Ночной оригами

НОЧНОЙ ОРИГАМИ


Виктор Олегович летел в Японию впервые в жизни. Снарядил его в эту поездку декан химического факультета Новосибирского университета, где Виктор работал старшим научным сотрудником. Сам декан полететь в Японию не смог по семейным обстоятельствам и предложил вместо себя кандидатуру Виктора Олеговича, который был его заместителем. Коллеги ему ужасно завидовали. Еще бы, слетать в Японию, посмотреть эту далекую и неизвестную страну, да еще за счет университета! Вот повезло, так повезло.

Большой симпозиум химиков проводился в Осаке, и для участия в нем были приглашены ученые со всего мира. Секретарша помогла оформить необходимые бумаги для получения японской визы и выдала Виктору командировочные – не так чтобы много, но с голоду не помрешь, как она уверяла. Тем более, авиабилеты и отель в Осаке были уже оплачены. К счастью, на этот же симпозиум прилетал давний приятель и коллега Виктора Олеговича, Иван Петрович – тоже химик, правда он «двигал науку» в Иркутском университете.

Виктор Олегович особо не вникал в детали своей поездки – всем занималась секретарша декана. Она же и инструктировала его перед отъездом в Японию:
– Как прилетите, в аэропорту узнайте, когда прилетает рейс из Иркутска. Дождитесь вашего коллегу Ивана Петровича, у него ваш ваучер об оплате отеля. Иван Петрович хотел жить только с вами и его университет оплатил вам двухместный номер. Иван Петрович летит в Японию уже не в первый раз, с ним вам будет спокойнее. У него вся информация о вашем отеле и его расположении. Симпозиум будет проходить в Международном Конвеншен Центре, адрес у вас есть. Кстати, ваш отель называется… где-то у меня было записано… Вот, нашла - Вилла Фонтэйн Шинсайбаши.

Успокоенный тем, что старый приятель его встретит, привезет куда надо и в отеле поселит, Виктор Олегович пропустил мимо ушей название отеля, что, как оказалось впоследствии, было большой ошибкой.

Самолет плавно приземлился в аэропорту Кансай, расположенном на рукотворном острове. Во время посадки Виктор Олегович с любопытством смотрел в иллюминатор, где в туманной дымке раскинулся город Осака. Там ему предстояло провести пять незабываемых дней. В тот момент он еще не знал, насколько эти дни будут незабываемыми.

Полной неожиданностью для Виктора Олеговича явилось то, что рейса из Иркутска в аэропорту Кансай не было. После долгих объяснений со служащими аэропорта на ломаном, совсем не идеальном английском, ему удалось выяснить, что самолеты из Иркутска приземляются совсем в другом аэропорту Осаки. Это означало, что встреча с другом откладывалась, и теперь придется выпутываться самому.
– Ничего, не пропаду, – успокаивал сам себя Виктор Олегович, – не впервой за границей!
На самом деле это была его вторая поездка за рубеж. Первая командировка была в Германию.  Это произошло несколько лет назад, но тогда он отправился в поездку с группой своих коллег во главе с деканом и ни о чем не беспокоился.

Поменяв командировочные и немного своих личных денег на японские йены, Виктор Олегович подхватил свой чемодан и двинулся к поезду, отправлявшемуся в центр Осаки.
– Там как-нибудь разберусь, в конце концов возьму такси и поеду прямо в Конвеншн Центр, – решил для себя Виктор Олегович и сразу успокоился, тем более поезд был хоть и дорогой, но очень комфортабельный и быстрый.  Остановки объявляли не только по-японски, но и по-английски, а все японцы вокруг выглядели очень милыми и вежливыми.

