейчас  быстро вышла из комнаты  в модных  шортах с заниженной талией и белой толстовке с длинными рукавами.
- Спадут где-нибудь, - пошутил я, намекая на шорты.
- Я в них обворожительно выгляжу. А ты ещё не дорос до понимания красоты, - усмехнулась в ответ Ника.
- А ты доросла? - рассерженно выпалил я. Ника постоянно намекает, что я маленький.
- Мы, девушки, растём быстрее, - снисходительно посмотрела на меня Ника и взяла за руку. - Давай проверим?  Когда ты смотришь на  девушку в короткой юбке, что ты видишь?
- Девушку.
- Проехали! - Ника довольно рассмеялась.
   
Если день плохо начинается, то и плохо заканчивается. Это я понял, когда мы возвращались из кинотеатра. На Бродвее, так мы называем центральную улицу  города, к нам привязалась четверо  подвыпивших пацанов. Они сидели на лавочке и тянули пиво из стеклянных бутылок. Увидев нас, высокий, лысый, с наглыми глазами, громко срыгнул и сказал:
 - Тёлка, хочешь пива?
Ника могла промолчать, и мы спокойно прошли бы мимо - что связываться с пьяными. Но моя сестренка презрительно усмехнулась:
 - Сам ты тёлка лысая.
 Парень с длинными волосами и с длинным носом удивленно вскинул брови:
 - Серый, а мы и не знали, что ты тёлка.
Лысый парень подскочил как ужаленный, хотел что-то сказать, но, судя по его бегающим глазам, все слова в лысой голове перепутались. Он только рыкнул  матерное слово и замахнулся, чтобы ударить Нику.
Ударить мою сестру! Не раздумывая, я ударил лысого в челюсть. Он обмяк, переломился пополам, словно треснувшая палка, и свалился на лавочку, где стояли бутылки пива. Звон бьющегося стекла вывел парней из равнодушно-насмешливого состояния. Они разом кинулись на меня. Я успел получить два ощутимых удара, прежде чем вспомнил несколько приемов из карате, на секцию которого затащила меня сестра два года назад. Ходили мы на секцию семь месяцев и кое-что я запомнил. Парни отскочили назад и замерли в угрожающей стойке. Они оценивали свои силы. Серый все еще валялся на лавочке – это наводило на тревожные мысли: противник не слабак, которого можно запугать одним взглядом. Лохматый парень нервно двигал опухающей челюстью, другой морщился от боли. Ника ударила его в солнечное сплетение. Дальше произошло то, что  я никак не ожидал.
Ника грозно, со  стальными нотками в голосе, чего я раньше никогда не слышал, медленно, четко проговаривая каждое слово, сказала:
- Я за брата вам глаза вырву! Кому первому?
Наступила тишина.  Потом Лохматый  посмотрел на Веронику, и парни уступили нам дорогу.
 
Когда мы вернулись домой, у меня под глазом начал проявляться синяк.
- Ну, вот, - огорченно вздохнул я. - Теперь ещё и фингал под глазом. Мама замучит меня расспросами.
- Не вздыхай. Так нам лучше!  Изображай из себя смертельно раненого героя, спасшего сестру от бандитов, - в глазах сестренки заблестели хитрые огоньки. - Мама  забудет о наших дневниках.
- Я врать не буду.
- Почему врать? Бандиты были?  Были. Ты меня спас?  Спас.
- Ну, не я тебя спас, а ты меня. Про оценки я врать не буду, сам скажу.
- Не врать, а промолчать. Рыцарь ты мой честный.
Когда сестра называет меня «мой честный рыцарь», я не могу понять, она  говорит с одобрением или с насмешкой? Вот и сейчас в её глазах вспыхнули  хитринки,  на щеках  улыбнулись  ямочки, а губы приоткрылись, словно сестрёнка захотела  показать мне свой розовый,  длинный язычок.
- Как я тебя люблю! – неожиданно  воскликнула Ника и крепко обняла меня. - Поклянись, что никогда не предашь меня.
- У тебя с головой всё  в порядке? -  слова Ники  поразили меня. – Ты же моя сестра!
- Это я так, на будущее, - Ника вновь рассмеялась. – Сон дурной приснился. Я пошла в душ. Принеси мою пижаму.
- Сама возьми. Мимо комнаты пойдешь.
- И полотенце захвати! Папа опять все полотенца по комнатам растащил, - скомандовала Ника и захлопнула дверь ванной комнаты.
Я поворчал для собственного успокоения. Пижама Ники валялась на её кровати. Пижама у Ники приметная: красные штаны в чёрную клетку и алая футболка с абстрактным рисунком.  Банное полотенце взял в комоде.
- На ручку двери повесил! – крикнул я.- И давай быстрее. Сам хочу!
Я скинул грязную одежду, засунул её в шкаф, чтобы потом постирать, и в одних трусах пошёл на кухню выпить воды.
Открылась  входная дверь. В прихожей включили свет. Пришли родители. Отец, охая, снял ботинки – болела спина. Мама назвала его старичком. Я замер у двери в ванную, не зная что делать. Вдруг дверь ванной комнаты распахнулась, Ника схватила меня за руку и затащила внутрь.
- Ты что – обалдела! – возмутился я. Хотел вырваться, но Ника крепко держала меня за плечи.
- Стоять. Не оборачиваться. Быстро подай  полотенце, - скомандовала она и ласково добавила: - Ты в ванную хотел,  с родителями я сама погорю. Приму на себя первый удар. 
Сестра быстро выскочила  из ванной и захлопнула дверь перед моим носом. Я даже почувствовал упругую волну воздуха. Обалдеть! А если бы мне по носу? Ладно. Я   встал под струи воды. Пусть Ника сама разговаривает с родителями. Я старался не замечать, что постоянно перекладываю на сестру трудные решения.
Когда я вышел из ванной комнаты в пижаме сестры – полотенце Ника забрала с собой,  я сразу  увидел мамины испуганные глаза и медицинскую аптечку на кухонном столе. Ника стояла за спиной мамы и показывала мне  пальцами знак победы. Сестра была завернута в банное полотенце. Мокрые волосы блестели в лучах хрустальной люстры. Капельки воды радужно сверкали на шее, плечах и руках. Вылитая Афродита, вышедшая из морской волны.  Очень довольная собой Афродита!
- Молодец, защитил сестру, - похвалил меня отец, делая попытку рассмотреть мой синяк, но маме уже обрабатывала мою рану с таким видом, будто я герой, подающий последние признаки жизни.
Но хитрый план Ники не сработал. Когда  вечером пили чай с лечебными настойками, отец спросил, какие оценки мы получили за четверть. Мама попыталась возразить – потом узнаем, мальчику надо быстрее лечь в постель. Ника вздохнула и принесла свой дневник, решив вызвать огонь на себя, в надежде, что про меня забудут. Но отец посмотрел и мой дневник. Потом погладил больную поясницу и, стойко выдерживая мамин взгляд, сказал:
- Хоть ты и герой, но договор есть договор.
Когда родители уснули, Ника заглянула в мою комнату, быстро вошла и  закрыла за собой дверь. Прошлёпала босыми ногами и села на кровать. Полная луна светила  прямо в окно, и Ника не  включила свет.   Я недовольно посмотрел на сестру, всем видом показывая: «Я спать хочу - топай к себе!» Но Нику нисколько не смутил мой суровый взгляд. Она натянула на колени подол ночной рубашки, вернее, большой оранжевой футболки. Ника обожала тренды года и «Over   Size» был одним из них.
- Пол холодный, - сказала Ника и потёрла ступню о ступню.
- Сама заставила меня закаляться, спать с открытым окном, - напомнил я.
Но вместо того, чтобы закрыть окно, на что я  надеялся,  Ника нагло залезла с ногами на  кровать и прижала меня к стене острыми коленками.  Я хотел возмутиться, но Ника взяла меня за руки и посмотрела так, словно я умирал от горя, а она пришла меня спасать.
- Ты не расстраивайся, - сказала Ника. – Поедем в туристический лагерь. Сейчас в горах такая красотища! Да и зачем тебе ноутбук, в старые игры играть? На следующий год  игры  будут круче.
 - Отстань,- я выдернул руку из ладоней сестры – разговаривает со мной, как с младшим братиком, которому не купили игрушку. –  Возьми свою пижаму, она на козырьке кровати весит.
- Дарю. Ты в ней такой милый.
- Зачем мне девчачья пижама! - возмутился я.
- Сам ты - девчачья! Это абсолютный тренд года! Топ десяти лучших пижам для… неважно.
- Отстань!
- Не сверкай глазами.  Я пошутила. Зачем мне отдавать  любимую пижаму.
- Топай к себе. Спать хочу.
- Слушай, мы скучно живём. Никаких приключений! - Ника начала издалека, но  я сразу догадался - она что-то придумала,  и в этом  буду обязательно участвовать я. - Мы поедем в горы! В туристический  лагерь! Ты медленно растёшь.  Из-за тебя  меня считают малолеткой! Тебе надо влюбиться! Быстро повзрослеешь! Завтра  познакомлю тебя с Катей!   Она классная девочка! Мы вместе ходили на спортивные танцы.   Вы оба романтики!  Знаешь, какая у неё любимая книга? «Алые паруса»! Катя хочет  поехать в лагерь.
- Вот и дуй с Катей, - огрызнулся я. - Она же тебя пригласила.
- Пригласила меня, но знает  - я без тебя не поеду.
Я равнодушно хмыкнул в ответ, но в груди приятно потеплело: Катя из параллельного  класса мне  нравилась. Даже очень нравилась. Но подружиться как-то не получалось. Как Ника узнала?
Пока я придумывал, как бы мне отказаться от поездки, но так отказаться, чтобы поехать с Катей в туристический лагерь, Ника опередила меня:
- Решено! Мы едем в лагерь!

