Глава 3. Первая встреча

Алиса проснулась от стука шагов, гулко раздающихся по коридору. Она уже безошибочно определяла — это шаги Андрея.Перевела взгляд на тумбочку. Фотография. Алиса подскочила и быстрым движением убрала её в ящик. Также поспешно накинула на себя халат.
Андрей не вошёл, а ворвался как ураган. Пролетел мимо, остановился у стола и начал убирать бумаги, наспех запихивая их в свой портфель.
— П-привет, — тихо пролепетала Алиса. — Андрей… а что случилось?
Андрей резко развернулся. Оценивающе оглядел лабораторию.
— Алиса! У нас проблемы… Постель! Нужно убрать постель…
Не дожидаясь ответа, он пулей метнулся к дивану. Наспех комом собрал постель и засунул в диван.
— Алиса, сейчас должен прийти пожарный инспектор… Я столкнулся с начальником на парковке, ему звонили с утра…
Он остановился, переводя дух.
— Ничего не понимаю, — продолжал он. — Какая проверка, она же была три месяца назад!
— Может… не открывать им, — предположила Алиса.
— Невозможно, — с досадой констатировал Андрей. — Начальник поставил меня в известность, я обязан впустить их.
В коридоре послышались шаги и мужские голоса. У Алисы внутри всё сжалось.
Раздались звонкие удары по железной двери. Снаружи донёсся голос охранника:
— Андрей Николаевич! Тут пожарный инспектор к вам.
— Алиса, халат, — почти прошипел Андрей. — Переодень скорее… я не смотрю.
Он отвернулся к двери. Алиса быстро сняла халат, бросила его на диван и накинула сарафан.
— Андрей Николаевич, — повторил охранник.
— Да;да, открываю.
Внутрь вошли двое: неспортивного телосложения охранник лет пятидесяти, с седеющей головой. За ним — рослый молодой человек, на вид не более тридцати лет.
Алиса мельком оглядела незнакомца: тёмные густые волосы, высокий лоб, крепкие скулы, волевой подбородок. Кожа лица бледновата, видимо, молодой человек не часто бывал на свежем воздухе. Из;под густых бровей глядели строгие серо;голубые глаза. Взгляд был невыразителен, но он не был пустым. Скорее даже проницательным, с глубоко спрятанными эмоциями.
Взгляд Михаила Громова — а это был именно он — скользнул по помещению и остановился не на огнетушителе, висящем на стене, что было бы логично для пожарного инспектора. Он остановился на девушке в цветастом сарафане. Буквально на одно мгновение. Но этого было достаточно: Алиса чётко уловила его взгляд. Мгновенно запечатлела микрореакции зрачков, тончайшую мимику.
— Андрей Николаевич, — начал Громов, открывая технический журнал. — Подскажите, для каких целей используется помещение.
— Лабораторные исследования, — сухо ответил Андрей, не считая нужным посвящать в подробности пожарного инспектора.
— Летучие, легковоспламеняющиеся вещества имеются? — продолжал Михаил, энергично записывая что;то в журнал.
— Летучие имеются, но у нас вытяжка, огнетушители, всё по нормам… Я не понимаю, собственно… У нас проверка была три месяца назад…
— Ну, зато у нас она только начинается, — сказал Громов с улыбкой. — Вы же понимаете, теперь будут перепроверять все проверки, документацию… Бюрократия, что поделаешь. Так что давайте быстро пробежимся по помещению. Меня интересуют мощные электроприборы, щитки, вентиляция…
Громов подошёл к ширме.
— А что здесь? Я загляну с вашего позволения…
Он отдёрнул занавеску, не дожидаясь ответа. Андрей нахмурился.
Громов как бы мельком оглядел биореактор, который напомнил ему оборудование для солярия. Он глянул на Алису, которая осторожно прикасалась к своим покрасневшим щекам: после вчерашней прогулки её кожа, не привыкшая к солнцу, начала гореть огнём.
«Где она загорела… правда что ли солярий?»
Михаил бросил взгляд на её ноги.
 «Домашние тапочки… Бред какой;то…» — подумал он.
— Так, это что за агрегат? Паспорт есть на него?
— Да, конечно… на всё оборудование есть, — ответил Андрей, всё больше раздражаясь.
— Взглянуть можно?
Андрей протянул ему массивную папку с паспортами.
— Здесь на сервера и на всё оборудование документация.
— Замечательно.
Громов взял папку. Его взгляд упал на халат, небрежно лежащий на диване.
«Похоже, что снимала в спешке… Возможно, перед самым моим приходом. Она живёт здесь. Однозначно» — промелькнула у него мысль.
