Неправильная аватарка 1-19

Глава 19.

 «Ты где? — В аду...»


Зал с алтарём исчез. Я стояла на небольшой платформе, парившей в чёрной пустоте. Передо мной был белый трон, на котором сидела Ирка, одетая в длинную зелёную с чёрными разводами юбку и с кучей украшений на теле. Рядом стоял голый молодой симпатичный юноша с пшеничными вихрами и лицом этакого деревенского паренька из средней полосы России. Этакая хитрая рязанская рожа, которая казалась мне смутно знакомой. На шее у него был чёрный ошейник с цепью, свободный конец которой был привязан к трону. Приглядевшись, я поняла, что трон сделан из человеческих костей, скреплённых золотой проволокой.

- Это почему это я дурочка.

— Ну хотя бы потому, что ты здесь прожила почти два года, и всё это время лазила через вентиляционную отдушину вместо того, чтобы поискать дверь, — рассмеялся парень знакомым смехом.

Мне стало обидно, действительно глупо. Явно, что те, кто строили это святилище, не предполагали, что в него будут лазить через дыру в потолке по лестнице из золтых кандалов и деревяшек. Захотелось сказать ему в ответ что-нибудь обидное.

— Анатольичь? — спросила я.

— Почти, — усмехнулся парень. — Частично, так сказать.

— А я вот что у тебя хотела спросить: ты зачем передо мной хвост свой павлиний распускал, фигнёй всякой хвастался? Меч, кстати, твой самурайский, китайской дешёвой подделкой оказался. Я бы ведь тебе и так дала бы.

— Что?

— Таким симпатичным старичкам девочки дают только по большой любви.

— По какой такой любви?

— Любви к деньгам, и только из-за неё.

— Дура ты, — буркнул парень и насупился.

— Ха-ха-ха. Вы поглядите, кто у нас тут такая умная-остроумная, — сказала женщина на троне и несколько раз хлопнула в ладоши, затем повернулась к юноше. — Сгинь, пока я тебя не позову.

Парень исчез. Вот только что стоял здесь, и раз — мы остались вдвоём. Я подошла к трону и посмотрела на женщину на нём. Такое до боли знакомое лицо. Безупречный макияж, ни одной морщинки на лице и теле, как будто только что из салона красоты. Я обошла трон, разглядывая свою подругу. Такое знакомое тело, только почему-то без татуировок. У Ирки было три татуировки: ромашки и шипастые розы переплетались между собой в затейливый венок на пояснице; Чёрт с колодой карт на левой лопатке; и должна была быть ещё одна — колокольчик, оплетённый колючей проволокой. Если бы он был, то его сейчас должна скрывать юбка, но я уверена, что и его там не было.

— Ты не Ирка, — сказала я.

Женщина провела по своему лицу рукой, и теперь передо мной на троне сидела женщина с головой кошки, похожая на статуэтку, с которой всё началось. Она откинулась на спинку трона и посмотрела мне в глаза.

— Так лучше? — раздался низкий бархатистый голос у меня в голове.

— Не намного, — ответила я. — Хотелось бы получить объяснение: кто вы, как я здесь оказалась и что за херня тут вообще происходит. И вы не можете просто говорить как человек?

Женщина-кошка откинулась на троне и рассмеялась. Ну, мне кажется, что рассмеялась, потому что звуки, которые она издавала, были больше похожи на рычание.

— Нет, не могу, — раздался голос у меня в голове. — У кошек нет голосовых связок как у человека, и речевого аппарата, собственно, тоже нет. Если хочешь, могу опять принять образ твоей подруги.

— Нет, спасибо. Хотелось бы знать, с кем имею дело.

— Как хочешь, — женщина-кошка пожала плечами. — Можешь называть меня Бааст. Так называли меня в твоём мире.

— А вы... та самая богиня из древнего Египта?