Ника вошла в мою комнату в семь часов утра, бесцеремонно сдёрнула с меня одеяло и крикнула:
- Подъём!
Я приоткрыл глаза. Ника стояла надо мной и довольно  улыбалась. По мальчишески встряхнула головой, её тёмные волосы взлохматились. Мы с Никой близнецы и  мои волосы не отличаются от волос Ники: такого же цвета, и  причёски  одинаковые.   
Я вспомнил, как сестра в марте  выбрала себе и мне новую причёску.
«У нас волосы волнистые? - спросила она тогда и сама ответила: - Волнистые. Густые? Густые. Закрывают уши? Закрывают. У тебя уши постоянно краснеют. (Почему у меня уши краснеют - Ника умолчала. У неё так же краснеют, когда она сильно волнуется). Я нашла в Интернете! Образ небрежности и лёгкости! Не требуют особого ухода! И, главное — абсолютный тренд года! Пошли, я покажу на компе».
Ника взяла меня за руку и потащила в свою комнату. Четыре года назад, когда мы вернулись от бабушки и дедушки, мама наняла бригаду строителей. Они объединили кухню с большой прихожей и широким коридором, а из зала сделали комнату Нике. Поэтому в комнате Ники есть балкон, в комнате родителей - лоджия, а у меня  рядом с комнатой туалет и ванная.
Сестра включила компьютер.
«Смотри! Вбиваем в поиск: «Тридцать модных причёсок для подростков». Теперь смотри внимательно! Читай: «Для мальчиков»! И потом не ворчи, что «похожа на девчачью». Вот она! «Сёрфер»! Подойдёт и мне, и тебе.
«На лохматую шапочку походит», - вставил я своё робкое возражение.
«Сам ты - шапочка! Это абсолютный  тренд года! Топ десяти лучших причёсок!»
Если Нике что-то понравилось, то у меня нет выбора. Так что теперь у меня и Ники модная причёска «Сёрфер».
Тут мои  интересы  совпали с интересами Ники. Как часто совпадали и в одежде: джинсы, белые толстовки и серые кроссовки.  Серёжки Ника не носит принципиально.
- Зачем так рано разбудила? - проворчал я.
- У меня разговор с отцом, будешь секундантом.
Возражать Нике бесполезно, если она решила, что я должен пойти с ней, то я должен пойти.
Ника кинула мне шорты и футболку. И повела меня на кухню. На кухне отец готовил салат из квашеной капусты и брусники - свой любимый.
Я ещё удивился - зачем Ника дома надела джинсы и белую толстовку с надписью «Paul Shark». В этой одежде  Ника вылитый мальчишка. Но понял тайный замысел сестрёнки, когда папа посмотрел на Нику и сказал:
- Смотрю на тебя и ловлю себя на мысли, что я папа двух мальчиков, а не девочки и мальчика. Вероника, ты бы хоть раз юбку или платье надела. Накупили с мамой полный шкаф, а не носишь.
В этом я был согласен с папой. Как-то я хотел взять из шкафа Ники толстовку, открыл дверцы и на меня посыпалась куча вещей. «Зачем тебе столько?» - вырвался у меня глупый вопрос. Ника посмотрела на меня, как мама посмотрела на папу, когда он задал ей такой же вопрос. Больше я и папа не спрашивали.
Ника с вызовом на спор посмотрела на отца:
- Могу месяц ходить в юбке или платье.
- На что не хватает? - в глазах отца вспыхнули озорные смешинки.
- Секрет!
- Держи. Но ведь не выдержишь! - Глаза у отца, как у меня и Ники - карие, с длинными ресницами. И  сейчас он посмотрел на Нику прищуренным  взглядом.
- Спорим? Вик, разбей, - Ника  протянула отцу руку для спора.
Зная упёртый характер Ники, отец сразу отдал ей три тысячи рублей. По хитрым глазам отца я догадался -  он знает, что придумала Ника. А я даже не пытался догадаться: зачем ломать голову, потом узнаю.
Летом Ника, как и я, ходит в шортах и футболке,  поэтому знакомые нас часто путают, а посторонние принимают за братьев-близнецов. И движения, и привычки у Ники  мальчишеские.
Мама  часто говорила Нике:
- Ты же девочка.
- А разве есть сомнения? - Ника смотрела на маму чистыми удивлёнными глазами. - Ты же родила меня девочкой.
- Да, - улыбалась в ответ мама и смотрела на дочь голубыми  глазами с шутливыми искорками. - Но внутри меня что-то нарушилось: Виктору надо было родиться девочкой, а тебе - мальчиком.
Мне  обидно такое слушать. Я  не виноват, что у меня какой-то девчачий характер.  Ника носится в поисках приключений, что-то  придумывает и затягивает меня в свои авантюры. А я люблю посидеть дома, почитать книги, испечь свои любимые блины, они с творогом вкуснятные! Ника подшучивает надо мной, но блины уплетает с объедением. И конфликтов я избегаю, а Ника сама лезет в драку. Я вместе с Никой два года ходил на карате с какой-то  японской приставкой, не помню какой, пока мне не вывихнули шею, а Ника не увлеклась  фотографией.
Папа у нас долговязый,  с большими карими глазами, на которые постоянно падает длинная чёлка. И хобби  у него необычное — играет на виолончели! Как бы извиняясь, папа говорит: «Родители заставляли ходить в музыкальную школу». А когда мы приезжали на «Форде» в гости к бабушке и дедушке в село Идринское, бабушка всегда гладила  отцу руки и говорила: «У Юрочки музыкальные пальцы и отменный слух». Папа работает в Центре детского творчества.
А наша мама… Я недавно посмотрел  фильм «Кавказская пленница», то  чуть не поверил, что Нину играет моя мама. Спортсменка, комсомолка!  Всегда чем-то активно занимается. Отец говорит: «Я тебя по телевизору чаще вижу, чем дома». Но не сердится. А мы с Никой получились нечто среднее между папой и мамой: стройные и темноволосые в маму, а высокие и кареглазые в папу. Между прочим, маму тоже зовут Нина. А работает она в администрации города.
Вот такая у нас семья.
Вечером Ника вернулась из магазина с платьем, какие носят взрослые девушки.  Повертелась в нём перед зеркалом. Несколько раз спросила меня: «Ну, как - впечатляет!» Потом довольная пошла в свою комнату и переоделась  в безразмерные синие шорты и безразмерную футболку. По дому Ника ходит  босиком.  Тапочек  не признаёт.
- Где у тебя «Магистериум»? Так расхваливал,  решила прочитать.
Я кивнул сестре на верхнюю полку книжного шкафа. В шкафу  стояли двадцать томов   «Библиотеки приключений» - папа купил, видимо, на что-то намекая. Но мне больше нравились  книги Волкова из серии «Волшебник Изумрудного города».

Ночью  Ника пришла   в мою комнату и нагло разбудила меня. Я прищурился от яркого света: она ещё и свет включила! 
- У нас есть три причины поехать в лагерь, - сказала Ника. - Мама и папа соскучатся и в августе подарят мне фотоаппарат, а тебе ноутбук. Во-вторых: в лагерь едет Катя,  я  обещала, что  возьму тебя с собой. А в-третьих:  пора нам становиться взрослыми!