Объявили конечную остановку – станцию Намба, и все люди стали покидать поезд. Двинулся за ними и Виктор Олегович. Следуя за толпой, он поднялся на эскалаторе на этаж выше и замер в изумлении. Перед ним раскинулся целый подземный город. Во все стороны уходили тоннели - яркие, красочные, увешанные надписями, с магазинчиками и кафе по обеим сторонам, и по этим тоннелям в разных направлениях спешили озабоченные своими делами люди. Виктор Олегович, голубоглазый седовласый красавец-сибиряк почти двухметрового роста, который без страха ходил в тайгу на медведя, вдруг растерялся. Он стоял, как столп, возвышаясь на две головы над спешащей толпой, и совсем не знал, куда ему идти и что делать.
– Can I help you? – вдруг услышал Виктор Олегович знакомые английские слова.
Он посмотрел вниз и обнаружил подле себя худенькую японскую девушку. Она смотрела на него немного испуганно, снизу вверх, а на лице ее выделялись удивительно красивые глаза с необычайным разрезом и точеный носик с горбинкой. Девушка как будто сошла со старинной японской гравюры.
– Ох, да, помогите мне, пожалуйста, я потерялся, – ответил Виктор Олегович, с трудом подбирая английские слова. – Мне нужно попасть в Конвеншен Центр, вот адрес.
– Вы можете поехать на метро, но нужно будет сделать пересадку на другую линию. А можете выйти на поверхность и взять такси, это не очень далеко. Я могу вас проводить.
– Спасибо большое, выведите меня отсюда!
– Следуйте за мной, – сказала девушка и быстро двинулась по одному из тоннелей, а Виктор Олегович, подхватив свой чемодан, припустил за ней.

Они шли очень быстро, попадая их одного перехода в другой, поднимались и опускались по каким-то лестницам, и, наконец-то, вышли на улицу. Виктор Олегович поблагодарил свою спасительницу и сел в подъехавшее такси. Он показал водителю адрес, тот кивнул, и они покатили по необычайно чистым и красивым улицам Осаки, не изуродованных рекламой, растяжками, и билбордами, которые так изменили облик многих городов. Современные многоэтажные здания из бетона и стекла сияли чистотой и какой-то новизной.  Кое-где, притулившись меж этих устремившихся в небо зданий. неожиданно возникали синтоистские, а может, буддийские храмы, и их изогнутые крыши придавали городу особое очарование. Был конец ноября, в Сибири уже давно лежал снег, но в Японии все еще продолжалось лето. Листва огромных незнакомых деревьев, похожих на тополя, растущих на просторных улицах и проспектах, еще не начала желтеть, и повсюду были разбиты клумбы с цветущими хризантемами и анютиными глазками. По улицам спешили люди, многие из них катили на велосипедах, к которым были приделаны корзинки для сумок и пакетов. Удивительным было то, что в некоторых корзинах смирно сидели маленькие комнатные собачки, в то время как их хозяева спокойно крутили педали, передвигаясь по улицам города. Тревога постепенно отпускала Виктора Олеговича, и когда водитель вежливо поклонился и указал рукой на здание, где сияла надпись International Convention Center, Osaka, Виктор Олегович повеселел. Правда, за такси пришлось выложить изрядную сумму, сократившую бюджет небогатого российского ученого, но и это не испортило первого впечатления от такого чистого, красивого, совсем «заграничного» города.

Следуя указателям, Виктор Олегович без труда нашел холл, где проходила регистрация участников симпозиума, представил организаторам пакет документов и получил ID участника. А заодно поинтересовался, зарегистрировался ли уже его друг Иван Петрович и в каком отеле тот проживает. Вежливые молодые люди тут же отыcкали в списке участников фамилию Ивана Петровича, который зарегистрировался еще утром. А насчет места его проживания у них никакой информации не было.
– Каждый участник симпозиума сам выбирает, в каком отеле Осаки ему остановиться, – вежливо объяснял симпатичный молодой человек. – Однако, многие выбрали Ринга Роял отель, он расположен совсем рядом, на набережной. Кстати, этот отель предоставил всем участникам нашего симпозиума хорошую скидку.
– Кажется, я близок к цели, – обрадовался Виктор Олегович. – Еще немного, и я смогу встретиться, наконец, с Иваном, а заодно оставить ненавистный чемодан, помыться, побриться и перекусить.

