Право на бессмертие продолжение

-Хватит! –сказала Светка.- Я все поняла. Спасибо тебе!  Благодаря тебе у меня как будто глаза открылись. А ты знаешь, что мне Танька сказала? Забудь его, говорит вернись к Виталику. Тьфу! Подруга называется! А  вот ты, Ленка,  ты настоящий друг. Ты мне очень сейчас помогла. Хочешь,  и я тебе помогу?

-Чем, - спросила Лена.
-С Аликом твоим помогу вам встретиться... Кстати,  ты обещала мне про ваше знакомство рассказать, помнишь?
-Помню,- сказала Лена,- давай  про помощь и про встречу мы потом поговорим,  а сейчас  я тебе расскажу...

Мы с ним познакомились в октябре,- начала Лена. –
-Это я уже знаю,- сказала Светка,- ты говорила.
-Да я помню,   – сказала Лена, – но ты не знаешь,  что … ты не знаешь, что рассказ Левона  был о нас с ним, о нашей встрече.
-Ты  хочешь сказать, – ахнула Светка,-  что тот парень-защитник -это твой Алик,  а та девушка, которую он защищал - это ты?
-Да, - сказала Лена,- именно это я хочу тебе сказать. И именно поэтому я тебе не рассказывала об этом раньше. Я думала, что  ты не поверишь, более того, я думала, что ты  и представить себе такое не сможешь.
-Ты была права, Лен, - кивнула Светка,-  но сейчас всё изменилось. После той моей встречи с Борисом… после той ночи… Словом, я  теперь понимаю, что  жизнь человека действительно может за одну ночь стать совершенно другой.
-За одну минуту, Свет, – уточнила Лена. Светка кивнула:
-За одну минуту. Ты можешь прийти в гости с подругой….
-В гости к подруге, - упрямым эхом отозвалась Лена.
-Встретить там одного человека,- зачарованно продолжала Светка.
- Или  нескольких, – уточнила Лена.
-Как это нескольких? - не поняла Светка.
-А так. Ты же не одного Бориса в той квартире видела, так?
-Маринка с Танькой не в счет,  - отмахнулась Светка.
-Не в счет, - согласилась Лена,- но разве там были только Маринка с Танькой?
-А кто еще? - не поняла Светка.
-Ну как же! Я твой рассказ отлично помню , напомню и тебе. А Никол?  а  Бадри? А тот толстун,  имени которого ты почти не помнишь?  Давида в рассчет  действительно принимать не  будем. У него в этой пьесе была роль без слов.
-Да, действительно, - прошептала Светка- ты права: некоторых хочется забыть и не вспоминать.
-Понимаю. - сказала Лена  - и кстати, куда лучше, чем тебе кажется. Ты права, Свет: я действительно была той девушкой, про которую рассказывал Левон, и Алик действительно спас  меня от двух подонков. Это ты поняла. А ты не хочешь узнать, кем были эти подонки?
И кем? - спросила Светка.
-Подумай немного.
 -Ой нет, -воскликнула Светка, хватаясь  обеими руками за щеки.-  Не хочешь ли  ты сказать, что те два козла… …ой…. Неужели это…так это были….
-…Никол и этот толстый. Ты так красочно их описала,  что не узнать было невозможно.  Как там звали этого второго?  Паша Эмильевич?  У его родителей  было странное чувство юмора, если они назвали сына именем персонажа из Ильфа и Петрова. Не удивлюсь, если он незаконнорожденный, во всяком случае, вряд ли его мама любила его отца.
-Вряд ли его  мама была  порядочной,  иначе не получилось бы такое чмо. - фыркнула Светка. - А Никола этого  не иначе, как волчица родила, во всяком случае, вырастила. До сих пор в ушах звучит его вой.
-И вряд ли их родители были красивыми людьми, ну хоть не страшными,- кивнула Лена. –Яблоко от яблони недалеко падает.
-И эти гнилые яблочки упали на наши дороги практически нам под ноги – задумчиво сказала Светка.
-И мы на них чуть не поскользнулись, Свет - подхватила Лена. –Ты правильно угадала, точнее, почувствовала .Эти двое  - как волки: по ночам выходят искать добычу. Выходили, пока милиция их   не остановила. А этой добычей чуть не стали мы с тобой. Знаешь, Свет, у тебя ситуация все же получше была. Ты с ними столкнулась в квартире. В квартире и при людях. Не полезли бы они при них. Поэтому –то  они тебя, кстати, на улицу вытащить и хотели. А меня они как раз наоборот, хотели затащить в дом, потому что думали, что там никого нет. Им свидетели не нужны. Помнишь, как нам Левон рассказывал. Про две лопаты, огородик  и  так далее. 
-Помню, – задумчиво протянула Светка.-Прям мороз по коже.
-Понимаешь,  Свет,  я никогда не была физически сильной. Вечно  освобождена от физкультуры.  А их было двое. Видимо, будучи весьма непривлекательными для противоположного пола, они выбрали этот путь –нападать на девушек вдвоем. Подло, грязно, незаконно, зато эффективно. Одной от двоих не отбиться, сама понимаешь. А потом- только два пути: или она идет в милицию, или они берутся за лопаты. Совсем как в той комедии, если  вдуматься, не очень смешной по факту: «Или я её веду в ЗАГС,  или она меня ведет к прокурору». Только  в фильме это звучит смешно, потому что актеры так играют. А если вдуматься, то  это страшно. Зрителю почему-то не приходит в голову третий путь –Саахов мог просто сбросить строптивицу в море. Моментально. А  дяде  сказать, что она упала случайно, или бросилась сама, или споткнулась при попытке к бегству. Стал бы он за неё мстить? Ой,вряд ли! Этот жестокий самодур Джабраилов скорее стал бы шантажировать своего нанимателя, но, скорее всего, неуспешно, потому как сам замаран по уши.  Да, конечно, если  бы он  любил племянницу, то стал бы, безусловно, но в том –то и дело,  что если бы он её любил ,то дал бы ей выйти за заезжего русского студента –фольклориста Шурика,  который ей явно нравился –хотя бы уже тем ,что смотрел на неё не как на вещь, а как на человека, то есть по –русски,   -но не будем вмешивать сюда еще  и национальный вопрос или материальный: от Шурика  -то баранов бы ему век не дождаться!  Ладно. Но в любом случае,  любить человека - и продавать его за баранье стадо, пусть  даже большое и впридачу с холодильником, даже очень хорошим - суть две вещи несовместные. И вообще, ты  вот только представь, Свет, если этот  сюжет рассказать без ухмылочек и ужимочек, без неподражаемого обаяшки Мкртчяна,гениального актера,который и бревно сыграет так, что этому бревну посочувствуешь, без  этих смешных троих придурков Вицина и Моргунова с Никулиным, в сухом остатке - что? Что мы видим? Чиновник местный, высокого для местных ранга, этакий местный пахан(благодаря Левону, мы с тобой выучили новое слово, Свет)  покупает у своего беспринципного, подлого, корыстного водителя, трусоватого  с начальством, а дома  -тирана и деспота -  его племянницу.  похищает её с использованием четверых наемников, одного из которых он втягивает в свое преступление подлым обманом,  пользуясь его некомпетентностью и незнанием местных заскоков, а остальных троих тупо покупает за деньги.   Тащит её  на дачу, связанной, как овца, полностью наплевав на неприкосновенность личности( и на советские законы кстати ),   держит её там под замком и под охраной все тех же наемников, угрожает морить голодом-это, кстати, звучит  открыто в тексте  фильма. «Через день она проголодается», - говорит Саахов,и спокойненько так идет жрать шашлыки с помидорами, зеленью, вином,  водкой и хрен знает чем еще, сволочь шовинистская, и при этом не забывает  заглядываться на других женщин -это тоже в фильме акцентируется, между прочим. А чё –нормально, Григорий, отлично, Константин!  А  потом один из участников  - тот самый обманутый заезжий русский интеллигент,  используемый ими втемную (про подлость,  допущенную  по отношению к нему, стоит поговорить отдельно: его  заставляют верить, что девушка, которую он любит и которая ,как ему кажется, любит его, оказывается, имеет жениха, обожает того жениха и при этом пудрит ему мозги  и к тому же  просит  его участвовать в своем же похищении- выставив её вертихвосткой, жестокой и еще Бог знает какой), с помощью ещё одной женщины –жертвы домашнего тирана Джабраилова, распознав подлый обман, идет к прокурору, там  буквально на пороге его  тоже похищают, опаивают и возможно, не только  персиковой водкой, а лекарством каким  -нибудь -  мы к ним в рюмки, вообще – то, не заглядывали и  пробу не брали -  всем объясняют,  что  он просто «немного много выпил» и помещают его в психушку. После чего доверия к его  словам - ноль.  Он может хоть генсеку потом рассказывать про похищение и другие преступления. Его просто поднимут на смех. И  только  случайность помогает ему -  судьба из машины, как было  в древнегреческой трагедии.  Помнишь? Нет? Не важно,  я помню. Так вот. Он чудом не разбивается в хлам, упав на матрасы, а не на каменную дорогу.  Он чудом этот побег устраивает. Он чудом не въезжает на матрасах обратно. Он бежит уже просто трусцой, и его нагоняют не санитары. Нет, его нагоняет  один - единственный встреченный им порядочный парень-один порядочный есть,  наверное,  везде, в любой  банде. И  он  по стечению обстоятельств  оказывается его единственным там другом. Он совсем молодой-тоже штрих к портрету.  И они вместе на хитрость отвечают хитростью: тоже усыпляют тех троих похитителей,  а потом сбегают,  и тоже только чудом их не ловят сразу.А чтобы добиться хэпи энда им приходится дважды нарушить закон. И хэппи энд –то там какой то половинчатый: влюбленные  остались живы, и слава Богу, но разлучены. Нина уезжает в неизвестном направлении.Одна.Шурик  едет за её автобусом –тоже один. Головы у них опущены, лица невеселые.  А дальше занавес. Но счастьем там и не пахнет.  Как тебе сюжетик? Смешно? Нет. Скорее грустно.  -сказала Лена. - Алик тогда не только мою честь, здоровье и  чистоту  – он жизнь мою спас. Серьезно. Этого я ему никогда не забуду.  Они пальцем не тронули меня, Свет, не тронули благодаря ему. Он тогда, как на крыльцо  вышел, сразу пропустил меня в дом, а сам стал между мною и ими. Стал, как скала.  Сначала он отогнал их от меня  как можно дальше, а  потом подошел ко мне и сказал, чтобы я ничего не боялась,  и  пока он рядом со мной, меня никто не тронет.  И он сдержал своё слово.    А благодаря рассказу Левона я поняла, чего ему это стоило. Я ведь до его рассказа ничего не знала про эту сходку, Свет. Но про драку знала. Это происходило на моих глазах. Эти двое тогда как из под земли вылезли. И ударили его с двух сторон. Он дрался с ними, чтобы их задержать , чтобы дать мне время и возможность уйти как можно дальше оттуда. И я ушла. Убежала. А потом я очень переживала, что  его одного оставила. Письмо ему написала, прощения у него попросила. А он ответил мне, что я все правильно сделала. Что он тогда посмотрел на меня,  и его разум сразу же восстал . Он мне написал: « Я   твердо решил:  не дам твое тело другим, чтобы они терзали. Не дам, пусть меня терзают, а тебя не дам.» А еще он написал, что любит меня, что он полюбил меня, как только  увидел, что он сейчас меня любит и вечно будет меня любить. Я не могла не ответить взаимностью на такое горячее, сильное чувство. Это значило бы совсем не иметь сердца. Но ещё до этого письма я уже любила его. Я  тоже полюбила его сразу, узнала, как только  его увидела. С первого взгляда я полюбила и узнала -это он. Вот так мы с ним  и познакомились. 
-Понимаю,-  -сказала Светка, -  понимаю теперь,  почему ты так упрямо твердила, что  тебе больше никто не нужен, и почему все мои слова,матери и вообще кого угодно были абсолютно бесполезны. Мы же всего этого не знали
-Вот именно, Свет,-  -сказала Лена.  –Люди  часто так, не разобравшись, лезут  в чужую жизнь, многого не зная, а то, что знают, знают неправильно, не точно, не полностью,  и делают выводы,  а потом удивляются, что их  слова принимают в штыки. Прости,  я не хотела тебя обидеть. Я  вообще говорю
-Да, я  понимаю,  - задумчиво сказала а Светка ,- ты права. А что было
дальше?
-А потом были письма. Три месяца писем. А потом, в январе он сюда приехал, и мы с ним встретились. Ну, это ты уже знаешь.
-Счастливая ты, Лен,  какая ж ты счастливая!  - с грустью сказал Светка. –A   мне вот никто таких писем не писал. Андрей мне  все про самолеты писал, да про двигатели,  про полеты  и про погоду, про прыжки с парашютом, про своих командиров, про ребят, с которыми  учился. Он так ни разу и  не сказал, что любит меня. Даже когда предложение мне делал, не сказал. А тебе твой Алик сделал предложение?
-Нет,- сказала Лена, –я думаю, он просто не успел еще  про это подумать, ведь мы  только познакомились  с ним, у нас было всего одно свидание. Знаешь, Свет, я поеду к нему. Завтра поеду. Теперь нам больше нечего бояться. Эти придурки арестованы.  Больше никто между нами не стоит. Сессия заканчивается. Ему скоро ехать домой.    Как минимум я  увижу его …