— Скорее, её тень, — Бааст с явным раздражением оскалила клыки и тихонько рыкнула. — Видишь ли, когда старые боги уснули, они закрыли остальным вход в вашу реальность. Как следствие, я лишилась большей части силы и очень хотелось бы её себе вернуть. И ты можешь мне помочь.

— Я? Почему? Как?

— Потому что ты обладаешь редким сочетанием генов и сможешь стать моим проводником в ваш пласт бытия. Видишь ли, такие сущности, как я, должны подчиняться определённым правилам. Старшим богам надоело играть с людишками, уж очень вы вероломные и глупые существа, им стало просто неинтересно. Но всё-таки вы их любимые игрушки, и они, скажем так, заперли игрушки в шкаф. Та статуэтка, которую ты держала в руках, — это один из ключей от этого шкафа. Вернее, ключ — это ты, а статуэтка — это курьер, принёсший ключ к замочной скважине и моя тюрьма.

— Ничего не понимаю.

— Ну, скажем так, в статуэтке была заключена часть моей сущности. Она перенесла тебя в этот мир. Теперь у меня есть возможность вернуться в реальный пласт бытия. Правда, к сожалению, мне понадобится твоя помощь.

— А что, так сложно? На Земле этого нельзя было сделать?

— Нельзя. Этот мир гораздо старше твоего, в нём грань между пластами бытия иногда становится очень тонкой.

— Старше? А почему тогда здесь люди живут как папуасы в Африке?

— Папуасы живут в Новой Гвинее, а не в Африке. Но я понимаю твой вопрос. Во-первых, ты видела только крохотную часть этого мира, а уже судишь о его технологическом развитии. Хотя отчасти ты права: в основном этот мир сейчас сильно отстаёт от вашего в техническом развитии. Вот если бы ты попала сюда тысячи три-четыре назад, то ты бы удивилась биотехнологиям, которые использовали аборигены. Кстати, недалеко отсюда находился город-лаборатория, которая...

— Опять не поняла. А куда они все делись?

— Тебя не учили, что старших перебивать невежливо?

— Извините...

— Ты на небо смотрела, когда сюда попала?

— Ну, типа да...

— Ничего необычного не заметила?

— Ну... лун тут многовато.

— Ты знаешь, от чего происходят приливы и отливы океана?

— Честно говоря, понятия не имею. Мне как-то фиолетово, если честно.

— Луна и солнце притягивают океанскую воду, из-за чего образуются приливные волны.

— Ну и что?

— Внутри планеты имеется океан лавы, который ещё называется ядром планеты. На него тоже действует притяжение лун, а тут их пять. И примерно каждые шесть-семь тысяч лет здесь происходит планетный катаклизм, вызванный резонансом притяжения этих лун: сдвиг материков, извержения вулканов, цунами и всё в этом духе. В результате местная цивилизация оказывается отброшенной назад, практически на первоначальный этап своего развития.

— Очень интересно. А ко мне какое это имеет отношение?

Женщина с головой кошки на троне закатила глаза, вздохнула и снова посмотрела на меня.

— Я уже говорила. Если коротко: с твоей помощью я смогу вернуться на твой план бытия и там обрести мощь и силу древних богов.

— А зачем мне вам в этом помогать?

— Ты что, совсем меня не боишься?

— Нет. А что, надо?

— Ну, мне бы этого хотелось. Я бы на тебя цыкнула, и ты побежала бы исполнять мои приказания.

— Извините, что-то не хочется. Тапочки дома забыла.
Женщина встала с трона, схватила меня за шею и легко оторвала от пола.

— Букашка, ты знаешь, сколько боли я могу тебе причинить? Я могу, например, заставить тебя съесть твои собственные глаза.

— Валяйте, — прохрипела я и попыталась оторвать её руки от своего горла. Было такое впечатление, что это были железобетонные изделия, а не руки из мышц и костей. Я вцепилась в запястья и беспомощно болтала ногами в воздухе. Наконец у меня получилось глотнуть немного воздуха и прохрипеть: — Если я такая уникальная, хрен вы мне замену найдёте.