Глава 2
Алые паруса

В пятницу я и Ника пошли в школу сдавать учебники за шестой класс. Вышли из тёмного подъезда на улицу, а там: май! солнце! И главное — впереди три месяца летних каникул!
Ночью прошёл дождь. Солнце светилось в лужах. Лужи парили под жаркими лучами солнца. Воробьи купались, радостно задирая друг друга. Вся улица, весь город был в солнечных зеркалах! Люди улыбались! Словно у всех сбылась мечта — летние каникулы!
- Вероника! Привет! – услышал я знакомый голос с другой стороны улицы. Сердце забилось сильнее.   Кати Славина  стояла у киоска с мороженым  и махала нам рукой. В другой руке она держала пакет с книгами. Ника приветственно  помахала в ответ, а я собрал все силы в кулак, чтобы  не растянуть рот до ушей в улыбке счастья. Но рот всё равно улыбался. Катя обыкновенная девчонка, тогда почему я неотрывно смотрю на неё и улыбаюсь? Нет, Катя… Я вздохнул и покраснел кончиками ушей, поймав себя на дерзкой мечте.
Катя быстро перебежала улицу и приветственно обнялась с Никой.
- Ой. Откуда такой синяк? – Катя подошла ко мне совсем близко. Я услышал её дыхание и почувствовал нежный аромат духов. - Больно?
- Защитил меня от бандитов, - гордо ответила Ника. – Их было четверо, а он – один! И не красней, девушки любят героев! Катя,  ты же любишь героев?
- Люблю.- Катя поддержала игру Ники, но покраснела  и спрятала от меня глаза за длинные ресницы, подкрашенные чёрной тушью.
Золотистые волосы Кати искрились   в лучах майского солнца.  Волнами падали на плечи, а вдоль лица были заплетены в тонкие косички. На правой щеке нарисованы три красные звёздочки. Розовая кофточка, белые гольфы с двумя жёлтыми полосками, белые кроссовки и лёгкая жёлтая юбка выше колен с двумя белыми полосками. Так одевалась ведущая девочка из передачи «Вопросики» на канале «Солнце». И в такой одежде она была очень красивой. Ника даже  посмеивалась надо мной – не влюбился ли я в девочку из «Вопросиков»?
Катя перехватила мой взгляд и шепнула Нике, думая, что я не слышу:
- Спасибо, что  подсказала.
- Кто лучше сестры знает брата,  - ответила Ника и толкнула меня плечом, словно я подслушивал их разговор.
- Возьми у Кати учебники, - скомандовала Ника и быстро сунула мне в руки свой пакет с учебниками. - Вы идите в школу. Я вас догоню…
Ника посмотрела на стеклянную витрину  бутика. Там стоял женский манекен в короткой оранжевой юбке. А рядом висел рекламный плакат - красивая девушка в оранжевой юбке рядом с красивым парнем.
- Хочу такую! - воскликнула Ника.
- Джинсы лучше, - я показал на соседний манекен в джинсах и толстовке.
- Что бы ты понимал! Хочу быть девушкой мечты!
Но увидев мой удивлённый взгляд, быстро  добавила:
- Забыл - я же с папой поспорила? Вы идите. Я догоню.
Катя радостно улыбнулась и пошла вперёд. Я пошёл за Катей.  Мне вдруг стало жарко. Я прижал ладони к груди. Там словно зажглась яркая лампа и через мои глаза осветила Катю.
Мы шли по солнечной дорожке мимо солнечных витрин, но я не  мог начать разговор с Катей. Я только смотрел на её волосы, на профиль лица с прямым носом, на пухленькие губы: верхняя нависала над нижней, и это было так мило.  Длинные ресницы Кати взмахивали - вверх, вниз, верх, вниз. Почему я раньше не замечал, какая Катя красивая!
Катя чуть повернула голову: хотела на меня посмотреть, но не посмотрела. Несколько раз хотела посмотреть. Мы промолчали  половину пути до школы, пока на перекрёстке  чуть не вошли  в огромную лужу, сразу не заметив её. Оранжевый «Камаз» откачивал воду, но вода в луже не убывала.
- Пошли через парк, - предложила Катя.
- Пошли, - согласился я. Идти через парк  до школы длиннее в три раза, но сейчас я обрадовался этому.
- Хочешь мороженого? - предложил я Кате. Мы проходили мимо киоска с мороженым, и я наконец-то нашёлся, с чего начать разговор.
- Хочу. - Катя взглянула  на меня большими бирюзовыми глазами и улыбнулась, словно я предложил не мороженое, а исполнил её  заветное желание.
Я купил мороженое. Протянул его  Кате. Наши пальцы на миг соприкоснулись…   Мы одновременно посмотрели друг другу в глаза... 
 - Вчера   показывали «Алые паруса», смотрел? - спросила Катя.
- Смотрел, - соврал я. Вчера я смотрел фантастический фильм, но какой, не смог вспомнить.
- Я читала книгу пять раз! Мечта! Алые паруса! Какое счастье, когда твои мечты сбываются!
Глаза Кати светились верой в чудо.
Три дня назад я заходил  в магазин «Мир увлечений» и видел там модель корабля под алыми парусами. Она стоила дорого, половину тех денег, которые я накопил на компьютер, но после слов Кати я решил,  что куплю бригантину  под алыми парусами и обязательно подарю Кате мечту. Буду работать всю ночь, но обязательно соберу и подарю. Мечты должны сбываться!
Мы долго сидели на лавочке. Катя посмотрела на меня один раз. Я посмотрел на неё два раза.
«Почему я веду себя так глупо?» - не понимал я. А когда встретился с Катей взглядами, вообще покраснел.
Катя  посмотрела на часики  у себя на руке,  вздохнула, взмахнула ресницами и виновато посмотрела на меня:
- Мне домой пора. Маме уходит  на дежурство в больницу, а мне обед надо приготовить.  Папа приедет. Завтра встретимся в школе.
- Каникулы? - напомнил я.
- У тебя в девять подготовка к Дню защиты детей, а у меня танцы.
Я проводил Катю до её подъезда. Девятиэтажка из жёлтого кирпича высилась над парком «Орлёнок». Катя зашла в подъезд, а я долго стоял, видя не железную дверь с домофоном, а Катю. Никогда не думал, что гулять с девочками так интересно!

У своего дома я вспомнил - мы с Катей забыли школьные учебники на лавочке в  парке! Положили их на лавочку, когда ели мороженое. И забыли зайти в школу! Я помчался в парк. Но учебники с лавочки исчезли!
Я обречённо пошёл домой: я потерял учебники Кати, учебники Ники и свои учебники!
Дверь мне открыла Ника. На пуфике у двери лежали три пакета со школьными учебниками. Как они здесь оказались?! Я замер с открытым ртом.
Ника  сделала выразительную паузу, но потом  объяснила таинственное появление пакетов с учебниками в нашей квартире:
- Я пошла в школу через парк. Вижу - на лавочке знакомые пакеты. Проверила, на вкладышах написано: «Вяземская Вероника. Вяземский Виктор. Славина Катя».
Ника посмотрела на меня, как на первоклашку:
- Ты почему Катю на свидание не пригласил!
- Не знаю. - Я пожал плечами.
- Не знаю,  - передразнила меня Ника. - Я сидела на лавочке в ста метрах от вас. Смешно было на тебя смотреть!
- Как ты смогла?! - я покраснел от возмущения
- А что такого? Я твоя сестра. Выпусти пар.  Но завтра в школе обязательно пригласи Катю на свидание.
- Без тебя разберусь.
- Разберёшься! - Ника рассмеялась. - Да ты посмотри на себя. Такой глупой физиономии я у тебя никогда не видела.
Ника включила фотоаппарат и ткнула пальцем в экран. Я оттолкнул фотоаппарат. Ника сердито свела брови. Я поздно понял: можно сердиться на сестру до бесконечности, но отталкивать любимый фотоаппарат!
Сестра стояла напротив меня в своих домашних шортах, футболке и с вызовом в больших карих глазах смотрела на меня. Прикусила пухленькие губы и прищурила глаза.
«Мне конец!» - мелькнуло в голове.
Но Ника неожиданно воскликнула:
- Какая я дура! Веду себя как глупая девчонка!
И убежала в свою комнату. Я пожал плечами, не понимая, почему сестра не стукнула меня за свой драгоценный фотоаппарат, и пошёл в свою комнату. Пересчитал деньги, отложенные на ноутбук, и  побежал  покупать сборную модель корабля под алыми парусами.
Всю ночь я выпиливал, клеил, собирал модель корабля. И получилась настоящая мечта.
Утром Ника увидела  бригантину  с алыми парусами и спросила:
- Кате?
Я кивнул.
- Я такую же хочу, - впервые в жизни Ника посмотрела на меня растерянными глазами.
Я твёрдо  решил подарить сестре бригантину под алыми парусами! Вернусь из лагеря и подарю. Загадочная у меня сестра. Сама всегда смеялась над мечтой об алых парусах.
Я позвонил Кате и попросил выйти на улицу. Катя не спросила  «зачем?» Сразу сказала, что выйдет. Я бережно положил модель корабля с алыми парусами в большой полиэтиленовый пакет.
Ника крикнула из кухни:
- Куда?
- В магазин за батарейками. Часы остановились.
- К десяти - домой! Мне в салон надо. Не опаздывай.
Ника не увидела меня с пакетом в руках и не догадалась, куда я пошёл.
На улице  прохладный ветер качал вершины деревьев, но мне было жарко в тонкой белой футболке и летних шортах.
Катя вышла из подъезда в красивом голубом платье, в белых босоножках. Налетел порыв ветра, и Катя, придерживая лёгкий подол платья, как-то загадочно посмотрела на меня.
- Вот, - я протянул Кате модель корабля.
- Алые паруса! - бирюзовые глаза Кати вспыхнули верой в чудеса.
Катя сделала шаг мне навстречу, но я  растерялся. Катя держала в руках бригантину, ветер наполнял  алые паруса.
- Встретимся в школе,-  сказал я и быстро пошёл по тротуару, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не обернуться.
Я ругал себя за бегство, но был счастлив. Я увидел в глазах Кати то, что хотел увидеть. А главное - Катя хотела меня поцеловать!
Я открыл дверь подъезда и хотел войти в дом, но ко мне подошёл Колька.
- Родители наказали за двойки? - спросил он.
Колька Верхозин мой одноклассник и друг. Долговязый, руки и ноги у него длинные, от чего походка кажется неуклюжей.   Колька любит   мастерить.  Занимается в кружке робототехники. Говорит, что мало собирать из готовых деталей, надо уметь их делать своими руками.  Сам сделал принтер. Сейчас мастерит  умный геликоптер.
- Ноута не будет, - я вздохнул о потерянной мечте. - В палаточный лагерь  еду.
- С Никой? - замялся Колька и отвёл взгляд.
- А куда без неё. Она и придумала ехать в лагерь.
- Мне бесплатную путёвку в «Океан» предлагают. Я на соревнованиях по робототехнике в Иркутске первое место занял.
- Здорово! - воскликнул я. - Это же самый крутой лагерь отдыха на Дальнем Востоке! Пацаны говорили - там классно! На самолёте до Владивостока?
- Я не поеду, - Колька посмотрел на меня своими большими лермонтовскими  глазами.
- Дурак что ли!  - удивился я.
- Я с вами на Саяны поеду. В палаточном городке так здорово! - глаза у Кольки засияли и у меня возникло подозрение, что Колька в этот момент представил не палатки, горы, тайгу, а кого-то конкретного.
Я не стал переубеждать Кольку. Он упёртый. Не понимает своего счастья! Да и мне с Колькой будет интереснее.
Тут Колька заметил мой синяк под глазом и спросил:
- А синяк откуда?
- Подрался. - Я осторожно погладил синяк. Он противно побаливал.
- Ты же никогда  не дрался, - удивился Колька, но сдержал улыбку, понимая, что может обидеть меня.
- А за гаражами? - но я обиделся. Он, как и Ника, считает меня маленьким.
- Это, когда Серый из восьмого  затащил тебя за гаражи, а Вероника его так отдубасила, что он  боялся на неё смотреть?
Колька  увидел  моё кислое лицо и быстро сменил тему разговора:
- Я уже собрался в поход.
- А я завтра пойду закупаться. Ника огромный список составила. Словно не на двадцать дней, а на год уезжаем.
- Утром созвонимся?
- Обязательно.
 Я пожал Кольке руку и побежал на третий этаж. Я не сказал сестре, что пошёл дарить парусник, а соврал, что побежал в магазин за батарейками. Ника строго наказала, чтобы я вернулся домой точно  к десяти   часам.    Ей  срочно захотелось в салон красоты. Я не понимал — зачем? Мы же   едем  в палаточный лагерь? 
Я мельком посмотрел на часы. Осталось две минуты! Меня торопит, а сама, как всегда, бегает по квартире в пижаме и кричит: «Опаздываю! Опаздываю!»  А потом торчит в ванной полчаса.
Когда Ника ушла, я по-шпионски вошёл в её комнату и вытащил из тумбочки фотоаппарат. Посмотрел, что она  нафотала в парке. Ника права — физиономия у меня просто сияет. Положил фотоаппарат обратно и заметил в дальнем углу тумбочки копилку Ники. Сестра копила деньги на профессиональный фотоаппарат. Но копилка оказалась пустой. Зачем Ника вытащила все деньги?