…-Завтра я её увижу,-думал Алик, стоя у окна и глядя на то, как снежные хлопья медленно кружатся в свете фонаря и тихо падают на верхушку кустарника, превращающегося на его глазах в один сплошной снежный сугроб.- Завтра мы учимся весь день, до восьми вечера, но вечера я ждать не стану. Я поеду к ней. Но не утром, конечно.  С самого утра практическое занятие у Лозового. При его отношении ко мне пропускать его пары было бы просто свинством. Потом лекция, которую читает декан,  тут тоже придется  поприсутствовать, ну а третьей парой немецкий. Немка вроде  к нему благосклонна, обещала поставить зачет досрочно, автоматом.  Так что на дойче тоже  надо быть, но после дойча- аллес. Сразу еду в университет. Если она будет там  -там и встретимся, ну а если нет - поеду прямо к ней домой, и ничто  и никто не остановит меня.
Алик разделся, выключил свет и лег в постель. Завтра мы будем вместе, прошептал он.
Завтра он увидит её…  заглянет в её глаза…Завтра она будет с ним здесь, в этом доме. Завтра он обнимет её и прижмется к ней своим исстрадавшимся телом… завтра он поцелует её … завтра он….
Алик глубоко вздохнул и  провалился в тихий, счастливый сон.