— Так, какие ещё помещения здесь имеются? Давайте посмотрим.
— В других помещениях нет мощных потребителей, — ворчливо ответил Андрей.
— Ну я должен всё равно взглянуть. Формальность, сами понимаете…
Андрей раздражённо пожал плечами:
— Пойдёмте…
Они прошли на в соседнюю комнату. Там Михаил сразу заприметил стоящую на тумбочке двухконфорочную электроплитку.
— А говорите, нет потребителей, — сказал Громов, нахмурившись и записал что;то в журнал.
Тут же стоял небольшой обеденный стол, два стула. На столе стояла кружка с чайной ложечкой. Были заметны следы недавнего приёма пищи на скатерти. Рядом стоял небольшой холодильник. На холодильнике стояла микроволновка, и сидел большой рыжий кот. Кот, прищурившись, с неудовольствием смотрел на незванного гостя.
В углу стояла мойка для посуды, над которой висел небольшой шкафчик. В углу напротив стояло кресло. Довольно простая обстановка. Но здесь вполне можно было жить неопределённо долгое время.
— Я там видел у вас дверь в углу… в том помещении. Давайте посмотрим.
Андрей нехотя проводил инспектора. За дверью, находящейся в углу за биореактором, оказался санузел, совмещённый с душевой. Висела раковина с зеркалом. На полочке — зубная щётка и паста, расчёска. Эта деталь явно указывала на долговременное проживание. В раковине Громов заметил длинный рыжий волос.
Они вернулись в основное помещение с биореактором.
— На вытяжку вы мне не показали документы, — сказал Михаил, стараясь потянуть время.
— У меня её нет. Это к администрации, — развёл руками Андрей. — Система вентиляции общая во всём корпусе.
Громов внимательно посмотрел на Алису.
«На вид не более двадцати лет, но лицо… будто детское… взгляд глубокий, проницательный… и в то же время по;детски наивный и растерянный. Но не запуганный… она не похожа на жертву, которую удерживают здесь насильно…»
Его взгляд скользнул по рукам Алисы.
«Ногти не отрощены, следов лака нет, как и следов косметики на лице… Руки необычайно нежные, белые, словно ими… никогда не пользовались…»
Михаил не мог заметить на теле Алисы хоть какого;то малейшего изъяна. Ни мельчайшего шрама, никаких следов двадцати лет жизни…
Их взгляды встретились. Михаилу показалось, будто она видит его насквозь, до самых глубин души… Ему стало не по себе. Заворожённо он смотрел в её большие изумрудные глаза, полные живости, неуёмного любопытства и искренности. Искренности, какой сейчас и в детских глазах увидишь нечасто.
— Вы ещё что;то хотели осмотреть?
— Что? Нет-нет, более вас не задерживаю… хотя… огнетушитель тот дальний я не посмотрел.
Громов прошёл к огнетушителю, висящему на стене возле биореактора. Он осмотрел его. Дата стояла актуальная, повреждений нет. Взгляд скользнул по биореактору. Михаил только сейчас заметил под стеклом множество проводов, трубок. На солярий это не было похоже.
— Ну что, убедились в огнетушителе? — спросил Андрей с натянутой вежливостью. Он уже начинал нервничать. Михаил это сразу заметил.
— Да, я всё зафиксировал. Извиняюсь за беспокойство.
— Нам уже действительно нужно работать, — сказал Андрей, намекая на то, что инспектору уже пора.
Громов направился к выходу. Напоследок он ещё раз бросил взгляд на девушку.
— До свидания, — сказала Алиса, и на её лице мелькнула дружелюбная улыбка.
— До свидания…
— Хорошего дня, — подытожил Андрей почти язвительным тоном.
— И вам.
Громов резко развернулся и вышел. Дверь захлопнулась с привычным щелчком.
Андрей с облегчением выдохнул.
— Наконец;то… Весело день начинается, нечего сказать, — проворчал он.
Алиса молчала.
— Алиса, ты как? С тобой всё нормально… Да ты же обгорела!
— Как обгорела? — испуганно спросила Алиса, трогая свои щёки.
— Алиса, прости… Я болван! Твоя кожа не привыкла, тебе нельзя было так долго быть на солнце…
— И что… теперь делать?
— У меня была мазь от солнечных ожогов… очень хорошая. Я, кстати, сам участвовал в её разработке… был у меня один заказ коммерческий, — рассказывал Андрей, одновременно копаясь в коробках на стеллаже. — Вот! Нашёл.
Он протянул Алисе белый тюбик с мазью.

