Песня остаётся с человеком

Песня остаётся с человеком

Вспомнила, как у нас в деревне было на Крещение гадание,  валенок за забор бросали, кто поднимет, тот жених.  Но обычно валенок бросала нам обратно вредная соседка бабка Тася, она всё видела в окно, не ленилась, выходила.

А ещё на фанерке с ледяных горок катались, бывало и старичок прокатится, если выпил,  а нам всё смешно, но подняться помогали.

А за нехитрым столом всегда песни пели, а песен знали много.

Про заледенелого клёна всем почему-то очень  нравилось, где :
И, утратив скромность, одуревши в доску,
Как жену чужую, обнимал березку.

Казалось бы, чего утратить скромность, берёзу обнимая,
и без берёзы есть кого обнять,
есть- то есть, да некому,  и за душу брало, Есенин есть Есенин.

Под рябину  бывало плакали на этом месте :
Но нельзя рябине к дубу перебраться,
Знать судьба такая гнуться и качаться

Но кем-то был придуман финал хороший, думаю не там, всё же люди понимают, что нельзя же так.

Но однажды ночью ветер разыгрался,
И тогда рябина с дубом повстречалась,
После этой ночи клён такой родился,
Что Мичурин ахал, а народ дивился

И даже из Анны Герман пели:

И забыть по прежнему нельзя то,
что мы когда-то не допели,
милые усталые глаза,
Синие московские метели.

Можно подумать, и без Москвы здесь метелей не хватало.

Недавно приезжаю, как раз на Крещение, признаться, много лет прошло,  уже нет ни  гаданий, ни ледяных горок, все мы постарели, а на застольях поют всё те же песни.

И тут образованная Нинка говорит, - а ведь на любые слова найдётся песня.

А Нюрка, никогда за словом в карман не лезет,  ставит половинку яблока - Ну вот , какая песня, раз умная такая.

А Нинка, ещё слова запомнила,  - Да вот пожалуйста, из Ольги Бузовой

Мало половин, мало, мало половин!
Мало половин, мало, мало половин!
Я открываю мир других мужчин!

И это точно, половин-то мало.