ГЛАВА
Утром Алик проснулся раньше обычного  сразу подошел к окну и увидел, что снегопад утих  и большие снежные сугробы ярко сверкают на солнце. «Мороз и солнце - день чудесный», –тихо промурлыкал он. Настроение у него было под стать погоде -прекрасным.
Алик прошел на кухню, позавтракал роскошными бабулиными пирожками и сварил себе кофе. Кофе у него тоже получился отменным и не пролился ни капли. В институт он пошел пешком, но все равно на первую пару пришел раньше всех.   
После 1 пары Алик зашел в туалет и увидел там Хачатура, которого рвало в умывальник.  –Если ты будешь так пить каждый вечер ты сессию не сдашь, – предупредил его Алик.  –Слушай, может тебе к врачу сходить, –встревожился он, видя, что Хачатур никак не реагирует на его слова,  -отпросись  у декана. Скажи,  что тебе плохо, в поликлинику сходи, тебе там справку дадут,  а по этой справке тебе пару тройку дней к сессии накинут, кое что пересдашь. 
-Я не пил, – прохрипел Хачатур, с трудом поднимая голову от умывальника.
-Тогда тебе тем более надо к врачу, - пожал плечами Алик,  - может, у тебя желудок или печень не в порядке.
-Не надо мне никакого врача ,–сварливо сказал Хачатур,- я в порядке.
-Оно и видно, в каком ты порядке,  -саркастически протянул Алик.
–Я вчера пирожком траванулся, пройдет, – упрямо просипел Хачатур  и снова наклонился над умывальником.
-Ну и где ты этот пирожок покупал? –недоверчиво спросил Алик, когда Хачатур снова поднял голову.  –До сих пор вроде в буфете до тебя никто не травился и в столовой тоже. На вокзал ты ,  что ли, ездил? Не рановато ли? Неделя еще сессии впереди.
-Не ездил я никуда! - вспылил Хачатур. –Какой вокзал? У меня шесть хвостов. Я вчера к Томке ходил.
–К Томке ходил и не пил? –недоверчиво прищурился Алик.- Неужели в вино- водочном «Агдам» кончился? Ни за что не поверю.
-Да не пил я! –нервно вскричал Хачатур.-Сколько тебе повторять? Чай  только. Лариска пирожков вчера напекла, а  я им торт принес.
-Так это ты Ларискиными пирожками отравился? –посерьезнел Алик.- И сколько ж ты их съел? Неужели такие вкусные?
-Да какой там вкусные! - скривился Хачатур. - Гадость  полная.  Я один надкусил, положил, а она говорит, что, не понравилось? Понравилось, говорю. Ну   и пришлось тот  пирожок доесть. Больше, естественно, брать не стал, да и торт так и не попробовал.
-А торт почему не попробовал?  -поинтересовался Алик.
-Да я только пирожок доел, глоток чая сделал, чтоб эту гадость запить, и тут меня на вахту вызвали и еще одну повестку передали на завтра. Ну у меня настроение и упало.Возвращаюсь в комнату, а там Сидорова какие  -то резинки  для волос им принесла, спицы вязальные, пряжу шерстяную, нитки с иголками,  еще какую - то женскую хрень и журнал «бурда» –вероятно рецепт этих бурдовых пирожков оттуда. Стали они втроем верещать да кудахтать, вязание обсуждать,  стали спорить, какая пряжа им  нужна,тоска зеленая ,словом, я эти бабские разговоры терпеть не могу,   а тут еще этот амбал с 5 этажа,  хахаль Ларискин  заявился,  говорит,что удачно зашел,  а сидорова говорит ,у меня два стакана есть, сейчас принесу, а еще, говорит, я картошку только что пожарила     Ну а  мне как  -то неуютно стало. Я эту Сидорову терпеть не могу, а амбала этого  тем более. Я  прикинулся, что  плохо себя чувствую, в комнату к себе пойду.Сказал-  и как накаркал. Обещал потом зайти. Так что  я только один  - то и  съел,  да глоток чая сделал. Дома потом кефиру попил, есть ничего  не мог,потому что тот ларискин пирожок мне  поперек горла встал. Я всю ночь не спал, плохо было. Думал, к утру пройдет, а утром вот что. Сам видишь.
-Пирожок, понятно –сказал Алик.- Хачатур,тебе точно надо к врачу. И не ходи к ним больше.
-Да иди ты, – отмахнулся от   него Хачатур. - Я сам знаю, что  мне делать.
-Знаешь -делай.  –Алик пожал плечами. – Иди в общагу, уголь активированный прими,  отлежись.
-Да ты что, какая общага?  Декан уже предупреждал: кто пропустит, до лета будет сдавать, в лучшем случае . Я  на лекцию пойду, мне вроде полегче уже. Немецкий тоже пропускать нельзя. Кобра сильно лютует последнее время. Ну, а после немецкого пойду домой…

…-После зачета я сразу поеду домой  -неразборчиво сказала Светка, пытаясь одновременно жевать  бутерброд и списывать у Лены домашнее задание  , - я приготовлю обед и буду тебя  ждать. Мать я попрошу позвонить твоей, чтоб она  снова отпустила тебя у меня переночевать. Если твоего Алика  не будет дома, ты не расстраивайся, а  лучше сразу приезжай ко мне, и мы вместе что - нибудь придумаем. Может,   ты подскажешь мне…
-Списываете, Рыжкова? –суровым  тоном поинтересовался профессор Удодов, стоя прямо  перед ними и выпрямившись, как майский шест. Его седые, косматые брови грозно хмурились,   он потрясал виртуозно  выхваченными у Светки двумя тетрадками, а огромная золотая печатка на его левой руке сверкала в солнечных лучах, падавших из окна на эту печатку .
Аудитория замерла в почтительном молчании.   – Я интересуюсь, Светлана,  -саркастическим тоном продолжал Удодов,  в упор глядя на Светку, - вы и на зачете так же будете списывать? И на  экзамене? А потом и на госах?  И диплом вы тоже спишете, да? А после всего этого   какие знания у вас будут? И какие знания вы передадите вашим будущим ученикам? А  потом эти ваши ученики придут ко мне и спросят,  не я  ли вас учил, и мне станет стыдно. Вы этого хотите?
-Извините,  Борис Тимофеевич, – чуть слышно пролепетала Светка,–я больше  не буду.
-Надеюсь что не будете, –проворчал профессор, возвращая им тетрадки.- Я не буду пугать вас деканатом и двойками.  Вы не в детском саду,  вы уже взрослые люди. И должны сами все понимать. Вы зачем пришли  в университет?Мальчиков красивых обсуждать или учиться? Если мальчиков обсуждать, так это можно было делать на завалинке перед сельским клубом или  на дискотеке в ВАТУ, и не стоило такой огород городить с поступлением и не морочить голову нам, педагогам.  А вы,  Ромашкина, знайте,  что оказываете  подруге медвежью услугу. Да – да! И  не делайте  такие удивленные глаза,  Елена Прекрасная!   Вам  - то  легко: вы учитесь сами, вы все предметы сдаете на пять,  три кафедры из  -за вас уже сейчас чуть не передрались, решая, где вам писать диплом, и вам проще простого сунуть подруге тетрадку, а знает она что  -то или нет, вас не волнует. Так современные никудышные родители заваливают детей игрушками вместо того,  чтоб позаниматься с ними хоть чем – нибудь.  Если  вы   действительно хотите  помочь подруге, Ромашкина,  вы  не давайте ей списывать, а лучше объясните ей пройденный  материал.Да, это труднее, зато честно.
-Простите, –сказала Лена.
-Ладно.  Я все же не вполне прав. Вы ей не нянька, она взрослый человек. Я понимаю: студенческое братство и все такое. Таковы нынешние времена, нынешняя мораль . Понимаю. Но учтите: когда я учился, списывать было стыдно. Поэтому все, кто учился со мной, чего - то достиг в жизни, мы все стали преподавателями, учеными, кто - то из нас пишет книги, кто - то учебники, по которым, кстати,  учились ваши родители, а теперь учитесь и  вы.  А вот из вас, из нынешних что получится? Сколько из вас станут профессорами, авторами книг, хорошими педагогами? И даже вы, Ромашкина, не сомневаюсь,- вы напишете хорошие,интересные книги, которыми будут зачитываться будущие поколения студентов, не спорю,это видно   по  вашим ответам на уроках и особенно  по вашим вопросам. Но каким педагогом вы станете и станете ли?
Задумайтесь об этом. Все задумайтесь.
Профессор обвел глазами притихшую аудиторию, и в его ясных голубых глазах мелькнуло удовлетворение, когда  он увидел, что как  минимум половина студенток опустили глаза. Он неспешно развернулся и нетвердой, но уверенной походкой направился к доске,  взял в правую руку кусочек мела и сказал примирительным тоном: – Ладно.Пишите с доски тему урока…

ГЛАВА 54

…-Пишите с доски задание!
-Ольга Аркадьевна,- заныл с «камчатки»  Рубен,- а можно перевод на следующее занятие принести?
-Можно, Геворкян, с саркастической улыбкой отозвалась преподавательница,- вам все можно. Только не забудьте на зачет принести все переводы и все письменные задания.

Ольга Аркадьевна  обвела тяжелым взглядом захихикавшую аудиторию.- Всех касается! И учтите, безграмотные переводы принимать не буду. Занятие окончено.