— Нужно аккуратно нанести на кожу, в местах ожогов. Тонким слоем. Ты сразу почувствуешь облегчение.

Алиса нанесла немного мази на щёки. Почувствовала приятный холодок.

— Действительно, сразу перестало жечь, — сказала она с облегчением.

— Вот и замечательно. Через пару дней всё должно пройти… Ну что я поставлю чайник. Ты ещё не завтракала?

— Нет.

Андрей ушёл ставить чайник. Алиса задумчиво наносила на тело мазь, стоя перед зеркалом. Её кожа теперь была не фарфорово бледной, а красной, как варёный рак. Алиса вздохнула. Это был второй, после торта, урок в её короткой жизни. Урок о том, что у всего есть своя цена.

— Алиса, идем завтракать, — донёсся голос с кухни.

На столе её ждал омлет и чашка ароматного чая.

Алиса ела медленно, часто задумывалась глядя куда-то вдаль. Словно была не здесь.

— Алиса… что-то случилось?

— Нет. Почему ты спрашиваешь?

— Я вижу, ты себя ведёшь не как обычно… скажи, я чем-то обидел тебя вчера… или сегодня?

— Почему я должна всегда быть обычной, — сказала Алиса, немного раздражённо. — Я что не могу быть просто не в настроении… как любой человек?

— Ну почему же… можешь конечно. Я просто надеялся, что ты поделишься со мной… если тебя что-то гнетёт.

— Извини… я просто встала не с той ноги… наверное, — Алиса слегка улыбнулась. Она впервые использовала это выражение и ей показалось что оно звучит нелепо и комично.

— Ну, это бывает, — Андрей тоже улыбнулся, стараясь её развеселить.

— Андрей… Я должна сказать… со мной сейчас было что-то необычное…

— Что же? — Андрей немного напрягся.

— Когда я смотрела на того инспектора. Я очень сосредоточилась… и для меня… будто замедлилось время. Понимаешь… я видела все его микродвижения, мышц лица, глаз…

Андрей задумался.

— Это очень необычно. Но это предсказуемо. Ты способна обрабатывать информацию гораздо быстрее… чем все. Тебя... это напугало?

— Не то чтобы напугало… но это было очень непривычно…

— Я думал об этом… Тот факт, что это произошло в момент острой сосредоточенности, говорит о том, что ты можешь это контролировать.

— Скорее всего, да…

— А что заставило тебя, смотреть так сосредоточенно… на него? — Андрей немного нахмурился.

— Я… да я не знаю, — сказала Алиса, застенчиво теребя салфетку. — Просто новый незнакомый человек…

Она помолчала немного и продолжила:

— И знаешь… мне кажется он врал.

— В каком смысле?

— В смысле, что он не пожарный инспектор.

— Почему ты так думаешь?

— Его реакции зрачков не соответствовали… его официальной задаче. Когда он говорил об огнетушителе, проводке, вентиляции — его это не интересовало на самом деле. Зато…

— Зато что?

— Он очень внимательно смотрел на меня… также обратил внимание на биореактор. Но его взгляд… в глубине…

— Что?

— Не знаю… он будто делал, то что ему не хочется… Хотя, это наверное я напридумывала себе… от неопытности.

Наступило молчание.

— Алиса, ты уверена, что он… что он врал?

— Конечно нет… я просто опиралась на свои знания о нейрофизиологии и на… интуицию, наверное.