— Хорошо, — сказала Бааст, как-то сразу успокоившись, и отпустила меня. Я упала на колени и стала разминать своё горло. — А что ты хочешь?

— Для начала помогите мне отомстить.

— А потом?

— Потом отправьте меня домой.

— С первым проблем нет, а вот со вторым — увы.

— Почему?

— Я смогу многое, когда вернусь в ваш пласт бытия. Но к тому времени, когда я обрету могущество, пройдёт не одна сотня, а то и тысяча лет. Звёздные дороги меж мирами к тому времени изменятся, и я не смогу тебе обещать, что дорога между этой планетой и твоей ещё будет существовать. Да, собственно, её уже не существует. А даже если бы и существовала, через несколько сотен лет зачем тебе туда возвращаться? Тебя там уже никто не будет ждать, даже помнить о тебе никто не будет.

— Что за звёздные дороги?

— Ты знаешь, что такое теория струн и квантовая физика?

— Нет.

— Ну, тогда считай их туннелями между планетами, которые время от времени возникают. Туннель между этой планетой и твоей был очень старый, и когда ты перенеслась сюда, он обрушился и восстановлению не подлежит.

— А что-то можно изменить?

— Нет. Да и зачем? В этом мире ты станешь моим воплощением, живой богиней. Неужели тебе совсем не интересна власть над людьми?

— Если честно, нет.

— Да, не повезло мне с аватаром. Была бы ты хоть на сотую часть амбициозной, как эта мразь Бэтэрдли, было бы гораздо проще.

Упоминание этого имени всколыхнуло во мне ярость. Эта сука и весь её выводок должен сдохнуть, и по возможности максимально мучительно.

— Хорошо, я согласна. Вы отомстите этим ублюдкам? Сможете сделать, чтобы они умирали в муках?

— Я? Нет.

— Опять не поняла.

— У меня нет силы и власти в вашем мире. Собственно, я могу только иногда насылать видения во снах, и то мне приходится принимать вид знакомых вам образов. Немного направлять животных.

— Тогда я не понимаю, как вы мне поможете.

— Я научу тебя, как это сделать. Ведь ты уже не просто человек.

— В каком смысле?

— При переносе тебя на эту планету наши сущности слились на мгновенье, и часть моей силы, вернее её отражения, стали частью тебя. Как и твоя память и жизненный опыт стали частью меня. Так себе обмен, кстати говоря, не равноценный.

Ага, теперь становится понятно, почему моё тело ведёт себя так странно. Многое объясняет: томографическое зрение, иммунитет, тягу к крови...

— Я что, теперь вампир?

Бааст опять расхохоталась. По крайней мере, тот звук, который она издала, был больше похож на смех, чем на злобное шипение.

— Ты на солнце сгораешь?

— Вроде нет...

— Тогда успокойся, ты точно не вампир. Но если получишь серьёзное увечье, пей кровь, желательно млекопитающих, а ещё лучше — человеческую. Это запускает механизм ускоренной регенерации тканей.

— Всё отрастёт, как хвост у ящерицы?

— Типа того.

— А если руку отрубят или, там, почку?
— Регенерируют. Только не злоупотребляй. Механизм болезненный, и окружающие могут не так понять или воспользоваться твоей слабостью. Но если тебя, например, напополам разрежут или голову отрубят, то две Оли не вырастут. И одной такой дуры слишком много.

— Круто...

— Значит, договорились? Я помогаю тебе отомстить, а ты помогаешь мне вернуться в ваш пласт бытия.

— Договорились. С чего начнём?

— Начнём учиться.

— В смысле?

— Видела пластины в нишах?

— Да.

— На них написаны знания, которые тебе понадобятся. Знания, накопленные моими служителями за несколько тысяч лет. Знания погибшей цивилизации, почитавшей меня. Они помогут тебе в осуществлении наших планов.