На выходе из аудитории Алика подстерег Армен.- Вернись, нам надо поговорить.
-Может, сразу пойдем в дендрарий, чтоб сэкономить время?  - предложил Алик, глядя Армену прямо в глаза.
-Ну что ты сразу ерепенишься?- спросил Армен,- С тобой нормально поговорить можно?
-А ты хоть раз пробовал нормально? – в тон ему ответил Алик. –Нормально  -  это на равных и спокойно, а все твои разговоры с наездов начинаются. Не замечал? И  разговариваешь  командирским тоном. Между прочим, мы не в армии, а ты не сержант.

Алик прошел вглубь аудитории, швырнул сумку на парту и повернулся  лицом к Армену.- Говори, что  хотел, я слушаю.

.-Как же с тобой  тяжело,- вздохнул  Армен. –Никакого почтения к авторитетам..
-А я тебя не держу,- отпарировал Алик.- Не нравится,- вот Бог, а вот порог. А авторитет надо еще заслужить, чтоб я его уважал!
-Ты действительно решил, что раз у тебя появились влиятельные покровители,  ты можешь у всех на головах ходить?- взорвался Армен.
-У кого это я на головах ходил?- возмутился Алик . –С этого момента поподробней, пожалуйста, милорд. Я достаточно вежлив, ваше величество?- издевательским тоном добавил он.

-Все!- рявкнул Армен. –С меня достаточно! Каждый борзый первокурсник будет мне тут права качать! Мы ведь пошли тебе навстречу!  Оброк скостили в пять раз! В пять! Бить не стали! Хотя Пашик предлагал тебе «тёмную»  устроить. Очень уж у него кулаки чесались. Но я сказал ему,  что это не по понятиям. А ты все равно не доволен! Я еще одну сходку соберу, и пусть как ребята решат,  так и будет!

- Смелые вы  какие!  – саркастически протянул Алик.- А зачем мелочиться –то ?  Может, ты  сразу пистолет принесешь?  Я  знаю:  у тебя есть:  твои дружки-уголовнички подсуетились.
-Что ты говоришь?- побледнел Армен.
-Я говорю, смелые вы очень,- глядя ему прямо в глаза, сказал Алик,- Всей поганой кодлой на одного навалиться и избить - тут вы молодцы. А один на один слабо?  Кишка тонка? Я готов хоть сейчас. Один на один. С любым из вас. Хоть с пистолетом приходите!  Хочешь –хоть сейчас пойдем в дендрарий и там посмотрим, кто чего стоит? И за каким хреном еще одну сходку собирать? Вам что, уже  повод не нужен?
-Повод?! – рявкнул Армен.- Да тут не повод, а целая причина! Кто несчастных девчонок до смерти напугал?! Кто им дверь с петель снес, посуду побил?! Я, что ли?! Ты лучше скажи спасибо, что комендант на больничном, а завхоз армянский коньячок так любит, что закрыл глаза на твои вчерашние художества!  Я ведь сразу спросил на вахте, кто из наших ребят вчера к девчонкам приходил, она тебя хорошо запомнила.  Кстати, с тебя бутылка «Арарата». Я что  ли за твои выходки платить буду?
-Они что, еще имеют наглость ко мне претензии предъявлять?- взвился Алик. –Вот  это да! Пусть лучше спасибо скажут, что я к декану не пошел. Уже вещи бы паковали в свою деревню Тюлюлюево Чугуевского  района Тьмутараканской области! ! А ты,  как всегда, не разобравшись, вердикты тут свои раздаешь! Ну а если ты кому –то  бутылки раздариваешь, то это твои проблемы!

-Никаких претензий они к тебе не имеют,- сбавил тон Армен.- но я сам хочу разобраться, что происходит. Валера ваш вчера вечером к ним зашел, это его обязанность как старосты: узнать,  почему они пропустили целый день, не пришли на занятия. Он ко мне сразу прибежал, в шоке. Девчонки пьяные, дверь посреди коридора лежит,  на полу в комнате осколки, штукатурка…Я на вахту спустился, спросил, кто к девчонкам сегодня приходил, хотя сразу догадался, кто мог так накуролесить. Что ты с ними  сделал? Я ребят спросил на всякий случай, все дружно отказываются. Ты что с ними  сделал? Ударил? За что? 

-Сразу видно, что ты трус! Думаешь, что «за что-то» можно женщину ударить? !  -возмутился Алик,- Сразу видно, что  со мной никогда не  дрался! А вот если б ты хоть раз попробовал вот это,- Алик сунул свой кулак под нос Армену, - то сразу понял бы, что если б я их хоть  пальцем тронул бы, от них бы мокрого места не осталось бы. Но я много лет назад дал себе зарок: никогда не поднимать руку на женщину. И из - за всякой дряни нарушать его не собираюсь! Ещё не хватало –руки о  них  марать!.В стенку- да, долбанул, грешен, но они  еще и не то заслужили, а дверь у них  и так на соплях была. Ты бы на моем месте еще бы и не то сделал. А что они натворили, я тебе не скажу. Я ж не Рубен- трепаться направо и налево. Одно скажу- было, за что. Была причина. И они  это, похоже, отлично сами понимают, раз без претензий.   
-Да ладно, подумаешь –секрет Полишинеля,  -  сказал слегка побледневший  Армен.—Всем известно, что Ритка влюблена в тебя, как кошка. Я  Рубена спросил, и он признался, что разыграл тебя по Риткиной просьбе. Заманил  к ним в комнату. Ты из-за этого так взбесился? Ну, не нравится тебе девчонка, просто уйди. Зачем же ей мебель ломать?  Казённую, между прочим? И чем она тебе не угодила? Нормальная девчонка. В гости меня с Рубеном пригласила. 

-В гости?- переспросил Алик  и  вдруг громко засмеялся, запрокидывая голову.-Сходи, сходи в гости! И Хачатура  не забудьте  с собой взять! Он по Ларискиным пирожкам соскучился!

-Какие пирожки ты что,  -Армен с тревогой и недоумением поглядел на заливающегося смехом  Алика. –Вижу, что я действительно перегнул  тогда палку,- признал он.- Сессия тяжелая в этом году. Половина наших на вылет идут. Думаю, это не просто так. Ребята нервничают. Никол с Пашиком арестованы. Всех остальных, кто на сходке был, теперь   на допросы тягают.  Каюсь – я  на тебя сначала думал, думал, что ты их заложил: у тебя у одного были на это причины. Но недавно я узнал, что ты тут  не причем. Их за другие дела  взяли. Про тебя, как ни странно,  вообще не спрашивали. Ни у кого из ребят, я специально интересовался.  Никола в Борисоглебск возили, потом в Москву перевезли. Пашик, говорят, в  больнице и к нему никого не пускают, так Сурен сказал. Сам я туда не ходил. Сдрейфил. Ты прав: наверное, я действительно трус. Знаешь, о чем я все чаще думаю последнее время? Не послушай я тогда Никола, пошли я их подальше с их претензиями- сидел бы он сейчас в кабаке с девицами и водку бы пил. А не хлебал бы баланду в московском изоляторе. И Пашик здоровее  бы был. Они, может, этого и не  понимают,  а я понимаю.

Алик кивнул.- А если бы они тогда в октябре послушали меня  и оставили бы нас в покое…Но меня это не парит. И  ты не бери на себя слишком многого, -посоветовал он Армену,-. они сами во всем виноваты, не ты. Ладно, я тоже немного погорячился, наверное. Последнее время я весь на нервах. Но, впрочем,  тебе этого не понять.
-Да уж, куда уж мне уж,- вздохнул Армен.- Я  же бревно бесчувственное,  а не человек.  А если честно,  я завидую тебе..

-Не издевайся,- покачал головой Алик,- есть чему завидовать!
-Есть, – упрямо не согласился с ним Армен.- Как ни странно, но  после той сходки я заметил,  что многие на  тебя  с восторгом смотрят. И не только девчонки-эти, по ходу, не в курсе. Им лишь бы мордашка посмазливей. Дуры. Ребята многие уважать тебя стали- все, кто узнал. Валера протрепался да Рубен- вот у кого язык, как помело. Тебя все сейчас очень уважают, а на меня смотрят как на тирана, деспота какого-нибудь. Они думают, что  я ничего не  понимаю, не замечаю.