На улице уже стемнело, однако город еще радостней засиял огнями расцвеченных зданий. Деревья, увитые голубыми светящимися гирляндами, придавали городу особую красоту и праздничность. Виктор Олегович немного постоял на набережной реки, любуясь ночной Осакой, а после без труда нашел отель Ринга Роял, возвышающийся над близлежащими зданиями. Когда он вошел в его лобби, нехорошее предчувствие заскреблось внутри. Таких отелей Виктор Олегович не видел ни разу в жизни. Посреди огромного холла, инкрустированного разноцветными фрагментами отполированного до блеска мрамора, сияющего зеркалами, стояла рождественская инсталляция – светящиеся деревья, среди которых прятались олени, совсем как живые. Все больше робея от атмосферы богатства и роскоши, Виктор Олегович подошел к стойке регистрации и поинтересовался, сколько стоит здесь одноместный номер для участника симпозиума. Улыбчивые служащие радостно сообщили, что всем участникам предоставляется большая скидка и прекрасный номер в их пятизвездочном отеле обойдется ему всего в тридцать пять тысяч йен. Переведя эту сумму в доллары, Виктор Олегович понял, что этот отель и его пять звезд ему не по карману. Он не может заплатить более четырехсот долларов за ночь, таких денег у него просто нет. Уже не имело смысла спрашивать, проживает ли здесь его друг, совсем не олигарх, а такой же рядовой российский ученый.

Видя растерянность на лице Виктора Олеговича, служащие отеля предложили свою помощь в поисках более дешевой гостиницы. Пока миловидная девушка обзванивала отели Осаки, Виктор Олегович, стоя у стойки, с горечью отметил, что в этом кричащем о богатстве лобби нет даже кресел, где он смог бы посидеть и немного перевести дух.

В соседнем холле играла тихая живая музыка, в полумраке обеденного зала официанты грациозно сновали меж украшенных цветами и свечами столиков, за которыми мирно ужинали постояльцы отеля и его гости. Там, в этом уютном ресторане можно было бы присесть, но нетрудно было представить. сколько тут стоит их пятизвездочный ужин. Лучше и не пытаться, хотя желудок сводило от голода.

Через сорок минут безуспешных попыток найти для него относительно дешевый отель, девушка сдалась.
– К сожалению, все отели города Осака, куда я дозвонилась, предлагают не менее 20 000 йен за ночь, – вежливо и виновато сказала девушка. – Как я понимаю, вы хотели бы более дешевый номер. Простите, сэр, что не смогла вам помочь.
– А можно мне позвонить в Россию? Мне очень нужно, – попросил девушку Виктор Олегович.
– Конечно, только вам придется оплатить звонок.
 Она подала Виктору Олеговичу телефон, и он, ругая себя, что не догадался сделать это раньше, набрал номер секретаря декана, которая знала название его гостиницы. Трубку взяли не сразу, а потом кто-то из сотрудников деканата сообщил, что в Новосибирске уже восемь вечера, пятница, и все давно разошлись по домам.

Оплатив телефонный разговор, Виктор Олегович ободряюще улыбнулся встревоженной девушке, подхватил так надоевший ему чемодан и покинул отель, где он чувствовал себя изгоем. Вновь направляясь в Ковеншен центр, где, как он надеялся, ему могли помочь, Виктор Олегович судорожно пытался припомнить название отеля, в котором у него и Ивана был оплачен номер, но вспоминалось только то, что название было длинное, состоящее из нескольких слов, со многими шипящими, а в мозгу крутилось только «си-ши-ши».