— Ну может, ему действительно не хотелось… Это рутина, проверка… Вполне объяснимо, что он это делал без интереса. Профессиональная деформация, так сказать… А тут, красивая девушка, необычное оборудование…

Алиса смущенно улыбнулась.

— Может ты и прав. Я просто слишком впечатлительна.

Андрей взял её за руку.

— Ой, осторожней! — воскликнула Алиса.

— Ох, прости меня. Сильно болит?

— Уже меньше. Мазь хорошо помогает.

— Я хотел сказать, что… я не считаю тебя слишком впечатлительной. Ты просто так видишь мир, это твоё уникальное восприятие… И ты… не должна этого стыдиться.

— Хорошо…

Алиса смотрела на чашку, поворачивая то одной стороной то другой. Она сегодня не смотрела Андрею в глаза, будто избегала его взгляда.

— Алиса, тебя что-то гложет ещё… что-то кроме этого… явления с инспектором. Я, прав?

— Андрей… ты не передумал насчет моего знакомства с семьёй?

— Нет… не передумал. А у тебя, есть сомнения?

— Я подумала… в общем, ты уверен, что сейчас самое время? Понимаешь, я не знаю… в качестве кого ты меня им представишь?

— А ты… ты как хотела бы, чтобы я тебя представил?

— Не знаю. Наши отношения нельзя подогнать под человеческие стандарты… Ведь так?

Алиса ненадолго замолчала, словно подбирая слова. Затем буквально выплеснула то, о чём она думала всю ночь:

— Кто я для тебя, Андрей? Дочь… твоё творение? Муза… Кто?!

Эти слова будто взорвали хрупкую тишину и вонзились осколками в сердце Андрея.

«Что случилось? Почему сейчас…» — пронеслась у него мысль.

— Алиса, скажи... ты чего-то не договариваешь мне… верно? Я почувствовал это сразу, как пришёл...

Она снова опустила глаза.

— Алиса?

— Я видела… фотографию.

Андрей изменился в лице.

— Какую фотографию? — его голос дрогнул.

— Ту, на которой… твои родители…

Андрей, закрыл лицо руками. Наступило тягостное молчание.

— Алиса, скажи… — наконец произнёс он. — Мне очень важно… что ты подумала об этом?

— Андрей, я думаю, гораздо важнее, что ты мне мне об этом скажешь. Я готова тебя выслушать.

— Хорошо…

Андрей встал и прошёлся  по комнате. Так он делал когда нужно было собрать мысли. Остановился у дверного проёма,  устремив взгляд на биореактор.

— Ты наверное, подумала, что я пытался создать копию своей матери, — он развернулся лицом к Алисе. — Но я клянусь тебе… я не осознавал… Твой образ мне явился во сне и лишь потом, через много лет, уже после твоего рождения… когда ты спала сном младенца, я наткнулся на эту фотографию. Перед этим, я последний раз видел её лет пятнадцать назад. А свою мать я и вовсе видел только в первые минуты своей жизни…

— Да, ты говорил мне, — тихо сказала Алиса. — А отец? Ты, не рассказывал мне о нём.

— Отец погиб в автокатастрофе, когда мне было два года. А моя бабушка…

Андрей замолчал, словно вслушиваясь в тишину, нарушаемую только тиканьем часов, и продолжил:

— Я ведь родился не здесь, а в столице. Когда отец погиб, бабушка работала в этом институте, над закрытым проектом… Она смогла вырваться только на три дня, на похороны. Хотела забрать меня, но не успела утрясти все бюрократические моменты… Поэтому я провёл полгода в детдоме. Только потом она приехала и забрала меня сюда. Она же меня и вырастила. Она была человеком несгибаемой воли… как и многие из её поколения. Она привила мне страсть к науке и веру в то, что мы можем творить чудеса. Сами. Своими руками, а не надеятся на чудо свыше…

Алиса закрыла глаза на мгновение. Теперь вся картина сложилась в её голове. Вся боль, тоска Андрея. Весь тот протест против слепой судьбы. И его вера, из которой она по сути была создана. 

Он посмотрел на Алису. В её глазах не было укора, но по-прежнему, был немой вопрос: «Кто я для тебя».