Но у меня ни к кому претензий нет. Сам виноват. Стало быть, переживу. И у девчонок тоже нет претензий. Мы им там дверь на место поставили, штукатурку с осколками убрали, так они нас в гости активно зазывали. Нас всех. Говорят, ребята, заходите, когда будет время. Я, наверное, завтра к ним зайду. Ну ладно,  у меня лекция. Пока.

Армен пошел к выходу из аудитории. Когда он уже открывал дверь, Алик  окликнул его:- Армен!
-Чего? – обернулся тот.
-Не ходи к ним в гости,- самым серьёзным тоном сказал Алик. – Не ходи, а то пожалеешь.
-Что? – удивился Армен,- Ты что, ревнуешь, что ли? А хочешь – вместе пойдем?

Алика передёрнуло.- Я ни  за что туда больше не пойду, и тебе не советую. Это не угроза была,  а предупреждение. Вчера я  не стал бы тебя предупреждать. Но сегодня - другое дело. Я тебя до сегодняшнего дня как будто и не знал.
-Я тебя тоже, - сказал Армен. – Но решать, куда мне ходить, уж позволь мне самому.

Алик пожал плечами:- Вольному воля! Впрочем, я тоже не крепостной. Мне бы понять это гораздо раньше. Но лучше поздно, чем никогда.

Алик взял свою сумку и вышел из аудитории оставив обалдевшего Армена смотреть ему вслед с открытым ртом.

На выходе из здания института Алик столкнулся нос к носу с Валерой.
-Ты куда? -ехидным тоном спросил староста.
На кудыкину  гору,- буркнул   Алик.- А тебя, кстати, где три пары  подряд носило?
-Я тебя отмечу,-пригрозил староста.- я  все твои пропуски поставлю.
-Давай, действуй, - согласился Алик, - это ведь твоя прямая обязанность, как старосты. А свои пропуски ты  тоже отметишь, стесняюсь спросить?  Смотри, я проверю .

-Так ты смеешься, – дошло  до старосты.
-Почему смеюсь?  - возразил Алик.  – Я  реально проверю, как  и кому ты  ставишь пропуски,  а особенно как ты умудряешься это делать на тех лекциях, которые  ты сам же и прогуливаешь .
-Да ладно тебе,  я  же пошутил,  - опасливым тоном сказал Валера,  - иди, куда хочешь,  я тебя отмечу.
-Премного благодарен, я  тоже,  - ответствовал Алик и вышел на свежий воздух.

 Погода на улице стояла великолепная.  Алик сел в 26 автобус. На этом автобусе он доехал до Кольцовского сквера, зашел в университет,  посмотрел расписание заочников  -филологов  и выяснил,  что 1 курс  с утра  сдавал  зачет, а вечерних занятий у них сегодня нет.
 Алик вышел из университета и направился на остановку маршрутных такси . Нужная  ему маршрутка подкатила меньше, чем через 5 минут. И  к трем часам дня он уже стоял перед дверью  квартиры   Лены и звонил в дверной звонок.

Дверь, как и в прошлый раз, ему открыла Галина Михайловна. Она снова была одета в тот же шелковый китайский халат, который очень ей шел. Алик снова поразился красоте будущей тещи. Но в этот раз не было никаких милых улыбок в его адрес, никакого удивления и  никаких вопросов.  И зайти в квартиру   ему не предложили.

-Снова вы! – с горечью сказала Галина Михайловна. –Явились -  не запылились, не прошло и года. Я так и знала, что вы появитесь,  хотя и  надеялась, что у вас хватит совести забыть дорогу в этот дом, но вы все - таки пришли.Что вам здесь надо?

-Мне нужна Лена, –почти резким тоном сказал Алик.

-И свои хорошие манеры вы сегодня где то забыли, –не менее резко отозвалась  Галина  Михайловна.-В прошлый раз, признаюсь, ваше хорошее воспитание открыло перед вами дверь этого дома,  а сегодня  вы даже забыли поздороваться.

-Мне нужна Лена, -  упрямо повторил Алик, -  где она?

-И давно вам так сильно нужна моя дочь?- саркастическим тоном спросила будущая теща.
-Давно, – ответил Алик, – очень –очень  давно. Ваша дочь нужна мне с тех пор, как я впервые увидел её, и даже еще раньше - с того дня, как я появился на свет. Именно поэтому я стою здесь и все это выслушиваю. Где Лена?

-А если она вам так нужна, - продолжила Галина Михайловна, видимо, ничуть не впечатлившись его признанием,  - что ж вы раньше - то сюда  не приходили? Где вы были эти две недели? По-  вашему, с очень – очень нужными людьми так обращаются? Вы пришли сюда, и вас очень хорошо приняли. Вам предложили еще заходить, вам даже предложили сходить с Леной, которая вам, по вашим словам, так нужна, в кино. Не вы об этом попросили, а мой сын сам вам предложил. Я, честно говоря, ждала вас уже на следующий день. Стыдно сказать, я готовила ужин в тот день не на троих, как обычно, а на четверых. Я  приготовила вам армянское блюдо, я хотела удивить и порадовать вас, а вы не появились. Зато  моя  дочь пришла  с занятий вся зареванная.Пришла с подругой – специально, чтобы я не расспрашивала её, как  я поняла. В тот вечер она пришла домой с глазами,  полными слез, и с тех пор и  до вчерашнего дня она каждую ночь  плакала в подушку, когда думала, что я уже сплю, а я с тех пор по ночам вообще не сплю,если хотите знать. Все эти две недели Лена ходила с отсутствующим видом. Не знаю, как она умудрилась сдать почти всю сессию,да еще и на пятерки, на автопилоте, наверное.Я знаю : это все из за вас,   а вы….Вы две недели к нам носа  не показывали! И  вот теперь, когда Леночка только -  только успокоилась, когда она первую ночь не плакала, а сегодня утром первый раз за эти две недели она мне  улыбнулась, являетесь вы, как ни в чем не бывало, и спрашиваете, где Лена.  Уходите, оставьте нас в покое! Уходите, прошу вас! Я  так хочу,  чтобы моя дочь была счастлива…
-Я тоже этого хочу, –сказал Алик.
-На пять минут?-с горечью  спросила Галина Михайловна.
-Почему на пять минут? – оторопел Алик.
-Ну, или на десять. Ваша страсть  - она на  сколько? Для чего вам нужна моя дочь? Чтобы поиграться и бросить?Даже с котенком или щенком так порядочные люди не поступают. А она-человек!
  - Ну  зачем вы так?  - вспылил Алик.  – По –моему, я не давал вам повода  так думать обо мне т сомневаться в моей порядочности!
  - А по моему, давали, и ещё какой! -  отпарировала будущая теща.- Но вы не ответили. Так на сколько вам нужна Лена?
 - На всю жизнь, –ответил Алик, – я хочу жениться на ней.
 - Вы странно проявляете это желание, -  покачала головой Галина Михайловна.- А вы уже сделали ей предложение?
 - Пока нет,- сказал Алик.
-Ясно,  - сказала Галина .  - А нас с отцом вы спросить собирались, или как? 
-Собирался,  -  еле сдерживаясь, сказал Алик.  –Так где Лена? Вы можете мне сказать?
 - Лены нет дома,  - ответила Галина Михайловна
 - А где она?
-Где она, я вам  не скажу. И за вас её не отдам.
-Почему? - нахмурился Алик.  -Потому что я армянин? 
-Ну при чем здесь это?- отмахнулась Галина  Михайловна.- Я всегда была выше межнациональных предрассудков . Вы можете быть армянином, грузином, русским, неважно, но вы живете в Армении! Вот  если бы вы жили в Воронеже, имели бы тут работу…Но вы ведь, как я понимаю, собираетесь увезти мою дочь за тридевять земель.
-А что тут такого?  - спросил Алик  -Лена,  по – моему, очень хорошо относится к Армении, и я сделаю все, чтобы ей там было хорошо.
-Всего вы сделать не сможете,- отпарировала  Галина Михайловна. – Я  тоже очень хорошо отношусь к Армении, можно даже сказать, что я её люблю,  но свою дочь я люблю больше, уж извините. Я люблю её, люблю больше, чем мужа, больше, чем маму,и  даже больше, чем сына, и я никуда её не отпущу  Лена  - домашняя девочка, она никогда никуда из дома не уезжала одна .
-Почему одна? Она поедет  со мной, сказал Алик, но Галина Михайловна, не слушая его, продолжала:
- Я  даже в Москву её не отпустила поступать, хотя меня просила мать ее однокурсницы и  обещала обеспечить ей там самые лучшие условия. Поймите : Лена  всю жизнь живет в Воронеже, она привыкла тут, она вашего языка не знает, что она будет там делать, в чужой стране? Вокруг чужие люди , чужой язык, все чужое.Какое уж тут счастье! И  неизвестно еще , как она понравится  вашим родителям. Нет, и не просите. Я её никуда не отпущу. Я знаю, что это такое: всю жизнь жить с любящими родителями, а потом переехать в чужой, холодный дом.   Я  сама жила два года со злой свекровью. Второго ребенка  я чуть не потеряла из  -за нее,  да и первый появился чудом не благодаря родственникам мужа, а скорее , вопреки им,но  у меня  близко была сестра, и я знала, что я всегда могу убежать к родителям, пешком уйти. А ей что  делать? И не спорьте со мной!  Я помню,  какой это кошмар: жить со старшей женщиной, которая тебя ненавидит, которая придирается к каждой мелочи и  ни за что не скажет спасибо. Никогда ни одного доброго слова, одни упреки.Которая скорее коту молока нальет, чем тебе, и я …