Глава 3
Крылатые качели

Вчера днём, когда мы с Никой  принесли сдавать учебники,  я столкнулся на крыльце школы с Катей.  Кате спешила  на танцы, репетировать выступление на День защитника детей.  Но остановилась рядом  и посмотрела на меня так, словно чего-то ждала.  Ника  толкнула меня в спину. Я обернулся и прочитал в глазах Ники: «Какой ты тупой!»  Катя откинула за спину золотистые волосы и решительно сказала:
- Приходи завтра  к памятнику Пушкину. В двенадцать.
Щёки Кати покраснели, она быстро забежала в школу и махнула Нике рукой:
- Пока!
- Пока, пока! - помахала в ответ Ника. А когда за Катей закрылась дверь, набросилась на меня:
- Ты что - тупой!  Катя  сама тебя пригласила! Запомни: девочки любят смелых и решительных!
И сегодня я собирался на первое в своей жизни свидание. В комнату бесцеремонно вошла Ника. Достала из шкафа новые белые джинсы, белую толстовку. Аккуратно положила их на стул.  Что-то вспомнила и  сказала:
- Купи Кате цветы.
- Я что - чокнутый!
-Чокнутый, - передразнила меня Ника. - Ты идёшь на свидание!
- Затвердила: «Свидание, свидание»! Мы просто встречаемся.
- Ой, детский садик «Тормозок»!
- На самокате поеду…
- Ты, действительно,  ку-ку?- Ника возмущённо закатила глаза.
- Далеко же топать… Вместе покатаемся…
- На первом свидании девушка просто мечтает покататься на самокате!  - съехидничала Ника и строго посмотрела на меня, требуя честного ответа. - Катя тебе нравится?
- Нравится, - признался я.
- Вот и фантазируй.  Взрослей быстрее! Чем от тебя так воняет?
- Я борщ ел.
- С чесночными булочками?
- Вкусно же.
- На свидание с запахом чеснока! - Ника снова закатала глаза, всем своим видом показывая, что я полный идиот.
На моё счастье  Нике позвонили на сотовый телефон и она ушла разговаривать в свою комнату. Я быстро скинул домашние шорты, натянул повседневные джинсы, сменил белую футболку на чёрную и, не завязывая шнурки на кроссовках, убежал из квартиры.
Катя ждала меня у памятника Пушкину. Стояла у фонтана в белом платье. Золотистые волосы Катя аккуратно расчесала и уложила   на плечи волнами. Губы подвела розовой помадой.
Я посмотрел на свою одежду и покраснел: потёртые кроссовки, вытянутые на коленях джинсы, пахнущая потом футболка…  Кошмар! Но не бежать же мне домой.
- Привет, - поздоровалась Катя. Совсем не замечая мой неприглядный вид.
- Привет. - Я почувствовал, что… нет такого слова, как я себя почувствовал. Но сразу успокоил себя: я же не жених какой-то, девочка просто пригласила меня на встречу. Сколько раз в школе встречались. Только внутри как-то...
- Пошли? - Катя посмотрела на меня   бирюзовыми глазами.- В парк «Орлёнок»?
- В парк «Орлёнок»,-  повторил  я. На меня напала глупая робость.  Путаясь в своих длинных ногах, я пошёл рядом с Катей.  Даже хотел взять за руку, но… «В следующий раз!» - оправдал я сам себя.
Катя посмотрела на меня  и  решительно взяла  за руку.
- Ты любишь кататься на карусели? - спросила Катя.
- Люблю. - И «люблю» прозвучало как-то особенно, даже сердце замерло, а потом забилось быстро-быстро.
- Тогда бежим покупать билеты! - Катя потянула меня за собой.
В парке звучала песня «Крылатые качели». Мы с Катей кружили на карусели. Катя смеялась, болтала в воздухе ногами. Никогда раньше я не дружил с девочками. Они казались мне скучными, неинтересными.  Но сейчас мы кружились на карусели, и я хотел, чтобы карусель кружилась бесконечно.
Карусель остановилась. Катя, спрыгивая с высокого сидения,  покачнулась и невольно прижалась ко мне. Мы одновременно  покраснели. Лицо Кати оказалось рядом с моим лицом. Я почувствовал  запах духов. И запах чеснока. Ужас!
По спине пробежал холодок. Через плечо Кати я увидел за высоким тополем чёрную тень. Она, как призрак, качалась в воздухе, но потом растворилась.
- Я хочу мороженого! - Катя потянула меня за собой, и мы побежали к киоску с мороженым.
Мы сидели рядом на скамейке, сидели  близко-близко и ели мороженое. Тревога забылась. Забылся холодок на спине.
Золотые серёжки в ушах Кати поблескивали в лучиках солнца. На высокой шее сверкал золотой кулон-кораблик с алыми парусами.
Мы с Катей учились в параллельных классах. В первый раз я заметил Катю в бассейне,  на объединённом уроке физкультуры. Через большое окно бассейна Катю освещали солнечные лучи. Она стояла у кромки бассейна в розовом купальнике и была такой красивой! Я чуть не захлебнулся водой - хорошо, что Ника была рядом и удержала меня на поверхности воды.
В школе Катя никогда не носила джинсы, брюки, только светлые платья и юбки.  Я не видел Катю в кроссовках, только в туфлях или  босоножках. Но познакомиться ближе почему-то не получалось.
Налетел порыв ветра и разбросал золотистые волосы Кати. Волосы скользнули по моей щеке. Я перестал дышать, словно не хватило воздуха.
Когда Ника перестала ходить на спортивные танцы, она заявила: «Девчоночье занятие!» Я напомнил: «Тренер говорит - у тебя все данные для танцев».
«Мне один раз сказал, а Кате постоянно говорит. И знаешь, что ещё говорит? - Ника изобразила голос тренера: «Взмах золотых волос Кати во время танца производит на жюри неизгладимое впечатление. Они сразу добавляют очки».
И сейчас, глядя на Катю, на её волосы, я бы дал  тысячу балов!

Глава 4
Палатки расправили крылья

Два автобуса целый час пылили по лесной дороге, пока  не остановились у подножия горы. От двигателей  несло горячим воздухом. Мы - сорок мальчишек и девчонок вывалились из жарких, как в парилке,  автобусов. Вид у всех был убитый. Но прохладный ветер быстро привёл нас в чувство. Глаза загорелись любопытством - первый раз в палаточном лагере! Мы  закрутили головами. Горы! Лес!   Палаточный городок на берегу озера: будем купаться!  Палатки поставлены на зелёной поляне с ровно подстриженной травой.  Дорожки посыпаны золотистым песком. В центре палаточного городка - флагшток с голубым флагом. Я прищурил глаза и рассмотрел на флаге  три снежных вершины и восходящим над горами солнцем. 
Я поискал глазами то, куда хотелось быстрее сходить. Туалеты прятались за двумя берёзами. Здесь же находились душевые кабины из жёлтого профильного листа. С противоположной стороны под навесом стояли в ряд обеденные столы и дымила высокой трубой  полевая армейская кухня. Рядом с кухней в белом халате и колпаке  колдовала над обедом   полная женщина с широким румяным лицом. Увидев нас, она радостно помахала рукой с половником. Над кухней поднимался густой  пар. Ветер доносил  запахи вкусной еды. Сразу  захотелось есть. В животе забурчало. И возникла проблема: куда сильнее хочется - на обед или в туалет?
- А горячая вода в душе будет? – растеряно спросила  Катя.
- Судя по электрическим столбам, горячая вода будет, - ответила  Ника. - И вон та избушка под берёзой походит на баню.
Все мальчишки и девчонки приехали в палаточный лагерь в спортивных костюмах. Я посмотрел на Катю и Нику. Они стояли рядом со мной в коротких юбках и футболках. Ника поспорила с отцом и теперь с упорством будет ходить в юбке, отлично понимая, что  в юбке, когда все ходят в спортивных костюмах, она выглядит, мягко говоря, очень глупо.  И отец не видит - до города двести километров. Но всё равно будет ходить в юбке. Такая у меня сестрёнка. А вот почему Катя? Поддержать подругу! Хорошая Катя девочка. Настоящий друг.
Вожатые  носили  единую форму: оранжевые шорты до колен,  оранжевые футболки с надписью «Вертикаль» и кроссовки.
- А у меня  оранжевая юбка, - обрадовалась Ника, бросила взгляд на Катю и  шепнув мне в ухо:
- Подумай, как взрослый парень   Катя  приехала  в жёлтой  юбке и розовой футболке с красным сердечком. Она не спорила с отцом.
Ника загадочно улыбнулась, но увидев, что я не понял её намёка, отвернулась от меня и показала рукой на вожатых:
- Радуйтесь, здесь нет комаров.
- Почему решила? - спросила Катя и посмотрела на свои длинные, открытые для хищных укусов комаров, ноги.
- Посмотри на вожатых. Шорты короткие, футболки без рукавов!  Комаров нет! И днём не холодно. Будем  в юбках ходить.
- И мой маленький бестолковый братик не будет путаться под ногами, - насмешливо сказала Ника, и я увидел в глазах сестры злые огоньки.
Мне вдруг захотелось, чтобы Нику укусил в нос самый большой  комар. Я пожелал плохого  сестре! Я замер, прикусив до боли губы. Возникло чувство -  кто-то нашёптывает мне злые желания.
И Ника совсем другая! Раньше она смеялась надо мной по-доброму, а сейчас говорила  с огоньками злости в карих глазах. Словно ей тоже нашёптывали злое про меня.
По спине пробежал холодок, я  резко обернулся и в тени большого камня  увидел чёрный силуэт!  Я закрыл, открыл глаза, но пятна исчезло. Показалось или нет?

