Примадонна. Букет

Случилось это аккурат под Новый год. Леокадия Никифоровна Паскудская, прима провинциального театра, накануне опрометчиво испортила костюм своей дублёрши, которую терпеть не могла до зубовного скрежета. Взяла да и вылила на платье Белоснежки - Ариадны Нежиной - изрядное количество зелёнки.

А поскольку конкурентка Нежина была субтильной комплекции, то платье Паскудской ей никак не подходило по размеру, хоть три раза заворачивайся. Конечно, ничего вовремя не успели, лишнего платья не нашли, и старое не отстирали.

Так и пришлось Леокадии самой играть Белоснежку. Поздно догадалась, что зря она это придумала, под самый праздник, но делать нечего, надо выходить на сцену, а то эдак и на пенсию спровадят, воспользуясь случаем. Вот уж пятнадцать лет о том мечтают.

С отвращением отыграла она детский спектакль, и настолько скверно, что иногда даже слышала в зале тихий свист и откровенный смех.

Но вот и долгожданный финал, и любимые всеми поклоны. Паскудская, крепко затянутая в корсет, тяжело дышала высокой грудью и жадно искала в зале какого-нибудь пионера с букетом. Но зал был предательски пуст, потому что под праздники цветы, как обычно, дорожали втрое, а кому охота нести свои кровные какой-то бездарной престарелой примадонне?

Однако она не теряла бдительности и под жидкие аплодисменты шныряла глазами по партеру. Все семь гномов, изрядно наклюкавшиеся накануне, стояли рядом и ржали, понимая всю глубину трагедии. "Сейчас Лёку   обнимет Кондратий!" - шептались они.

Вдруг примадонна заметно оживилась, приглядев в зале что-то напоминающее букет.

- Сбегай-ка, дружок, - толкнула она в бок одного из гномов, - там, кажется, цветы для меня.

А гному что? Не послушаться Паскудскую - себе же дороже! Потом, ясен пень, со свету сживёт! Вот соскочил гномик в зал, подбежал к седенькой бабушке с букетом искусственных гвоздик:

- Это для Леокадии Никифоровны? Да?

- Иии, милок, это я внучека на утренник привела, а потом мы сразу к деду на кладбище, он как раз в этот день преставился.

Но захмелевший гном, не слушая, выхватил у изумлённой бабуси хилый букетик и резво скакнул на сцену.

Паскудская, широко улыбаясь фальшивой улыбкой, приняла букет и, не вдаваясь в подробности, осталась весьма довольной. Как-никак, а успех всё равно был обеспечен!