-Достаточно! -Алик с побелевшим о гнева лицом взял в руки свою сумку, которая все время а стояла возле его ног. -Я терпел, когда вы незаслуженно упрекали меня, когда вы выражали мне свое недоверие, когда вы отталкивали меня. Я  смирился и  с тем, что вы в дом меня не пригласили, стакана воды  мне не налили. Ладно. Я промолчал даже,  когда вы назвали мою родину чужой для вашей дочери.  Я  все вынес, потому что люблю Лену. По-настоящему люблю! Но вы не смеете говорить плохо о моей матери  и называть её злой. Никому в мире я этого не позволю! Вы слышите?!  Моя мама -  самая лучшая,  самая добрая  в мире, и  она обязательно полюбит женщину, которую  я сделаю своей женой и матерью её внуков. Можете больше ничего мне не говорить.  А   Лену я и   сам найду!

Алик повернулся, чтобы уйти.  Он   нажал кнопку лифта. Его  створки уже раздвинулись. Но Алик не вошел в лиф,т а вернулся к Галине Михайловне, которая молча стояла перед по-прежнему   открытой настежь дверью.

-Совсем забыл,  - сказал Алик . –Здравствуйте, Галина Михайловна. Здравствуйте. И до свидания.

С этими  словами, проигнорировав открытый лифт, Алик быстрой походкой спустился вниз по лестнице. После его ухода Галина Михайловна как бы нехотя  закрыла за ним  дверь, немного постояла, вздохнула и  прошла на кухню. Выглянула в открытое  окно и увидела, как Алик   широкими шагами быстро идет в сторону арки . Она невольно залюбовалась его статной, высокой фигурой,уверенной походкой. Алик уже исчез за аркой, а она все стояла и задумчиво смотрела, как яркие солнечные лучи сверкают и вспыхивают на поверхности больших снежных сугробов на детской площадке, но тут вдруг  прозвенел звонок в дверь. Галина Михайловна ещё раз глубоко вздохнула и закрыла окно. Прошла в прихожую и  открыла дверь. На пороге стояла соседка с 4 этажа.

-Галь, тебя к телефону. Мария Ивановна.

Галина Михайловна спустилась на 4 этаж и поговорила по телефону со Светкиной мамой. Она разрешила дочери переночевать у подруги и снова поднялась к себе. У неё  мелькнула шальная мысль: а что, если дочь на самом деле собирается встретиться и провести ночь со  своим армянином, а ей врет, что собралась к подруге, которая подтвердит все, что ей будет нужно, а самой Марии Ивановны дома не будет . Но если б это было так, логично подумала она, ему было незачем появляться тут и устраивать скандалы. Если б он сегодня не появился, она бы про него и не вспомнила,  и он не мог этого не понимать. И  так быстро договориться они не могли: он еще до остановки -  то не дошел, а ей уже позвонили.Вероятно, это просто  совпадение, решила Галина Михайловна, и хорошо даже, что  девочка переночует у подруги: а вдруг этому сумасшедшему армянину придет в голову идея заявиться сюда еще и вечером или , тем паче, ночью устроить трезвон, потребовать увидеться с Леной… Так что все, что  Бог  делает, все к лучшему подумала она…


…Что Бог делает, все к лучшему,-подумала, Лена, выходя из магазина парфюмерии на проспекте Революции. Её любимые духи уже раскупили, зато рядом тянется хвост очереди из   кондитерского. Она лучше купит себе шоколадных конфет, а потом поедет  к Алику, угостит его этими конфетами, и  они попьют вместе чаю…

…Куплю вот это печенье, -  решил Алик,  -вечером попью с ним чаю, угощу бабулю, а потом поеду снова в Северный, и если  Лена будет дома, он увидит её. Обязательно.

Алик подошел к кассе универсама «Северный», находившегося в двух шагах от дома Лены и в одном шаге от нового кинотеатра «Мир».   Про этот универсам он много хорошего  слышал от однокурсников, но был здесь в первый раз.
Очередь перед кассой была относительно небольшой, всего  человек десять: рабочий день еще не кончился. Стоя в очереди, Алик подсчитал примерную стоимость продуктов в своей корзинке: пара небольших цыплят (он попросит бабулю их приготовить), кусок пошехонского сыру,  спички, две  буханки хлеба  и  пакет сахара, пачку соли и   пакет муки – для бабули.   Рублей на семь примерно тянет,  -прикинул он, - или чуть меньше. Отлично. Он вынул из кармана десятку.  Еще пятерка лежала у него в том же кармане,горсть мелочи во втором и  и еще двадцать рублей дома.  На  дорогу этого может и не хватить, но утром он получил  извещение о почтовом переводе.Мамочка как почувствовала, что  у сына финансовые трудности, и прислала ему пятьдесят рублей. Завтра он зайдет на почту. С этими  деньгами он сможет даже купить маме  с сестрой подарки и неплохо прожить эту неделю до конца сессии.

И как только мама  угадывает такие вещи?- в который раз удивился  Алик. Он вспомнил, что осенью, когда  он  вернулся из Воронежа ,сразу после драки, у него  ныло все тело, везде было полно синяков и шишек, но  ему повезло: на лице никаких следов не было, только  маленькая ранка   над верхней губой,  которую он закрыл щетиной, специально не бреясь . Рассечение  на ноге, синяки на ребрах и  ссадины на руках скрыла одежда, а шишку над ухом он спрятал под волосами, немного подкорректировав прическу. Он едва  не упал в обморок от боли, когда его обнимали и тискали дома по приезде, когда отец со всей дури радостно лупил его по спине, а  сестра так стиснула его в объятиях, что он закусил губу и еле сдержался, чтоб не застонать. Ему пришлось для этого напрячь всю свою волю.  И только мама слегка приобняла его, умудрившись не задеть ни одного больного места,   и чуть поцеловала в щеку, а  затем отстранилась и посмотрела на него долгим ,проницательным взглядом, как рентгеном просветив его с ног до головы.  Взгляд ее задержался на его левом ухе и правой голени, и она тогда глубоко  вздохнула и ничего ему не сказала, но он понял, что  она как – то обо всем догадывается-  более того, откуда то все знает...все – и про драку, и о том, что сын впервые влюбился всерьёз…

Эти мысли и воспоминания скрасили ему ожидание своей очереди. К кассе подошел  невысокий, худенький парень, стоящий прямо перед ним. Он выложил свои продукты из корзины.  Кассирша с фигурой угря, завивкой перманент, длинными  кроваво - красными ногтями  и злым, длинным лицом подсчитала стоимость покупок парня  и объявила ему: колбаса  -рубль восемьдесят, два батона - тридцать две, кефир - двадцать шесть, килька  -тридцать три .С вас два семьдесят одна.