Главным вожатым представился  парень с рыжей бородой и рыжими волосами. Он выглядел смешно, но другие вожатые его слушались. Парень говорил  низким командирским голосом. Таким голосом отдают приказы генералы. Вожатый  разделил нас на отряды по десять человек. Во главе двух отрядов мальчишек поставил вожатых-парней,  недавно отслуживших в армии. Командирами  отрядов девочек назначил двух девушек - беленькую и чёрненькую. Но судя по загорелым обветренным лицам, девушки недавно вернулись из сурового  похода.
Глядя на спортивные фигуры вожатых, я сразу ощутил боль в спине,  почувствовал дикую усталость от бесконечных дальних походов по горным тропам. Захотелось вернуться домой. Но посмотрел на Катю в жёлтой короткой юбке, в розовой кофте, в белых гольфах и желание вернуться домой исчезло.
Катя заметила мой взгляд? Или не заметила? Но когда она шла к своей палатке, её походка изменилась. Катя шла легко, воздушно. Её жёлтая юбка взмахивала  крыльями бабочки. Или мне так казалось?
Я прикусил губы. Ника шла рядом с Катей. Если обернётся и  увидит, куда я смотрю,   то будет подшучивать надо мной весь год. Я оторвал взгляд от Кати и заметил, что моя сестра одета в короткую светло-зелёную юбку и жёлтую футболку. На ногах - жёлтые  кроссовки. Опять переоделась! Где только берёт одежду?   Но тут я вспомнил тяжёлый чемодан Ники, который тащил к автобусу и догадался, что моя сестра хорошо подготовилась к жизни в туристическом лагере.  Зная Нику - мог сразу догадаться почему чемодан такой тяжёлый!
Я подошёл к своей палатке -  фамилии были написаны на табличках у входа. В палатке стояли пять раскладушек. Рядом с ними - тумбочки. В углу общий шкаф для одежды. Пол настелен из сосновых досок. Их недавно острогали, и они  вкусно пахли деревом. В окно палатки  ярко светило солнце.
Я сел на раскладушку, открыл спортивную сумку и стал думать, как разложить вещи, и что надеть на обед.
В палатку вошли Ника и Катя.
- Где твой однопалаточник? - спросила Ника, намекая на Кольку.
- Пошёл спросить - когда можно  купаться.
- Понятно, дисциплинированный мальчик.  Давай помогу, - предложила Ника и бесцеремонно стала рыться в моих вещах.
- Я сам.
- Сам так сам,- с улыбкой ответила Ника, понимая, что демонстрировать Кате мои трусы не стоит. - Через десять минут обед. Не опаздывай.
Девчонки развернулись, и Ника  налетела на Кольку, который входил в палатку.  Колька успел удержать Нику от падения. Но вместо благодарности Ника оттолкнула Кольку и возмущённо выпалила:
- Смотреть надо!
И быстро вышла из палатки.  Колька застыл столбом.
- Заходи! - махнул я ему рукой.
- Захожу…  да, захожу, - карие глаза Кольки медленно наполнились смыслом.
    Весь день от обеда до вечера прошёл в суматохе. Все ходили, бегали из палатки в палатку. В лес, в горы и к озеру  вожатые не пускали. Говорили, что интересные, захватывающие походы у нас впереди и накупаться мы успеем вдоволь. После ужина нас рассадили кругом  на низкие лавочки. В центре поляны из камней было сложено  место для костра. Старший вожатый устрашающим голосом прочитали нам инструктаж: что можно делать в лагере и особенно  что нельзя. Также сказал,  что с утра нам  выдадут парадную форму - оранжевые шорты и оранжевые футболки с надписью «Вертикаль».
- В парадной форме выходим  на утреннее построение, выезжаем на экскурсии, - разъяснял басом старший вожатый. - Для походов получите специальную одежду. Она пропитана от клещей. Но обязательно осматривайте друг друга. Если что - бегите в палатку с красным крестом. Понятно?!
- Понятно! - ответили мы хором.
Я зевнул и посмотрел вверх.  Небо над горами светилось красотой. С востока надвигалась ночь с луной и яркими звёздами, а на западе  в оранжевых разливах облаков заходило солнце. Потрясающее зрелище! И удивился своему  поэтическому настроению.
Но сердце вдруг замерло от неожиданной тревоги.  Я  вспомнил  увлечение Ники в пятом классе - она  коллекционировала  бабочек и жуков,  рассматривала их в микроскоп, нанизывала на булавки. И у меня возникло чувство, что кто-то изучает нас через микроскоп неба?
Но я посмотрел на Катю  и сразу забыл о страхе. Катя сидела на низкой лавочке рядом со мной в короткой жёлтой юбке. Розовые колени Кати касались моих колен.  Розовую блузку Кати украшала маленькая золотая бабочка с рубиновыми глазками. И юбка, и блузка, и белые гольфы, и белые босоножки были самыми красивыми из всех юбок, блузок, гольф и босоножек. Катя посмотрела на меня, но я быстро отвернулся, делая вид, что смотрю на Нику. Ника сидела на лавочке с другой стороны и прижималась ко мне плечом. Наверное, ей было прохладно в короткой оранжевой юбке и лёгкой рубашке с тремя расстёгнутыми нижними пуговицами. Ника специально расстёгивала пуговицы, чтобы был виден пупок: она    беззастенчиво гордилась своим красивым животом. На длинных ногах Ники -  белые гольфы и белые кроссовки. Ни брошек, ни серёжек, ни других украшений моя сестра  не носила.
Ника встала и спросила вожатого:
- Виктор Николаевич, можно мы с Катей пройдёмся?  Посмотрим на закат? Так красиво! В городе не увидишь.
- Не дальше камня, - согласился старший вожатый, поморщил рыжие брови. Ему не понравилось, что две красивые девочки не захотели слушать его увлекательные рассказы о походах, но и заставить нельзя - правила по технике безопасности они уже внимательно выслушали.
- Что сидишь, пошли, -  Ника  потянула меня за руку.
Мы подошли к длинному камню,  на который, как на границу,  строго указал вожатый. Ника и Катя хотели присесть на этот плоский камень, но по нему бегали муравьи, из щелей росла трава, лежали комочки земли, и девчонки не решились. Ника осталась стоять за моей спиной, а Катя встала на камень  и посмотрела на звёзды. Обернулась, посмотрела на меня: в глазах Кати я увидел отражение звёзд. 
Ника подтолкнула меня в спину и прошептала: 
- Тормозок! Возьми Катю за руку.
Я хотел, очень хотел, но Ника  насмехалась надо мной, как над маленьким! Я снова почувствовал злость на сестру  и упрямо остался стоять.
Катя спрыгнула с гребня и подошла ко мне и решительно спросила:
- Я смотрела  фильм «Москва Кассиопея», «Отроки во Вселенной», старые - советские… А ты бы полетел со мной… на всю жизнь?
Я растерялся от такого честного вопроса.    Катя  улыбнулась. Она увидела в моих глазах то, что хотела увидеть.
- Посмотрите! Солнце походит на бригантину под алыми парусами! - воскликнула Катя, показывая рукой на заходящее солнце.
- Тормозок, - опять шепнула мне Ника и пронзила  убийственным взглядом. - Что написано в «Алых парусах»? Подари Кате мечту.
С неба сорвалась звезда и  метеором пронеслась  за вершины гор.
- Загадайте желание! - Катя зажмурила глаза и быстро зашептала губами.
Ника   решила сфотографировать красивый закат, но   фотоаппарат остался в палатке.  Посмотрела на меня, словно я   был её верным  фотоносцем.
- Принеси.
- Тебе надо, ты и беги.
За спиной послышались шаги. Я обернулся. К нам шёл Колька. Он всегда интересно ходит, словно спотыкается о землю носками больших кроссовок. Идёт и не знает, куда деть руки: то сунет в карманы, то сложит за спиной. И сейчас он спотыкался о все камни, о все кочки пикули. Лучше бы смотрел под ноги, а не на мою противную сестру.
«Влюбился!»  - усмехнулся я.
Ника   одарила Кольку взглядом:
- Коля, я забыла фотоаппарат. Принеси, пожалуйста.
- Принесу! - радостно ответил Колька  и стремительно побежал в лагерь, высоко поднимая колени.
- На мой подушке! - крикнуть Ника. Потом осмотрела меня с ног до головы, намекая на мою одежду: серые шорты, серую футболку и серые кроссовки. Толкнула меня плечом в плечо и прошептала в ухо, касаясь тёплыми губами:
- Мог бы для Кати надеть белые джинсы и белую толстовку. Ты в них милашка. Посмотри на Катю.  Шевели, шевели мозгами. Мой маленький несмышлёный братик.
- Да иди ты, - я  оттолкнул Нику плечом.  Противно  смотреть на её ухмылку, на прищуренные глаза. Зачем она унижает меня при Кате? 
- Сам  иди!  - Ника толкнула меня в спину.
За большим камнем на склоне горы я заметил чёрное пятно, похожее на силуэт человека.
Ника  качнулась, подбежала ко мне и крепко обняла. Я  обнял Нику. Голова  закружилась.
Катя шагнула  ко мне, схватила за руку.    В глазах потемнело…
- Синий туман, - услышал я шёпот Кати.
Темнота…