— Я эти козяблики, которые на этих пластинах, не понимаю.

— Поэтому мы начнём с изучения языка. Я сейчас научу тебя одному рецепту. Принимай настойку этих трав перед сном. Это расширит возможности твоей памяти и скорость усвоения информации. Во сне мы будем иногда общаться, и я тебя научу всему тому, что может тебе пригодиться.

— А нельзя ли там, типа, щёлкнуть пальцами и мне сразу знания в мозг закачать?

— Человеческий мозг — штука хрупкая, особенно то, что связано с памятью. Немного перегрузить, нарушить взаимодействие синапсов, и ты начнёшь радостно ходить под себя. Хочешь стать слюнявой, ходячей под себя идиоткой?

— Как-то не очень...

— Отлично. Я пошлю тебе дух этого недоразумения, которое ты называешь Анатольичь. Можешь держать связь со мной через него, но только в крайнем случае. А сейчас всё, аудиенция окончена. И да, кстати, на алтаре есть два моих изображения, лицом друг к другу, и каждое в руках держит солнце. Нажмёшь на два солнца одновременно — откроется проход. Его только надо будет расчистить. Всё поняла?

— Ну, вроде бы...

— Тогда запоминай рецепт.
Бааст продиктовала мне рецепт и объяснила, как правильно приготовить средство для стимуляции памяти. Заставив меня несколько раз его повторить и убедившись, что я всё правильно запомнила, щёлкнула пальцами, и мир опять завертелся у меня перед глазами.
Я опять оказалась в зале, где недавно перерезала горло каннибалу. Голова кружилась, и меня немного тошнило. Руки стискивали чашу, на дне которой ещё оставалось немного крови. Обойдя по кругу девочек, я дала каждой выпить по глотку. Наклонилась к алтарю, нашла изображение, о котором говорила Бааст, и надавила на два солнца. В первую минуту показалось, что ничего не произошло. И тут раздался удивлённый возглас. Посмотрев в направлении, откуда раздавались удивлённые возгласы, я увидела, что часть стены отошла в сторону и мы увидели проход, перекрытый землёй и переплетёнными корнями.

— Принесите инструменты, — приказала я.

Через час мы расчистили проход на склоне холма.

— Анатольичь, ты здесь? — спросила я.

— Здесь, здесь, рыженькая, — раздался знакомый голос у меня в голове.

— А ты мог бы нас научить всяким спецназовским штучкам?

— Нет.

— Почему? Ты же говорил, что ты...

— Соврал я. На тебя хотел впечатление произвести. А так я по тыловой части.

— Жалко. Ну, а какая от тебя тогда польза?

— Ну, далеко от холма я отходить не могу. Но смогу ходить вокруг, нести, так сказать, караул.

— Хоть что-то. И, кстати, на что это всё похоже?

— В смысле?

— Ну, жизнь после смерти.

— Когда ты эту статуэтку взяла и тебя сфера эта охватила, меня ей разрезало. Больно мне было, жуть как. Так вот, половинка моя с тобой сюда переместилась. Я же ещё пару секунд жив был, видел, как кровь моя на алтарь попала. Тут надо мной туннель, как бы из тумана. Я было дёрнулся туда, а меня не пускает что-то, за шею держит. Рукой схватился, а там ошейник с цепью, а конец эта Бааст держит, и говорит, что я её жертва и теперь триста лет ей служить должен. Я попробовал было права качать, но она меня быстро на место поставила. Мне ещё повезло.

— В смысле?

— Душу парня, которого ты ей сегодня в жертву принесла, она просто съела. Как же он орал. Она вообще любит помучить кого или потрахаться.

— В смысле?

— В том самом. Либо пытала меня, либо сексом занималась. Пусто там у неё, заняться нечем, вот и развлекается как может.