Конвеншен Центр возвышался темной громадой, все его двери были заперты. Зря он надеялся, что почти в полночь кто-то еще будет здесь работать. Все служащие давно уже спали в своих уютных домах, и только Виктор Олегович, замерзший, голодный и одинокий, никому не нужный в этом красивом, но чужом городе, стоял со своим чемоданом и совершенно не представлял, что же ему делать дальше.
– Все, завтра утром поеду в аэропорт, поменяю билет и улечу домой, – думал он. – Хватит с меня этих мытарств в чужой стране.
На площади, справа от входа в центр, он разглядел в темноте несколько бетонных скамеек. На одной из них кто-то лежал, свернувшись калачиком.
– Это Иван, – с надеждой подумал Виктор Олегович. – Он не встретил меня и пришел сюда, он меня ждет!
– Иван Петрович! Дорогой! Я здесь! – с радостным криком бросился к лежащему на скамейке Виктор Олегович.
Человек встрепенулся, сел, и он с ужасом увидел, что это совсем не Иван. Это был худенький и лысоватый японец. Одет он был бедно, но опрятно, а его узкие глаза расширились от удивления, когда почти двухметровый Виктор Олегович с криком налетел на него из темноты.
– Прости, дорогой! Я обознался. Я думал, ты – мой друг Иван, - сказал он по-русски. Английский уже не лез в голову.
– Ичиро, - вежливо сказал незнакомец и поклонился.
– А я – Виктор. Я приехал из России, и ночевать мне негде.
– Не переживай, мне тоже негде ночевать. Я – бездомный. В Японии нас очень много, мы живем на улице.

Непонятно, каким образом, но Виктор Олегович понимал все, о чем говорил японец. И тот, похоже, его прекрасно понимал, хотя говорили они на разных языках, только иногда вставляли английские слова и помогали себе жестами. Присев на скамейку, Виктор Олегович неторопливо описал своему новому приятелю этот нескончаемый день в чужой стране и все свои безуспешные попытки устроиться на ночлег. Ичиро слушал внимательно, кивал, а потом сказал:
– Не переживай, тут неподалеку есть небольшой парк, сейчас мы туда пойдем и там будем ночевать.

Виктор Олегович уже ничему не удивлялся. Он снова взялся за свой чемодан, а Ичиро выкатил из-за скамейки магазинную тележку, на которой умещались все его нехитрые пожитки, и они двинулись вниз по улице пустынного в этот час города – японский бездомный и русский ученый, тоже бездомный в этой чужой стране. По дороге Ичиро рассказывал, что живет он не здесь, а в большом парке, далеко отсюда. А здесь его застала ночь, и он решил провести ее на скамейке, ему не привыкать! Правда, скамейка оказалась бетонной и спать на ней было холодно. Вот в парке, уверял он, они прекрасно устроятся.
– Послушай, Ичиро, я ужасно голодный. В последний раз я ел в самолете, еще утром.
– Да, ты – большой, тебе надо покушать. Сейчас мы будем проходить небольшой магазин, он работает всю ночь, там что-нибудь купим.
– Я угощаю, и не спорь! У меня есть деньги, – обрадованно предложил Виктор Олегович, вытащив из кармана пачку иен. Но японец не согласился.
– Я и сам могу оплатить свою еду, сегодня был удачный день и мне удалось заработать немного денег.
– Ну, это мы посмотрим!

На углу показался небольшой магазинчик «24 часа», сияющий огнями на темной улице. Напоминавший нахохлившегося воробья, дремлющий за стойкой продавец встрепенулся и с удивлением, которое он спросонья не смог скрыть, посмотрел на странную парочку – седовласого великана в немного старомодном сером костюме, в рубашке, при галстуке, и на его компаньона, маленького худосочного бездомного, тележка которого осталась у входа. Однако это было совсем не его, продавца, дело, почему эти двое оказались вместе в его магазине, и он вежливо поздоровался. По совету Ичиро они купили картонные стаканы с быстрорастворимой лапшой и тут же залили ее горячей водой из кулера. Ичиро примостил стаканы в свою тележку и сказал, что пока они дойдут до парка, лапша будет готова.