Глава 5
Пещера

Я очнулся в холодном поту. Темно, ничего не видно! Я понял, что лежу на чём-то твёрдом с закрытыми глазами.  Но  открыть глаза было страшно! Сильная пощёчина обожгла  лицо. Глаза сами открылись. Я  увидел Нику. Она стояла на коленях рядом со мной и занесла руку для  второй пощёчины. В глазах Ники смешались страх, испуг, решительность.
- Что случилось? - я потёр щёку. Приподнял голову. Сел. Глаза сами метнулись искать Катю. Она лежала  спиной  на большом плоском камне. Золотистые волосы   размётаны по камню.  Нос и щёки белые. Подбородок заострился. Я потянулся на помощь Кате, но Ника крепко обняла меня:
- Ты жив!
- Что с Катей? - я пытался вырваться из крепких объятий сестры. 
- Я перепугалась! Ты лежал неподвижно! - Ника не отпускала меня. - Не дёргайся. Катя  в обмороке. Цела и невредима. А я не  упала в обморок! Знаешь, как было страшно!
Ника посмотрела на Катю,  в глазах сестры я заметил  злые огоньки ревности. И перестал вырываться.  Катя не исчезла, она рядом!
- Теперь синяк будет, -  сказал я и потёр щёку.
- Дурак! Ты  напугал меня! Я проверила пульс. Сердце бьётся!  Я так рада!
- С Катей всё хорошо?
- Скоро откроет глаза. - недовольно ответила Ника. И я понял почему: я рвался помочь Кате, даже не спросив, как чувствует себя Ника.
- Беги, сделай искусственное дыхание, - усмехнулась сестра. - Исчезни я - ты бы не заметил!
- Зачем ты так?
- Я не понимаю,  что случилось? Почему мы в пещере? Голова раскалывается, кто-то копается в ней раскалёнными иглами, внушает мне свои  мысли! Заставляет подчиниться! - Ника обхватила голову руками и зажмурила глаза.
Я никогда не видел Нику такой растерянной. Она стояла рядом со мной на коленях и в уголках её глаз я заметил слезинки.
- Что случилось? - услышал я голос Кати. Она подползла ко мне, прижалась и крепко взяла за   руку  своими белыми, длинными пальцами с розовым лаком на ногтях. Раньше я бы замер от  прикосновения Кати, но сейчас мне вдруг захотелось оттолкнуть её!
- А вы сами посмотрите! - Ника резко встала на ноги. Её глаза вновь сверкали решимостью.
Мы с Никой занимались в секции спелеологии, ходили в Бородинскую пещеру, лазали по большим камням, видели разные сталактиты и сталагмиты. И поэтому  я сразу понял - мы  в большой пещере! В пещерах мы светили фонарями… А здесь  почему  светло? Голубой свет шёл от  потолка. Я посмотрел вверх. Там, под сводами пещеры, светился синий туман.
Наверное, Ника права - девчонки соображают быстрее. Я не мог встать на ноги, голова кружилась, мышцы сводила судорога, а Ника и Катя ходили по пещере, смотрели вверх, по сторонам. 
Катя  отряхнула от пыли свою жёлтую юбку. Недовольно поджала губы. Я поймал себя на глупой мысли: «Как она будет лазить по грязным камням пещеры в белой футболке, в белых гольфах и  в белых кроссовках? Грязно! Холодно! Неудобно!»
Посмотрел на Нику. Она стояла в шаге от меня в белой рубашке, в белых гольфах, в белях кроссовках и оранжевой юбке.
«О чём я думаю?! - злость  охватила меня, - Происходит ужасное, а  в голову лезут глупые мысли!»
Ника решительно взяла меня за руку, подняла с земли. Посмотрела на Катю  и повелительно  сказала:
- Будьте  всегда рядом. Я найду выход из пещеры!
«Я испугался, а Ника не испугалась! - я почувствовал омерзение за свою трусость, но с надеждой посмотрел на сестру: - Ника спасает меня и Катю!» Глаза Ники  светились уверенностью. Сейчас она не думала о  грязной одежде, о разбитых в кровь коленях.
«А я опять спрятался за спину сестры!» - мелькнуло в моей голове.
- Почему мы в пещере? - Катя испуганными глазами посмотрела на меня. - Мы провалились? Было землетрясение?
- Не было землетрясения, -  Ника сжала кулаки. - Произошло  непонятное. Нас окутал синий туман.
- Синий туман? - Катя испуганно захлопала ресницами. Я видел - непонимание происходящего пугало Катю, её  колени и губы  дрожали.
- Скоро узнаем? - Ника  прищурила глаза, посмотрела на Катю. Я вспомнил - также Ника смотрела на червяков, когда после обильного дождя они переползали тропинку и  тонули в глубокой луже.
Кате взгляд лучшей подруги не понравился. Она повернулась ко мне. Её бирюзовые глаза смотрели на меня с надеждой, просили защиты, помощи.
От взгляда Кати я почувствовал  радость. Но внутри меня больно кольнул холод, кто-то приказывал мне: «Хочешь спасти Катю — уходи от сестры!»
- Если будем стоять, то ничего не узнаем!  - Ника уверенно пошла вперёд, перепрыгивая с камня на камень. - Что застыли овцами? За мной!
Я покорно пошёл за сестрой.  Катя пошла за мной.
Внутри головы кипели вопросы: «Почему я всегда иду за Никой?   Вера в сестру или моя трусость? Катя просит помощи, верит в меня, но что я могу без Ники? Я никогда не был один, никогда сам не решал. Нет - я смогу!»
«Катя в тебя верит. Ника давит на тебя. Внушает тебе - ты ничтожество! Без неё ты червяк, который утонет в луже!» - голос всё громче и настойчивее звучал в моей голове.
И вдруг я понял -  мы стоим в начале чего-то страшного! И в парке, и на качелях, и на склоне горы мне не привиделось! Кто-то следил за нами! И этот кто-то заставляет нас во всём видеть зло, внушает нам ненависть.

В синем  тумане   закрутились  чёрные спирали.   Уплотнились в три тёмных  силуэта.  Внутри чёрных призраков засверкали искры, похожие на звёзды.  Нити звёздочек потянулись от призрака к призраку.
- Дети  выполняют нашу волю.
- У них нет выбора.
- Мы следим за ними.
- Мы уничтожаем любовь. Любовь объединяет людей, укрепляет  веру. Ненависть убивает любовь.
- Мы отнимем у детей любовь! Мы заставим их ненавидеть друг друга.
- Они запустят генератор тёмной энергии.

Глава 6
Ревность

Мы прошли  несколько шагов и остановились. Путь преграждали  большие мокрые камни.  Обойти их мешали стены пещеры. Надо идти через камни. Между  камнями темнели узкие проходы.
- Придётся ползти на четвереньках,- сказала Ника и выразительно посмотрела на Катю. Катя опустилась на четвереньки  перед узким лазом между камнями,  заглянула в щель, пытаясь понять - проползёт или нет?
Ника  посмотрела на меня и крикнула Кате:
- Красиво смотришься! Мой братик оценил!
Тут до меня дошло, на что намекает  Ника.
Катя  пролезала  на четвереньках  в узкую щель между камнями и застряла бёдрами.  Услышала насмешливые слова Ники и выползла обратно из щели.  Потом повернулась ко мне и так посмотрела, что я готов был провалиться сквозь землю. 
- Что  уставился?! Больше смотреть некуда?- бирюзовые глаза Кати потемнели.
Я растерялся: Катя  смотрела на меня, как на врага.
- Мой братик растёт, - рассмеялась Ника.
- Достала ты меня! - презрительно крикнула Катя.
- Сама хотела!
- На себя посмотри!
Девчонки бросали друг в друга ядовитые слова, не обращая на меня внимание. Внутренний голос настойчиво шептал:
«Катя  смеётся над тобой. Считает тебя глупым».
На лице Кати я заметил два противных прыща, и губы у неё не улыбались, а кривились в усмешке, а  бирюзовые глаза сверкали яростью.
Я посмотрел на Нику. Ника  смеётся надо мной, унижает меня, издевается над Катей.
«Я отомщу! Я  ненавижу!» - я сжал кулаки и  с ненавистью посмотрел  на сестру..
Синий туман засветился ярче. В пещере стало светлее.  И вдруг я понял почему светлее -  тот, кто  приказывает  нам, желает и  видеть. Видеть  в наших глазах злобу и ненависть!  Приказывал  и торжествовал - ведь мы делали то, что он хотел от нас!
Я быстро посмотрел вверх. Но там никого не было! Синий туман заполнял все трещины на потолке. Переливался внутри себя огоньками. Освещал большую пещеру загадочным синим светом. Я вспомнил  ультрафиолетовую лампу, которой мама лечила мне больное ухо. Наверное, поэтому в пещере не только светло, но   и тепло. Как от лампы...
Ника стояла на высоком камне, смотрела на меня сверху вниз. Смотрела насмешливо, как на маленького бестолкового ребёнка! Она смеётся надо мной, выставляет меня  идиотом!
Назло сестре я решительно взял Катю за руку, помог отряхнуть грязь с юбки, с футболки.  Ника, глядя на меня, улыбалась. Издевается! Я решительно взял Катю за руку и мы поднялись на камень, где стояла Ника. Теперь мы стояли вровень. И Ника не могла смотреть на меня сверху вниз!
Но Ника  продолжала  улыбаться. Без слов  понятно: «Вы без меня никто! Вы ничтожества!»
В глубине пещеры   сверкнуло. Ника резко повернулась. Увидела  большой чёрный куб  высотой  с трёхэтажный дом.  Куб таинственно переливался отполированной поверхностью. В глубине куба сверкали тысячи огоньков.
 - Какой удивительный камень!- воскликнула  Ника.
«Глупая», -  я с превосходством посмотрел на сестру:  она не понимает - это не камень!»
- Он не с нашей планеты! - с вызовом сказал я. 
- Ты пересмотрел фантастические мультики  для малышей, - снисходительно рассмеялась Ника.
«Опять унижает!» - разозлился я и сердито бросил сестре:  - Пошли - проверим, кто из нас глупый малыш?!
- Куда? - Ника показала рукой на широкую трещину в полу пещеры. Трещина отделяла нас от чёрного куба. С тридцати шагов  видно - она глубокая,  через неё не перепрыгнешь. Можно пройти к кубу только по самому краю  трещины.
- Давай вместе. - Ника шагнула ко мне и крепко взяла за руку.
- Я сам!
- Сам? - рассмеялась Ника. - Ты с балкона третьего этажа боишься смотреть вниз.
Я вырвал свою ладонь  из руки Ники.
«Вероника хочет поссорить тебя и Катю. - услышал я внутри себя  голос. - Не доверяй никому. Ты сам решительный и смелый!»
Я протянул Кате руку:
- Ты со мной?
Катя посмотрела на Нику, улыбнулась кончиками губ, встряхнула золотистыми волосами. Они распушились и легли волнами на плечи. И демонстративно протянула мне руку.
Взгляд Кати  мне не понравился. Катя словно говорила: «Теперь он мой! Он будет выполнять мои приказы!»
Но я не вещь! Я решительно взял Катю за талию, поднял и  поставил  на плоский  камень рядом с Никой. Катя должна почувствовать мою сильную волю!
- Катя, трепещи! Он наш владыка! Без него мы пропадём! - насмешливо воскликнула  Ника.  Она издевается надо мной!
Я сжал кулаки. Но вдруг понял - я  делаю  то, что  мне приказывают!
Глядя на Катю, я пытался понять, что изменилось? Почему раньше я смотрел на Катю с восхищением, а сейчас замечаю её грязные волосы, порванную на плече блузку, мятую короткую юбку, испачканные глиной ноги? 
Я посмотрел Кате в глаза и понял:  «Она боится!»
Я отвернулся от Кати, отвернулся от  Ники и решительно пошёл к чёрному камню. Но Ника обогнала меня. «Хочет быть первой!» - я сжал кулаки, хотел оттолкнуть Нику, но она успела проскользнуть мимо меня, провела  ладонью по  гладкой поверхности чёрного куба и крикнула:
- Он гладкий!  Как чёрное зеркало! На нём нет грязи и пыли!
Ника подняла с пола горсть земли  и бросила в куб. Земля, не коснувшись куба, упала вниз.
- Он отталкивает грязь, он  поглощает свет! Никогда раньше такого не видела. Я занималась в секции спелеологии, ходила в пещеры. Но   чёрного куба никогда не видела!
«Она ходила! Она не видела! В пещеры мы ходили вместе!» - я надвинулся на сестру, но она не обратила  на меня внимания, её внимание целиком захватил  чёрный куб.
Я повернулся к Кате. Она села на камень, сняла новые кроссовки, стянула гольфы и с гримасой боли посмотрела на пятки. Там были волдыри мозолей. Катя высоко подняла колени, словно она была в шортах, а не в короткой юбке, а я не стоял перед ней.     Зачем она так?! Видит во мне не парня, а маленького сопливого мальчика, на которого не стоит обращать внимания?
- Холодный, как лёд,  - прижав ладонь к камню, сказала Ника и посмотрела на меня. - Потрогай.
- Отстань! Сам знаю! - огрызнулся я. - Катя, ты пойдёшь со мной!
Катя должна видеть меня сильным и смелым!
- У меня ноги замёрзли. Мозоли на пятках. Я хочу спать.- Катя посмотрела на меня умоляющими  глазами.
«Ты сильный! Ты повелитель, она - жертва, - слышалось в голове. - Мир делится на сильных и слабых. Ты - сильный!»
Я бросил взгляд на Катю: «Как я мог восхищаться?! Её безобразные ноги покрылись гусиной кожей! Лицо грязное, тушь размазалась по щекам. От красной помады губы толстые. Скоро сопли из носа потекут».
- Мы  замёрзнем!  - Катя прижала к себе ноги и крепко обхватила их руками. По щекам потекли слёзы. - Мне страшно.
«Она сдалась, а я не сдамся!» - я сжал кулаки.
Я посмотрел на Нику. Она села на сухую глину, упёрлась спиной в стену. Скрестила перед собой руки и посмотрела на потолок пещеры, где светился синий туман.
«Ника не струсит! Но для сестры я глупый мальчик!»  - и вдруг я понял - Ника тоже слышит голос внутри себя! И он диктует ей свою волю! - Это не сестра, это голос приказывает Нике презирать меня! Кто-то заставляет нас ненавидеть друг друга!»