Мы стали разбираться с содержимым ниш. Девчонок золото в слитках абсолютно не впечатлило, в отличие от нас с Анатольичем, а вот украшения чуть не стали причиной братоубийственной... ой, простите, сестринскоубийственной войны. Пришлось лично вмешаться: часть раздала, а часть вместе со слитками закопала, пока все спали.
Армейские знания Анатольича оказались не так уж и бесполезны. В частности, он посоветовал нам, как пользоваться камуфляжем, нанося краску прямо на тело, и кое-какие советы по организации лагерной жизни. Когда стимулятор памяти был готов, начались мои ночные уроки. Вначале я выучила язык, а потом научилась читать иероглифы на пластинах. Это было действительно интересно. На пластинах, которые были в нише с масками, описывались молитвы и ритуалы, которыми следовало почитать Бааст. А вот на пластинах, которые лежали отдельно, можно было разделить условно на четыре группы:

Первая — можно сказать, учебное пособие по интимной жизни. Я считала себя профессионалкой в этом вопросе, но почитав, поняла, что мой уровень по сравнению с авторами этого учебного пособия — это уровень отличницы в средней школе по сравнению с профессором Кембриджского университета. Изучив эти труды и попрактиковавшись описанными техниками, можно будет попробовать... Не знаю что, но интересно. Короче, практика нужна.

Вторая, самая большая, — это медицина. И тут я поняла, что в этом вопросе на тот момент, когда писались эти пластины, местные жители опережали современную науку Земли не на десятки, а на сотни или даже тысячи лет. Принципы действия вирусов, старения клеток, различных видов онкологических заболеваний, подробное описание работы мозга, работа желёз и органов человека. Все процессы, которые происходят или могли произойти в организме человека, были подробно разобраны и объяснены.

Третья — это фармакология. Хотя это не точное описание информации на пластинах. Не только как и из чего изготовлять лекарства, принцип их действия и побочные эффекты, но и как сочетать их с питанием, гимнастикой и даже музыкой. Комплексное воздействие на организм внешних факторов для получения нужных результатов.

Четвёртая — это биология, биохимия и ботаника. Проще говоря, как и из чего выращивать растения с нужными свойствами. Некоторые технологические цепочки для переработки продукции.

Я понимала от силы пять процентов от того, что было написано, но и этого было достаточно, чтобы понять, что даже набитый до потолка золотыми слитками храм не стоил и полпроцента тех знаний, что были заключены на этих пластинах.

Я училась сама и учила своих девчонок. Мы учились изготавливать различные лекарства и стимулирующие средства. Одна из девушек, Ярима из племени людей, кидающих камни, обучала нас пользоваться пращой. Кибо периодически встречалась с мужем, и от него мы узнавали новости. Как я и предполагала, каннибалы обложили все племена данью, жестоко подавляя любые попытки малейшего сопротивления, хотя такого геноцида, как с людьми, живущими у реки, больше не случалось. Обычно ловили какого-нибудь бедолагу, а потом отдавали труп со следами жестоких пыток. Один раз ворвались в деревню людей, живущих на холмах, и на главной площади пытали, а потом съели заживо вождя и шамана; всех тех, кто пытался заступиться, жестоко избили. Мою ученицу, которая отказалась к нам присоединиться, буквально растерзали вместе с мужем и детьми. Каннибалы говорили, что я злая шихас и учу своих учениц злому колдовству, которое крадёт души у людей, а они теперь стоят на страже мира людей, и поэтому все племена должны оказывать им поддержку. Потому что только они смогут спасти традиционный уклад и души от злых шихас, которую науськивала на людей рыжая ведьма, которую они убили.

Где-то раз в месяц я встречалась во снах с Бааст, и мы обсуждали план мести. Через два сезона дождей я установила постоянную слежку за деревней каннибалов. Две мои ученицы следили за их деревней в течение месяца, потом менялись. Они рассказывали результаты наблюдения мне, а я — Бааст и Анатольичу. Примерно через два с половиной года план мести был готов, и мы приступили к его реализации.