Парк, а скорее небольшой сквер, был уютным, хотя и темным. Свет фонарей прятался в густой листве огромных деревьев. Друзья по несчастью устроились на скамейке, на этот раз деревянной, и с удовольствием поедали лапшу. Ичиро ловко орудовал палочками, подхватывая лапшу, а бульон отхлебывал прямо из стакана, с шумом втягивая в себя. А Виктор Олегович делал, как он, хотя палочками ел впервые в жизни. Но голод, как говориться, не тетка. Да и лапша оказалась необычайно вкусной, может, самой вкусной, которую он когда-либо ел. После того, как они отужинали, Ичиро взял пустые стаканы, аккуратно их сплющил и положил в свою тележку вместе с палочками.
– Я уже говорил тебе, что нас, бездомных, в Японии очень много, – начал свой рассказ Ичиро, помогая себе жестами и иногда вставляя английские слова. – Но правительство нашей страны нас поддерживает. Мы не воруем, не разбойничаем, и нам дают возможность зарабатывать деньги, пусть и небольшие. Каждый день я хожу по городу и собираю бумажки, картонки, бутылки и банки. Ты, наверное, заметил, что здесь нигде нет урн – весь мусор люди забирают домой и там выбрасывают. Однако я знаю места, где урны есть. Также знаю, где есть мусорные контейнеры. Вот из них-то я и выуживаю бумагу, бутылки и банки. Аккуратно собираю, складываю и сдаю в специальные пункты приема, где мне за это дают деньги.
– Как же ты стал бездомным? – спросил Виктор Олегович.  – Не родился же ты на улице?
– У каждого японца есть мечта, – продолжал свой рассказ Ичиро. – Это, если получится, получить образование, а затем хорошую работу. Потом жениться, родить и воспитать детей, и умереть в окружении родных и близких. Но не у всех эта мечта сбывается.  Моя вот не сбылась. А причина простая – я потерял работу. Мои родители давно умерли, они были совсем небогатыми людьми и в наследство мне ничего не оставили.  У меня была жена, которую я очень любил. Но как только я потерял работу, она от меня ушла. А всех моих сбережений хватило только на то, чтобы оплачивать мою съемную квартиру еще три месяца.  Ты не представляешь, какое дорогое в Японии жилье, ведь нас, японцев, так много, а места мало. За эти месяцы я новую работу не нашел, вот и стал бездомным. А сейчас шансы найти работу нулевые. Ну кто возьмет на работу бездомного? А у тебя, Виктор, есть твоя русская мечта?
– Есть, наверное. Защитить докторскую диссертацию, сделать научное открытие…
– Странные вы, русские, и мечты ваши странные. Твои мечты – это всего лишь успешная карьера. А потом что?
– А потом, наверное, счастливая старость в своем доме, хорошие, любящие дети, внуки…
– Ну, вот это уже близко к нашим мечтам. Только свой дом в Японии есть только у очень богатых, а у очень многих нет вообще никакого жилья. Я часто хожу навестить моих друзей, живущих в парке Королевского замка Осаки. Это самый большой парк в городе, очень красивый и удобный для жизни.
– …? Для жизни?
– Да, именно так. Такие же изгои, как я, то есть люди, потерявшие работу, строят в парках свои жилища из картонных и пластиковых коробок. Это и есть наши дома, в них мы живем, готовим пищу на маленьких плитках, стираем, убираем территорию, а некоторые там, в этих жилищах, и заканчивают свой жизненный путь. Это – те, у которых японская мечта не сбылась. Хорошо, что власти не разрушают эти поселения, только следят, чтобы там был порядок. Когда придешь в Королевский замок, погуляй по парку и посмотри, как живут такие же люди, как я, – те, с которыми судьба сыграла злую шутку. Но мы не жалуемся и даже по-своему счастливы. Это – наш мир, и мы стараемся сделать его как можно лучше. Да, мы – бездомные, но мы очень любим Японию, любим наш город Осаку, а наша работа позволяет сделать его еще чище, еще прекрасней.