Глава 7
Ненависть

Я крепко зажмурил глаза, пытаясь понять, что происходит? Но услышал  крики. Ника и Катя ругались!  Они же лучшие подруги! А ругаются, как враги!
- Из-за тебя я поехала в этот дурацкий лагерь! - кричала  Катя.
- Из-за Вика! - кричала Ника.
- Да пошла ты вместе с Виктором! - кричала Катя.
- Ты натравливаешь его на меня!  - кричала Ника. - Так подруги не поступают!
- Ты мне не подруга! - лицо Кати покраснело.
- Я тебя терпеть не могу! - глаза Ники сверкали гневом.
- Я тебя ненавижу!
Катя и Ника  сжимали  кулаки, смотрели с ненавистью. Волосы спутаны, глаза красные. На шее пульсируют  вены.
Меня охватил панический страх.
- Вы чего?! - закричал я.
Ника и Катя посмотрели на меня и  перестали кричать.
- Ничего, - пожала плечами Ника.
- Ничего, - пожала плечами Катя.
Катя запрыгнула на мокрый камень, но подскользнулась. Закачалась на одной ноге, пытаясь сохранить равновесие. Я подхватил Катю на руки. Она крепко обняла меня за плечи.
- Спасибо, - Катя нежно прижалась ко мне. Я тут же забыл всё плохое про Катю.
Катя улыбнулась и поцеловала меня в щёку. Бросила взгляд на Нику и прижалась ко мне плотнее.
Ника подошла ко мне и пронзительно посмотрела в глаза:
- Я просила не предавать меня, а ты предал!
- Я не предавал! Это страшный голос! Он приказывает!
- Не ври! Не выдумывай голос… - крикнула Ника и вдруг замолчала. По глазам сестры я понял - она слышит голос!
Я поставил Катю, взял Нику за руки и честно признался
 - Мне страшно…   
Но  Ника рассмеялась:
- Ты всегда хныкал.  Меня от тебя  тошнит.
Ника грубо оттолкнула меня.
«Голос подчинил мою сестру! Она предала меня! Всегда была рядом! Всегда помогала мне! А сейчас предала!»
Я сжал кулаки:
«Я сам могу защитить себя, защитить Катю? Я смогу! Никто мне не нужен!»
Я решительно подошёл к Кате и спросил:
- Ты жалеешь, что поехала в лагерь!
Я хотел сказать «со мной», но не сказал.
Катя выдержала мой взгляд. Откинула за спину спутавшиеся, грязные волосы:
- Хочешь честного ответа?
- Да!
- Жалею! Я верила, что Ника моя лучшая подруга.   Я поехала с тобой, а не с ней. Она унижает меня. Так подруги не поступают.  Ты веришь  Нике, а не мне!  Бежишь к ней, как слепой котёнок! Ты хотел поцеловать меня, а не поцеловал. Я хотела, а ты не поцеловал! Я знаю - Ника специально накормила тебя чесноком.
- Нет…
- Не ври! Знаешь, как она называет тебя? «Мой маленький братишка!» Ты малышка, а не парень! Ника сильная, смелая, решительная, а ты её жалкая тень!
- Она моя сестра... - я удивлённо посмотрел на Катю. Её  лицо выглядело безобразным, в   глазах сверкали огни злобы. Губы высохли, потрескались. Руки тряслись.
- Она стоит между нами! - Катя сжала кулаки. - Выбирай - я или она!
- Ника моя сестра…
- Я так и знала! Я тебя ненавижу! - Катя свела брови и надвинулась на меня. - Я ненавижу Веронику! Я ненавижу тебя!
- Всё не так…
- У меня от тебя живот схватило! Вали к своей сестрёнке! Поплачь!
- Сбегай - выпусти злость, - съязвила Ника. - Здесь много больших камней.
Оказывается, Ника стояла за моей спиной и всё слышала. Зачем подошла? Специально? Она же понимала, что я хочу  поговорить с Катей. Поговорить откровенно.
«Она твой  враг, - опять услышал я голос. - Она  смеётся над тобой и Катей».
- Зачем ты подошла! - закричал я на Нику, злость переполняла меня.
«Не трать на сестру время. Ника ненавидит тебя! Катя ненавидит тебя! Иди к чёрной стене. Прижми ладонь к белому кругу в нижем правом углу. Всё закончится. Ненависть исчезнет. Ты будешь счастлив».
- Хочешь откровенно поговорить со мной? - неожиданно спросила Ника. - Как с Катей? Или боишься?
- Хочу. -  Если не верить сестре, тогда кому верить?
Но Ника  сказала жестоко:
- Ты предал меня!
И отвернулась от меня.
«Она хочет, чтобы ты мучился, страдал!» - настойчиво звучал голос.
- Почему ты такая?- я отступил на шаг и закрыл лицо ладонями.
- Без Кати мы были счастливыми! Она стоит между нами! Я ненавижу Катю! Я ненавижу тебя! Я ненавижу себя! - крикнула Ника и со всей силы оттолкнула меня. Но не удержалась на ногах  и упала коленями на острый камень.
Я зло усмехнулся.  Пусть   её разбитые колени заболят сильнее! Пусть  больно поцарапает ногу о  камень!   Пусть останется шрам!  Я никогда не подарю ей парусник с алыми парусами.
Внутри закипала ненависть.
А  голос шептал:
«Они тебя используют. Они тебя ненавидят!  Иди к чёрному камню. Прижми ладонь к белому кругу».
- Куда ты пошёл? - требовательно крикнула Ника, когда увидела, что я пошёл к чёрному камню.
- Да пусть идёт. Трус! Слюнтяй! - рассмеялась Катя. Её бирюзовые глаза сверкали злобой.
- Подожди,- остановила меня Ника. По глазам сестры я видел: она сопротивляется, сопротивляется, сопротивляется!
Ника прижалась сухими губами к моей щеке и прошептала:
- Катя обманывает тебя.
«Ты врешь!» - хотел закричать я, но не смог, горло словно перетянуло железным обручем. 
- Она не любит тебя, она хочет отомстить!
- За что?
- Мы вместе ходили на танцы. На соревнованиях я заняла первое место.   Она мстит мне!
Взгляд Ники вдруг изменился с любящего на злой. Лицо исказилось болью.
Я понял - Ника опять услышала внутри себя злобный голос. И у неё не осталось сил сопротивляться.
- А ты предал меня! - крикнула Ника и сдавила голову руками.
- Я не предавал!
- Предал! Предал!
Я  впервые увидел на глазах Ники слёзы. Не от боли. От бессилия.
И тут же услышал голос:
«Не верь ей. Она обманывает. Иди к чёрной стене и прижми ладонь к белому кругу. Всё закончится! Вы опять будете счастливыми».
Я пошёл к чёрному камню, но Катя, забыв, что назвала меня трусом, слюнтяем,  схватила меня за руку и притянула к себе.
- Что тебе нашептала   Ника? - спросила Катя. Она смотрела мне в глаза, требуя ответа. Её  глаза прожигали меня. - Не верь! Она обманывает.   Она унижает тебя, она предаёт тебя!
- Ты тоже предала меня! - закричал я в отчаянье.
- Я не предавала тебя, - Катя крепко обняла меня и поцеловала в губы.  Но я не верил, не верил, не верил.
- Ты мстишь Нике за соревнования по танцам!
- Я давно забыла.
- Не забыла!
Лицо Кати исказила злоба.
- Это ты предал меня! - Катя крикнула мне в лицо. Подошла к Нике и громко, чтобы я услышал, сказала:
- Я не смогла поехать. Я подвернула ногу! Но я радовалась, когда ты заняла  первое место!
- Ты моя лучшая подруга! Я никогда не подставляла тебя! - неожиданно сказала Ника.
- Мы никогда не ссорились, - неожиданно согласилась Катя.
- Это мой  братик захотел  поссорить нас, - улыбнулась Ника. - Но мы же не дуры?!  Мы  лучшие подруги!
- Мы лучшие подруги!
Девчонки демонстративно обнялись, расцеловались в щёки. Потом одновременно посмотрели в мою сторону, посмотрели зло, с ненавистью.
Я должен подойти к чёрному кубу и приложить ладонь к белой метке. Тогда всё закончится!
Я отвернулся от Ники, отвернулся от Кати и  пошёл к чёрной стене. Но услышал за моей спиной громкий стон Ники.  Быстро обернулся. Ника побежала за мной,  но ударилась ногой об острый камень. Ника прижимала  ладонь к  колену, но кровь сочилась ручейками сквозь пальцы.  Я застыл от ужаса: я  сам пожелал своей сестре порезать ногу, испытать жуткую боль! Я сам! Своей сестре!
Я подбежал к Нике, оторвал ленту от своей футболки.
 - Что надо? - огрызнулась сестра.
- У тебя кровь!
- Отстань! - Ника сверкнула глазами, но не оттолкнула меня.
Я перевязал Нике ногу. Сестра  держала меня за плечи. Но тут Катя спрыгнула с высокого камня, ойкнула и схватилась  за коленку.
- Я подвернула ногу! - Катя чуть не заплакала, глядя на меня намокшими от слёз глазами. Но  бросила взгляд на Нику и прищурила глаза. Мне показалось, что в  глазах Кати вспыхнули презрительные огоньки. Но разве слёзы могут обманывать?!
- Она притворяется! - Ника крепко сжала мне руку.
- Я помогу… она твоя лучшая подруга, - я вскочил на ноги.
- Я тебе  поверила… Беги! Я тебя ненавижу! - закричала Ника и со всей силы оттолкнула меня. Я   сделать три шага назад и земля под ногами исчезла.  Я падал в глубокую трещину в полу  пещеры. В чёрную,  страшную…
Кто-то крепко схватил меня за руки. Я увидел Нику. Она держала меня за руки, стоя на коленях. Лицо Ники покраснело, на шее выступили вены. Руки тряслись от напряжения. Нике не хватало сил удержать, вытащить меня из пропасти.
«За что я ненавижу Нику? - вдруг вспыхнуло в моей голове жгучим огнём. - Она моя сестра. Самый дорогой  человек! А я её ненавижу! Что происходит со мной?  Ревность? Зависть?  Меня  толкает чужая воля! А я безвольно подчиняюсь!  Подчиняюсь Нике, подчиняюсь голосу в голове. Я сам ничего не могу!  А Ника? Ей невыносимо больно, она кричит, что ненавидит меня, но держит, держит,  держит!  А я бы держал Нику над пропастью? Нет! Я бы   оправдывался: что не смог удержать, не хватило сил, руки скользкие…  Сказал бы: «Она сама отпустила руки! А Катя!? Её глаза недавно светились верой в чудо, а теперь в них одна ненависть»
- Отпусти меня! - в отчаянье крикнул я. - Я устал ненавидеть! Я не могу так!
- Не держи - брось его! - крикнула  Катя.  - Он сам просит! 
Катя подняла острый, тяжёлый камень.  По глазам Кати я видел: что-то сильное и страшное  требует ударить  Нику по голове. Но Катя вспомнила… И я вспомнил наше первое свидание, как  мы, взявшись за руки, шли по парку, как катились на карусели, как я смотрел на неё… как она смотрела на меня...
Я посмотрел на Катю. Она посмотрела на меня. Её глаза прояснились.  Такими же бирюзовыми глазами Катя смотрела на меня в парке. 
Пальцы Кати ослабли, но потом её глаза вновь потемнели. Что-то сильное, властное ломало изнутри, подчиняло себе.
Катя подошла к Нике и  замахнулась над её головой острым тяжёлым камнем. Я безнадёжно закрыл глаза.