-Пожалуйста, – с сильным  грузинским акцентом  сказал парень и полез в карман. Алик  наслушавшийся такого акцента в свое время дольше чем достаточно повнимательней  присмотрелся к нему .

-Ой, извините, –сказал парень  кассирше, -  я, кажется, дома деньги забыл .

Но по его растерянному виду и упавшему голосу Алик понял, что он не забыл деньги. Их у него украли, или он их потерял.

-Вы что, –визгливым тоном заверещала кассирша, -не могли заранее посмотреть, есть у вас деньги или нет, прежде, чем идти в магазин? Ходют тут всякие, от работы отвлекают. Несите ваши продукты обратно и раскладывайте, где взяли.

Грузин весь  как -то съежился,  поник,  деревянными движениями сложил продукты обратно в корзину и уже хотел было  пройти обратно в торговый зал, обойдя Алика и других покупателей. Алик думал недолго: он обратился  к худющей кассирше: посчитайте нас двоих вместе,  пожалуйста, этой мой друг.

-Я не возьму ваших денег. -  Грузин возмущенно посмотрел  на него.  - Я не нищий.  Пойду домой, возьму деньги и приду сюда еще раз.-От волнения акцент парня стал еще сильнее.

-Пока пойдешь, то, се,  - сказал ему Алик по  -грузински,  -возьми деньги, а потом мне отдашь.
-Если только сейчас сразу поедем ко мне, тогда возьму,   а иначе я не согласен, - сказал грузин, с удивлением глядя на Алика.
-Хорошо, - согласился Алик , -сейчас так сейчас.

Алик оплатил обе покупки, сложил их в свою сумку и направился вместе с парнем к выходу из магазина.

-Ты грузин ? -спросил парень
-Нет, я армянин, –ответил Алик,- но я родился в Грузии и жил там до 12 лет, так  что  ваш язык я знаю.
- Ты в грузинской школе учился? –спросил парень.
-Нет. В русской,-ответил Алик. -А как тебя зовут?
-Ревазом ,–представился парень,-а тебя?
-Александром, –сказал Алик, –но все зовут меня Аликом. Все сверстники, я имею в виду.

-А можно я буду звать тебя Алексом?  -неожиданно спросил  Реваз.
-Можно, – разрешил Алик, –тогда я тебя Юстасом.
-Почему? - не понял Реваз.
-Ладно, не напрягайся, Резо, -улыбнулся Алик,-  называй, как хочешь. Я пошутил.

Парни вышли из магазина и направились к остановке транспорта.

-Где ты живешь? –спросил Алик.
-У вокзала, совсем рядом,-ответил Реваз.
-Слушай, Резо,-предложил Алик,- давай я тебе твои продукты отдам, напишу мой адрес, и ты мне на днях занесешь деньги.Я  буду в Воронеже ещё как минимум неделю (а максимум 10 дней –уточнил его внутренний голос).
-Нет, -  сказал Реваз, –договорились сегодня -  значит, сегодня.

-Ну, будь по твоему, – согласился Алик. -На чем поедем?…

Через полчаса они уже входили в просторную двухкомнатную квартиру в серой сталинке на улице Студенческой. До вокзала оттуда действительно было рукой подать. Квартира была роскошной-с высокими потолками, огромными светлыми окнами и  антикварной мебелью.

-Сколько ж ты платишь  за такие хоромы?  -поинтересовался Алик,-и только, пожалуйста,  не говори, что это твоя квартира.
-Не моя, конечно,  -сказал Реваз, доставая из кармана висевшей на вешалке дубленки трояк и отдавая  его  Алику,- я её снимаю на пару с другом. Он вчера только  уехал домой. Сдал сессию  и уехал. Не,  нормально,  по четвертному в месяц платим хозяйке, зато у каждого своя комната.
-А хозяйка с вами не живет? –спросил Алик, отдавая Ревазу сдачу.
-Нет, она у сестры своей живет, в частном доме, тут недалеко. Раз в месяц мы ей деньги носим. Вот  там хоромы так хоромы. Слушай, Алик, давай с тобой пообедаем, –предложил гостеприимный  хозяин,- ты меня очень выручил. Я сейчас быстренько приготовлю.
-А  ты на дневном  учишься ?-спросил Алик, усаживаясь на табуретку за кухонным столом и тем самым  давая понять, что принимает предложение нового знакомого.   
-На дневном, а ты?  - спросил Реваз.
-А я  заочник, -  ответил Алик, выгружая из своей сумки продукты Реваза,  –я учусь в лесотехническом, на 1 курсе.
-Я тоже первокурсник, –сказал  Реваз, загружая в старенький холодильник свои продукты.-Хочешь, и ты  пока  свои сюда положи,-предложил он.

Алик кивнул .Действительно, бабули сейчас нет дома, будет она только поздно вечером. Чего кататься туда  - сюда?  Лучше пока побыть здесь, а вечером -  в Северный . Отсюда до Северного на «единице» рукой подать .

-А  ты не сдал сессию?  - спросил Алик, выгружая на кухонный стол свои покупки .
-Не сдал ,-ответил  Реваз, отправляя Аликовых цыплят и сыр  в тот же холодильник. -Математик уперся рогом и не хочет мне тройку ставить, ни в какую. И взяток он не берет.
-А где ты учишься? -  спросил Алик.
-В строительном, –ответил Реваз. –Я хотел к вам поступать, но у вас конкурс выше.
 -Меня конкурс не волновал, –сказал Алик, – у меня направление было.
-А я поступал без направления,-грустно сказал Реваз.
 - А ты с какого города? –спросил Реваза Алик.
-Поти, –ответил Реваз, –  а ты?
 -Я с Кировакана.
 -А в Грузии где жил?
-В Кутаиси.
- У меня в Кутаиси тетя живет, – оживился  Реваз,- после смерти родителей она сестру к себе взяла. У меня сестра - школьница.
-А  что случилось с твоими родителями? –осторожно спросил Алик.-Ты прости, что я спрашиваю.
-Автокатастрофа. Полтора года назад,-потускневшим голосом отозвался Реваз. – Прости, но  я не хочу об этом говорить.
-Конечно, я понимаю, -  сказал Алик.

-Я с тех пор в Поти не был, –сказал Реваз,- с тех пор, как это случилось. Перевез сестру к тетке, а сам уехал в Тбилиси, к  дяде Алеше. Он там с новой женой живет .Русскую взял,вдову  с  ребенком. С семьей   из - за неё разругался.  А я его ведьму ,первую его жену, Нателу, всегда терпеть не мог.Крыса еще та.  Мне того и надо было, чтоб никто не лез в душу, не трындел над ухом. А к нему никто не ездит. Да и он ни к кому. Слушай, давай с тобой выпьем. У меня бутылочка киндзмараули осталась . Как чувствовал, приберег.

Реваз достал из холодильника бутылку вина, колбасу, миску с холодными котлетами и тарелку с яблоками. Открыл светло коричневый чемодан и достал оттуда коробку воронежских конфет …


…-Мне килограмм «воронежских» свесьте,  пожалуйста,-сказал приятный мужской голос с небольшим акцентом.
-За воронежскими не занимайте,-толстая тетка-продавец высыпала  с витрины на весы последние конфеты,-всего восемьсот грамм  получается.
Весы показывали 770 грамм, но никого это не волновало.-С  вас шесть тридцать одна, гражданин.

Невысокий мужчина, стоявший в очереди  прямо перед  Леной, потянулся за кошельком. Лена тяжело вздохнула и вышла и очереди. Целый час коту под хвост, ну что поделаешь.

–Девушка, а вы что,  ничего брать не будете?- раздался ей в спину голос продавщицы. Лена, не оборачиваясь, покачала головой. –Ничего. Я  хотела воронежских.

-Подождите!-Лена уже открывала дверь магазина, когда её окликнул тот самый незнакомец, купивший конфеты с витрины.

обернулась  и остановилась.

-Я поделюсь с вами конфетами, –галантно предложил  мужчина.
-Да вы что!  -возмутилась  Лена.- Конфеты - не хлеб, обойдусь .Вы честно  стояли в очереди, вам досталось, мне нет. Дело житейское . Но спасибо,  что  предложили.

