За деревней Желудёво

Полдень. Горячо светило солнце, припекало, размаривало.
За деревней Желудёво всюду попадаются весёлые, светлые тропинки, и я выбираю одну из них, уходящую в дальние порубки, в малиновое царство. Знаю, что не собьюсь, одна меня точно выведет, попетляв по лесу, к речушке Фёкле, к заросшим  малиной порубкам.
Вот и она - речушка с странным названием Фёкла. Речушка - лесная, тихоструйная, укрывшаяся в зарослях ивняка, черёмух, ольх. Тут тихо, чуть шуршат, шевелятся длинные зелёные заросли камышей и в тёмных омутах ходят, плавают щуки, полешики, язи, окуни и конечно серебристая плотва.
Словно челноки снуют туда - сюда утята. Иные шалуны, разыгравшись, ныряют со спины матери - утки.
 Лосёнок переплыл небольшую заводь, вышел на берег, прилёг. Резко встал, повернул голову, словно к чему - то прислушивался, пошёл неспеша в лес, только рыжая спина долго мелькала среди кустов ольховника.
Как побеленные строем стояли на берегу бородавчатые берёзы. А у пологого откоса я следил за мелкой рябью на воде, рыба играла, мелькали мальки.
- Ау-у-у-у! - послышалось вдруг со второй порубки. Это перекликались женщины из посёлка Труд, тоже пришедшие в лес за малиной.
Вот как тихонько перезваниваются белесые и лиловые колокольчики. Ближе к берёзам густая жёлтая стенка чистотела, а в правом углу бушует Иван - чай.
 Третья круглая порубка начиналась прямо на берегу, пришлось вооружаться палкой, пробиваться сквозь заросли густые жгучей крапивы.
Какой удивительно - душистый запах струится, доносится из островка малинника! А ягод!
Островок алел, будто в тени народилась новая зорька. Приподнимешь ветку, а она густо обсыпана малиной. Может, часа два подряд я брал ягоду малину, уродилось её ныне обильно, шапочки ягод крупны, чисты, теплы, легко снимаются со стерженьков.
Малина была и сладка, и чиста, и по - лесному ароматна, душиста.
 Приближался вечер, жара начинала спадать. Над берегом сгущалась сумеречная синева, откинулись от кустов фиолетовые тени. Солнце клонилось к западу. На левой стороне берёзовой опушки лежал малиновый отсвет вечерней зари. Смеркалось