Неспешно текла беседа с Ичиро. Они разговаривали на странной смеси русского, английского и японского, но прекрасно понимали друг друга. В какой-то момент Виктор Олегович осознал, что все переживания и мелкие трудности ушедшего дня – это ничто по сравнению с перипетиями судьбы его нового друга. Он понял, что небольшой, но собственный дом, славная жена, дети и любимая работа – это настоящее счастье, которое он до сих пор не очень-то ценил. Теперь все будет по-другому…
Его мысли прервал Ичиро:
– Мой русский друг, ночь уже на исходе, нам нужно немного поспать. Что ты думаешь об этой скамейке?
– Что ж, давай попробую!
Виктор Олегович попытался прилечь на узенькую парковую скамейку, но ноги его свешивались, а большое тело на ней никак не умещалось.
– Эх, я ведь сибиряк, не раз в тайге ночевал! Не волнуйся, Ичиро, сейчас устроимся.
Виктор Олегович пошел под деревья и сгреб опавшие листья в большую кучу. Он подозвал Ичиро, улегся на землю, положил рядом друга и засыпал их обоих листвой. Так и уснули они, тесно прижавшись друг к другу – русский ученый и японский бездомный, и снились им разные, но приятные сны, в которых исполнялись все их мечты.

Виктора Олеговича разбудило яркое утреннее солнце, лучи которого просвечивали через листву. Он сразу вспомнил все события предыдущего нескончаемого дня и еще более длинной ночи. Однако, этим почти летним японским утром все переживания и волнения уже не казались такими ужасными. Жизнь продолжалась, и после ночных бесед со своим новым приятелем она показалась просто прекрасной. Ичиро уже встал и тихо возился в своей тележке.
– Утро доброе! – поздоровался Виктор Олегович, – надеюсь, ты хорошо выспался в нашей импровизированной постели. Я – так просто отлично!
– Конничива, что означало здравствуй, – сказал Ичиро и вежливо поклонился.
– Пойдем скорее умоемся и приведем себя в порядок, пока в парке еще пусто.
Он повел Виктора Олеговича в парковый туалет, где они умылись, почистили зубы и даже побрились. Хорошо, что с ним был его чемодан, который он так ненавидел накануне. А у Ичиро в тележке было все необходимое для жизни. Кроме зубной щетки и бритвы, там оказалась и одежная щетка, которой он тщательно очистил от листвы и грязи костюм Виктора Олеговича, и даже смахнул пыль с его туфель.
– Аригато, мой друг, – поблагодарил его Виктор Олегович и по японскому обычаю поклонился. – А сейчас ты не смог бы проводить меня к тому месту, где мы с тобой встретились, к Конвеншен Центру? Один я дорогу не найду.

Идущие на симпозиум ученые из разных стран, все в модных костюмах, при галстуках, с удивлением бросали взгляд на двух таких непохожих людей, долго кланяющихся друг другу, а затем обнимающихся у входа в Конвеншен Центр. Один из них, почти двухметровый седовласый гигант, прижимал к груди маленького худосочного японца, очень бедно, но опрятно одетого, голова которого едва доставала до его плеча, и на глазах у обоих блестели слезы.

А вскоре после этого Виктора Олеговича уже сжимал в объятиях его друг Иван Петрович, который сразу забросал его вопросами:
– Ну куда же ты пропал, Виктор? Ведь ты прилетел вчера! Я целый вечер ждал тебя в гостинице, никуда не пошел, но так и не дождался. Где же ты ночевал? В каком отеле? Ведь у нас с тобой оплачен номер!
– Иван, я постепенно отвечу тебе на все вопросы, только пожалуйста, отведи меня в нашу гостиницу, мне надо оставить чемодан, принять душ и переодеться.