Глава 9
Надежда

«Я не трус! Я не закрою глаза!» - я посмотрел на Нику, на Катю. Какие у них глаза! Глаза девочек менялись: то светились, то чернели, то вспыхивали синевой, то вновь темнели.
Катя швырнула камень в дальний угол пещеры и  бросилась к Нике на помощь. Крепко схватила меня за руку. Я понял, что  Ника и Катя  никогда не отпустят меня. Руки девчонок дрожали, под их разбитыми   коленями растекалась кровь. Нестерпимо больно и тяжело! Девчонки напряглись  изо всех сил и вытащили меня из пропасти. Поставили на ноги, прижались ко мне и крепко-крепко обняли, словно боялись отпустить и снова потерять.
Мы стояли на краю пропасти, крепко обнимая друг друга.
Вдруг над нами ярко вспыхнуло. Я вскинул голову. С потолка пещеры стремительно падал синий туман. Свернулся в спираль, растянулся и нацелился в нас сгустком острия.  Я закрыл собой Нику, Катю. Страха не было. Девочки закричали. Туман вонзился в меня. В глазах потемнело...

Я открыл глаза и сразу увидел  Кольку. Он стоял в двух шагах от меня, Ники, Кати и смотрел на нас изумлёнными глазами. В руках  держал фотоаппарат.  На склоне горы светились белые  палатки нашего лагеря,   у подножия горы сверкало озеро.  Вода в нём вспыхивала и переливалась в лучах утреннего солнца.
- Где вы были? Мы вас искали! - закричал Колька.
- Что в лагере? - громко спросил я, перебивая крик Кольки. Если Колька такой испуганный, то что творилось в лагере?
Но Колька махал руками: он был ошарашен нашим внезапным появлением в  синем тумане. А сейчас  тумана не было. Налетел порыв ветра  и разорвал туман в клочья, утопив его остатки в озере.
Я посмотрел на девчонок. Они не могли поверить в происходящее.   Секунду назад мы были в пещере, а сейчас стояли у большого камня на склоне горы. Синий туман?! Потом, потом… Главное, что Катя и Ника   стоят рядом со мной. Волосы спутаны, одежда порвана, выпачкана грязью,  по разбитым коленям бежит кровь.
Колька встряхнул головой: он не верил своим глазам. Секунду назад нас не было!  Не было! А потом  синий туман и мы стоим! Как в это поверить?
Колька вдохнул  полную грудь холодного утреннего воздуха и наконец-то смог сказать:
- Я шёл к вам, нёс фотоаппарат, вы стояли у камня. Вдруг синий туман и вас нет! Вы исчезли! Я вас искал. Думал - спрятались за камнем.  Потом убежали в лес, заблудились. Директор  в МЧС звонил. Утром я пошёл к озеру, а вы стоите  у камня. Минуту назад  не было, а сейчас стоите! И опять синий туман.  Где вы были всю ночь?  Ника, у тебя колени разбиты! Больно?
Колька крепко  взял  Нику  за руки, словно боялся, что она вдруг  исчезнет!
Я услышал крики. Из лагеря в нашу сторону бежали вожатые. За ними спешил  директор лагеря со спутниковым телефоном в руках.
- Ничего не говорите, - быстро сказала Ника. - Мы просто заблудились в лесу.
- Что было? Почему мы ненавидели друг друга? - Катя   смотрела на меня  чистыми от зла глазами.
- Поклянёмся… - я решительно сжал кулаки.
- Мы не дети! Не надо давать клятвы. Надо любить! - Ника обняла меня и Катю за плечи. Мы стояли рядом, а над горизонтом  сияло солнце, оно поднималось над вершинами гор бригантиной под алыми парусами.

Конец

Темно и тихо. Жутко темно и страшно тихо. Ничего не видно. Ничего не слышно. Абсолютная темнота без верха и низа, без начала и конца. И нарастающее чувство тревоги - вот-вот случится что-то ужасное. Темнота содрогнулась. С громким треском вспыхнула яркая белая точка.  Взорвалась и разлетелась тысячами звёзд.  Огни хаотично заметались, закружились, но быстро сгустились в синий туман. Он стремительно поглощал темноту,  превращаясь  в  звёздное облако. Синий свет заполнил огромную пещеру. Выступили из темноты груды камней на полу, наросты на стенах, сталагмиты, сталактиты.  Сверкнул  гранями большой чёрный куб. Он занимал половину пространства пещеры. Его зеркальная поверхность не отражала синий свет. Куб оставался непроницаемо чёрным.
В синем тумане  появились три белых шара. Они светились, как диск луны, но потом  потемнели, почернели. Как  призраки застыли  у потолка пещеры.  Тонкие нити  звёздочек скользили между ними. Чёрные шары общались.
- Ненависть не убила  любовь.  Дети не запустили генератор тёмной энергии.
- Великие предки заложили в них  великую любовь. Но вырастут новые поколения. Мы  будем внушать детям эгоизм, высокомерие, жажду власти и богатства. Мы   убьём  в них любовь. Мы заставим их ненавидеть.   Ненависть убьёт людей.  Тёмная энергия поглотит пространство и время!