-Вы меня  поняли , –упрямо сказал незнакомец.-Смотрите…

Он сделал кулек из газеты и пересыпал туда примерно половину конфет из кулька.-Давайте  мне три рубля и забирайте любой.
 Он  протянул ей кулек.- Здесь  примерно половина. Мне они все равно  в рот не полезут, когда я буду думать, что отнял их у вас.
-Ничего  вы не отнимали, -  сказала Лена, - ну ладно, спасибо.

Она отдала незнакомцу трояк и взяла пакет из оберточной бумаги. Раскрыла  портфель, чтобы положить туда  конфеты, вынула оттуда пару тетрадок, чтобы получше упаковать свой кулек. Пока она возилась с этим, незнакомец исчез. Лена взяла портфель и направилась к выходу, но тут её окликнул женский голос: -Девушка, это у вас  из кармана  выпало.

Лена обернулась и увидела пожилую женщину, которая протягивала ей трояк,- Возьмите,  - повторила она,-это выпало у вас.

Лена машинально взяла деньги и вздрогнула: на купюре синими чернилами были написаны две цифры-99.Она  узнала эту купюру: именно этот трояк она отдала незнакомцу, а он у неё  был единственным. Может это он  выронил?

Лена быстрой походкой вышла из магазина, посмотрела направо, налево-незнакомца нигде не было. Что же теперь ? Может, вернуться в магазин и отдать продавцу или кассиру?

И тут она увидела незнакомца на той стороне проспекта.Он входил в 15 аптеку. Да, это определённо он. Было уже почти пять часов, в городе уже стемнело, но проспект был ярко освещен фонарями.

Лена быстро перебежала через дорогу. Зашла в аптеку. Незнакомца там не было, зато она встретила там свою подругу Карину. Лена спросила во всех отделах аптеки, не заходил ли только что кто к ним, и  ей ответили. что никто не заходил,  и вообще, кроме сотрудников, и во внутренних помещениях никого нет. Лена даже поинтересовалась на всякий случай, нет ли среди сотрудников невысокого, худощавого мужчины средних лет, и  получила категорический ответ, что все сотрудники  аптеки -женщины.

-А кого ты искала ?-спросила Лену Карина, когда они вместе вышли из аптеки. Лена поняла, что не сможет объяснить Карине всего, и ответила обтекаемо: что должна одному человеку три рубля. Что  хотела отдать,  что издалека увидела его входящим в аптеку, что вошла сюда, но его не застала. По недоуменному взгляду подруги Лена поняла, что её сбивчивый рассказ оставил больше вопросов, чем ответов, но Карина была не только сдержанной и скрытной-она еще и не имела привычки лезть в душу и  докапываться до истины, которая была, например, у   Светки,  и спрашивала, скорее, из вежливости. Карина деликатно сменила тему и пригласила Лену в гости. Лена согласилась. Из телефона-автомата возле аптеки она позвонила Светке.

-Лен, ну ты скоро ?-спросила подруга.
-Я часов в девять к тебе приеду,- ответила  Лена,- ты извини, тут у меня дела.
-Понимаю,- сказала Светка,- ладно, потом расскажешь. Я сейчас как раз ужин  начала готовить. Я чахохбили сделаю…


…Хочешь, я  чахохбили сделаю?- спросил Реваз. Алик кивнул. Не переться же   с курами в северный правда? –Давай я тебе помогу,-предложил  он.  –Картошку почищу что ли. 

Картошку я сам,-отказался Реваз,-давай ты лучше цыплят разделай.С детства люблю чистить картошку.
-Тогда твоей будущей жене повезло,-усмехнулся Алик.-А вообще , у тебя есть кто на примете?-
-Нет пока,- сказал Реваз,-да и вообще, я пока не стремлюсь связывать себя серьезными обязательствами. Мне рано еще думать об этом: институт надо закончить, сестру замуж выдать, а  там посмотрим.

-«Об этом думать никому не рано и никогда не поздно»,-с неподражаемым акцентом персонажа Этуша процитировал Алик.Но Реваз даже не засмеялся. А Алик подумал, как же легко и просто говорить на такие темы с едва встреченным тобой  человеком, с человеком, которого видишь первый   раз в жизни. А если совсем честно  -  не с земляком. Он  который раз поймал себя на мысли, что здесь, в Воронеже общение с земляками идет у него туго. Хотя, может,  ему кажется, что    земляки слишком настырны, слишком активно лезут в самые скрытые, интимные темы, и что чем меньше ему хочется о чем - то  говорить ,тем больше они настаивают  именно на этой теме. И кроме того, каждый из них уверен, что, раз он земляк, то ему -  на правах земляка -  все можно.  И каждому из них кажется, что он  лучше Алика  знает, что ему делать, о чем  ему думать и вообще как жить.  Правда, из этого есть исключения. Здесь у него  есть , например,  Габриэль и его два друга. Да и Левон ему тоже очень  понравился, правда, он намного старше, но какое это имеет значение.

-О чем ты задумался? –вдруг спросил его Реваз,-О сложностях выбора подруги жизни?
-Я уже выбрал, –сказал Алик,-и ты не парься. Это  в ресторане ты можешь долго выбирать, какое блюдо заказать. А когда  ты встретишь свое, настоящее –поверь: тут ты сомневаться и выбирать не будешь. Это верный признак: если сомневаешься и думаешь, какую выбрать,  –обе не нужны. Свое ты сразу узнаешь. Свое ни с чем не спутаешь и ни с кем.   Ты сразу все увидишь, сразу все поймешь. Как в той песне из фильма «Собака на сене»: «Обманется твой слух, солгут тебе глаза, но сердце не солжет». И ты просто  протянешь руку и возьмешь твое. И запомни- если свое найдешь, не отпускай и никому никогда не позволяй это у тебя отнять.

«Вот сейчас он спросит, кого я выбрал и как»,-подумал Алик, - сто пудов сейчас он начнет меня расспрашивать ,как зовут, где познакомились и как. Армянин бы точно спросил.

-Я не хожу по ресторанам,  -сказал Реваз,- а все таки, о чем ты задумался?
-Я думал о своих земляках,-вполне искренно ответил Алик.
-А ты знаешь –я тоже!-воскликнул Реваз.-Честно говоря,  я очень  люблю армян. С твоими земляками всегда так легко и приятно общаться, вы такие умные, такие остроумные и никогда  не падаете духом.
-
-Ну, если б мы умели падать духом, –улыбнулся Алик,- то мы бы не поднимались бы. Сначала духом, а потом всем вообще. Такая  уж у нас история. Поэтому мы просто это не умеем –падать духом. Что бы ни случилось.

-Так же говорит мой друг Оганез,- сказал Реваз,- очень  хороший парень.  Футболист. Между прочим, он тоже в Грузии родился. В Тбилиси. Странно. Я совсем не скучаю по Поти, и по Кутаиси тоже, прости.  А вот в Тбилиси тянет. Как будто там мой дом. А знаешь, что я вспоминаю, когда про Тбилиси  думаю?
-Твоего дядю с тетей, наверное, –предположил  Алик, –и не за что тебе извиняться: я  тоже по Кутаиси не скучаю, честно говоря, да  и не скучал никогда,- усмехнулся он.

-Я скучаю по запаху тбилисского метро, -сказал Реваз. –Скажешь,  я дурак? -  спросил он.
-Ну почему дурак? –возразил Алик. –Я  тоже скучаю по запаху родной земли. Когда мы переехали в Кировакан, мы купили там дом. И я запомнил, как я первый раз вошел в сад возле  нашего дома и услышал этот запах. Знаешь, у меня тогда было такое чувство, что я не в первый раз его слышу, что я раньше тут был и запомнил этот запах, и теперь вот вспомнил. У  меня такое было еще только один  раз в жизни, когда я встретил одного человека –я увидел его  в первый раз в жизни, а мне показалось, что я всю жизнь раньше знал его, а потом забыл, а вот  сейчас встретил и вспомнил, понимаешь?
-Понимаю,-  задумчиво сказал Реваз – а у меня так еще не было никогда.

Он снова не стал ни о чем его спрашивать…


      

(продолжение следует...)






-