— Алиса, я хочу чтобы ты знала: ты никогда… даже в самые первые дни не была для меня проектом, экспериментом. Я относился к тебе как к своему ребенку, хоть я и не являюсь тебе биологическим отцом. Я понимал, что ты однажды задашь мне этот вопрос: кем ты для меня являешься… И вот этот день настал…

Он снова отвернулся к биореактору, как бы надеясь отыскать в нём нужные слова.

— Алиса, я всё приму от тебя: ненависть, презрение… если я заслужил этого. Но знай, я люблю тебя… Я больше всего на свете хочу, чтобы ты была счастлива и свободна… как никто из людей. Я всегда готов быть рядом, защищать и оберегать тебя… Если ты, конечно не прогонишь меня…

— Любишь… как дочь? — спросила Алиса.

— И как дочь тоже… Как ты сама заметила, наши отношения трудно измерить человеческими категориями… Ты спрашиваешь, кто ты для меня, — Андрей повернулся к Алисе. — Для меня ты самое прекрасное, самое светлое и чистое, что может быть на свете… и в моей жизни.

— И ты правда был готов дать мне свободу, даже понимая, что я могу отвергнуть тебя?

— Да. Но если ты меня отвергнешь… я наверное умру от тоски. Как тот зверь лесной…

— Зверь? — удивилась Алиса.

— Ну да, помнишь я читал тебе сказку «Аленький цветочек»?

— Помню. Там был зверь лесной чудо морское...

Алиса встала и подошла к нему. Андрей хотел что-то сказать, но она приложила палец к его губам.

— Не говори ничего… Я всё понимаю, просто… хотела услышать это от тебя.

Она прижалась к его груди. Андрей ласково провёл по её волосам.

 — Я не отвергну тебя, — сказала Алиса, глядя ему в глаза. — Потому что… я тоже тебя люблю.

— Как отца? — осторожно спросил Андрей.

— Любви не нужны маски. Наши отношения за рамками всех человеческих условностей… пока. Давай просто будем это ценить.

Они стояли какое-то время молча. Наконец, Андрей прервал тишину:

— Алиса, я сегодня хочу поговорить с Леной. И рассказать ей… всё.

— Ты уверен?

— Да, Алиса… этот сегодняшний инспектор… я хоть и не проанализировал его мимику, но мне крайне странной показалась эта проверка.  И к тому же, — тут Андрей немного помрачнел. — Тебя видел охранник. Если ты вечером не покинешь здание, это вызовет вопрос. На сегодня я что-нибудь придумаю… скажу, что ты моя ассистентка и останешься до поздна. Если охранник придёт, не открывай ему: ты не обязана. Общайся через дверь.

Немного подумав, он добавил:

— Если захочешь подышать воздухом, выходи во дворик, там дверь не ставится на сигнализацию. Только закрывай за собой лабораторию — я дам тебе запасной ключ. И ещё... звони мне в любое время, если возникнут какие-то затруднения… или тебе просто станет грустно.

— Ты правда мне разрешаешь? — спросила Алиса и её глаза засияли от предвкушения.

— Да. Но если будешь выходить днём, старайся ни с кем особо не пересекаться. Здесь у нас, знаешь ли, как в деревне: слухи и сплетни разлетаются со скоростью звука. Если кто спросит, придерживайся истории про ассистентку… договорились?

Алиса вздохнула. Он намеренно давал ей свободу, самостоятельность, она понимала это и была благодарна. Также она понимала, что чем свободней она становится, тем ей будет сложнее. Эта колыбель с гудящими серверами, лишённая солнечного света, уже угнетала её. Но она же давала ей понятность мира, безопасность.

— Хорошо. Но ты всё равно подумай ещё раз над этим… Над разговором с женой. У тебя же есть ещё время до вечера?

— Да, есть, — сказал Андрей, озабоченно глядя на часы.

— И кому-то уже пора на работу. А то его скоро уволят, — сказала Алиса с улыбкой.

— Это точно, — усмехнулся Андрей.

— Ну тогда, до вечера?

— Да, до вечера. Я обязательно забегу к тебе.

— Я буду ждать.