Друзья быстро шли вниз по улице, оживленно обсуждая работу, научные планы и рассказывая о своих семьях. Вот они миновали знакомый парк, пересекли дорогу и зашли в здание отеля Вилла Фонтэйн Шинсайбаши, из окон которого можно было разглядеть сквозь густую листву то самое место, где Виктор Олегович провел незабываемую ночь.
– И все-таки, Виктор, в каком отеле ты ночевал? Ты так мне и не сказал, – пытал друга Иван Петрович.
– Да так, в частном секторе. У одного японца, он меня приютил.
– Ну, ты даешь! Я много раз бывал в Японии, и ни разу не видел здесь бабушек или дедушек с табличками «Сдам комнату», здесь это не принято.
– Однако, мне повезло. И мне сдали совершенно бесплатно вон ту скамейку в городском парке. Смотри, ее видно из этого окна!
- ???

– Ирина, посоветуй, как мне его найти?  Я уже весь город обегал, все парки, а Ичиро как в воду канул, – просил меня Виктор Олегович, заканчивая свой удивительный рассказ.
– Утром мы простились очень тепло, я чувствовал, что за эту ночь мы стали почти родными. Но, к сожалению, Ичиро я больше не видел. В парк Королевского замка я хожу каждый день, как на работу, вот мой друг Иван Петрович злится. Захожу в поселения бездомных, зову Ичиро. Люди пугаются, забиваются в свои коробки-дома, а я стою там, как дурак, и зову его, зову…
– Что же вам посоветовать? – удивлялась я. – Симпозиум заканчивается завтра, и мы все улетаем домой. Вы – в Россию, мы с мужем – в Корею, где мы живём уже несколько лет и где проводит исследования мой учёный муж. В Осаке живут почти три миллиона жителей, ну как здесь найти человека, да еще бездомного?
Мы сидели за столом в огромном банкетном зале отеля Ринго Роял, того самого, пятизвездочного, где Виктор Олегович безуспешно пытался снять номер. Несколько ученых, говорящих по-русски, приехавших в Осаку из разных стран мира, включая моего мужа и меня, собрались за одним столом. Банкет в этом отеле был организован для участников симпозиума с размахом. Девушки в кимоно приветствовали и рассаживали гостей, официанты в белоснежных пиджаках сновали меж столиков, разнося напитки и блюда, обилие и разнообразие которых поражало воображение. Но больше всего меня поразил рассказ Виктора Олеговича, которого звали, конечно же, иначе, и прилетел он из совсем другого города Сибири. За столом с нами сидел и его друг Иван Петрович, который жаловался, что он уже устал мотаться по городу в поисках какого-то бездомного. Это вместо того, чтобы съездить в знаменитый аквариум Осаки, или в город Киото, который находится совсем рядом.
– Ну как ты не понимаешь, – возмущался Виктор Олегович, – Ичиро приютил меня, накормил, обогрел, я ни с кем уже давно так душевно не разговаривал, я так много узнал и о нем, и о себе, и о Японии. Эта встреча меня всего перевернула. Я обязательно должен его отыскать и пригласить приехать ко мне в гости. У меня свой дом, и жена моя Любаша будет рада. Поживет, осмотрится, я ему найду работу. В Японии скоро наступит зима, как же он будет жить на улице?
– Виктор Олегович, – пыталась вразумить его я, – у Ичиро наверняка даже паспорта нет, а еще ему нужна российская виза, и билет на самолет стоит денег. Кроме того, японцы живут только в Японии. Вы когда-нибудь встречали японского гастрабайтера? Да и зима здесь мягкая, теплая, снег бывает редко, это вам не Сибирь!
– Все равно Ичиро будет мерзнуть. Я уже решил: все организую, и деньги на билет найду, только бы мне его отыскать! Я должен ему отплатить за гостеприимство, я так хочу ему помочь!
Нашел ли Виктор Олегович своего японского друга? Не знаю. После того памятного банкета мы больше не встречались. Но я очень надеюсь, что нашел. Так хочется, чтобы эта удивительная история имела хороший конец.


Осака, 2012 год