Предел. Хроника одной биографии. Часть 4

         На том самом месте, где был вкопан высокий православный крест, и где, пытаясь рассмешить друзей притворяясь, падал Рауль, вырос красивый, из оранжевого кирпича, с большим жёлтым куполом в середине, кафедральный собор Святой Троицы.
 
                *****
   
   Николай ещё долго смотрел на всё то, что находилось на подоконнике, что бы это значило, думал он. Первое что ему пришло в голову, было то, что Оксана, таким образом, дала понять, что поставила точку в отношениях, но не только лишь это. Роза, видимо символизировала увядшую любовь, но вот свеча, к тому же церковная, наталкивала Николая на мысли о каком-то ритуале. Одно ему стало совершенно понятно, это действительно конец отношений. Николай ещё раз осмотрел пустую квартиру, после присел на диван и почти неподвижно долго сидел. Барханов испытывал смешанные чувства, с одной стороны, он вдруг почувствовал, что снова свободен, и перед ним сразу же замаячила прежняя жизнь, к которой он так давно и так сильно привык. С другой стороны, ему казалось, что он потерял что-то важное, но покуда мысли о прежней жизни как будто фоном стояли в его голове, вполне ясно разобраться было нельзя.
   Следующую ночь Николай ночевал у родителей. Оксана вместе с сыном, переехала в свою квартиру. Николай понял это, когда через какое-то время, несколько вечеров подряд в её окнах горел свет. В реальности Николаю действительно хотелось свободы, он очень устал от таких отношений, где тёща постоянно присутствует, а жена, по настоящему отдаёт предпочтение только ей. Именно так обстояли дела, но главной причиной всему этому было всего на всего то, что Николай абсолютно не был готов к семейной жизни, иными словами, некоторые в таких случаях говорят, не нагулялся. В самом же деле Барханову давным-давно надоело и это, только он как будто бы чего-то искал такого, что ему очень и очень не хватало, такого, чего не было ни в его семье, ни в отношениях с Оксаной. Короткие мимолётные встречи, давали порой больше тепла нежели длительные запутанные отношения, ни на чём стоящем не основанные.
   Уже через неделю, Николай уволился с работы, где ему было настолько неуютно, что он не мог себе даже представить, что будет работать здесь постоянно. Когда мужики спрашивали его, почему он увольняется, Николай отвечал, что у него есть игровой салон. Уволившись с работы, Коля ощутил себя ещё более свободным, но мысли о сыне и о жене не покидали его, через некоторое время он решил сделать попытку всё вернуть.
   С того момента, когда Николай вернулся с работы в пустую квартиру прошло не более месяца. Встреча с Оксаной состоялась на пороге квартиры её матери. Оксана стояла в дверях, также как когда-то тётя Оля, впервые встретившись с Николаем в присутствии Германа. Разговор с Оксаной ни к чему не привёл, но так получилось ещё и потому, что Николай видимо, не настолько сильно хотел этого. В завершении разговора, Оксана сказала.

- Ты никогда не будешь один!
- Почему? – спросил Николай.
- Просто не будешь и всё, - ответила Оксана и закрыла дверь.
   
  Николай постоял ещё немного и ушёл. 

               
                *****

        Переживания Николая Барханова, по поводу разрыва отношений с Оксаной и потери семьи, хотя и были тяжёлыми, но продолжались относительно не долго. Отвлечься помогали всё те же друзья, которые тут же, в полной мере, как и раньше, появились снова. Первое время Николай, конечно же, сильно переживал, и бывало, напившись, вечером сидел пьяный в своём салоне, когда уже никого не было, опустив голову на стол. Его переживания были связаны естественно с Оксаной, непонятно откуда в нём вдруг просыпалась ревность, и воспалённое воображение рисовало ему мрачные картины. В них он видел сияющую Оксану, танцующую в ресторане, облитом разноцветными огнями и то, как она с кем-то покидает заведение, а тётя Оля провожает их.  В этот период Николай стал сильнее выпивать, и ему как будто перестало быть нужным всё, что его окружало. Салон перестал быть интересным, и ему неосознанно захотелось окунуться в разгульную жизнь, в которой как ему казалось, он найдёт что-то такое, что ему нужно.
   Почти ежедневные попойки с друзьями, постоянно сопровождали досуг Николая. Салон продолжал функционировать, благодаря Зарине, девушке, которая продолжала там работать. Она ежедневно забирала свою зарплату, а остальные деньги, которые Николай делил с Германом, уходили на пропой. Все друзья очень любили выпить, и все приходили в салон, где вечерами распивали пиво и сами играли в игры по сетке.
   Близилось день рождение Шурика, которое планировали отпраздновать в кафе. Были приглашены почти все друзья, и в том числе Зарина. Праздновали шумно и весело, многие напились. Вовчик, особенно сильно надрался и Николай сопровождал его до дома, постоянно придерживая, чтобы тот не повалился наземь. Рядом с Николаем, шла трезвая Зарина, она почти не пила, и поэтому с удивлением смотрела на всё происходящее. По пути домой они втроём подошли к видеосалону, и Николай предложил зайти внутрь. Когда прошли в зал, Вовчик упал на пол в углу комнаты, а Николай и Зарина, стали общаться. Лежащий на полу парень вдруг захрапел и Николай, как будто в шутку предложил выключить свет, чтобы не мешать человеку спать. Когда свет погас, Николай приблизился к Зарине и поцеловал её прямо в губы. Зарина всегда нравилась Николаю, она имела какой-то полуазиатский разрез глаз, что и делало её привлекательной. К тому же она была очень стройна и умела интересно и обстоятельно поговорить почти на любую тему, что тоже привлекало. Девушка нисколько не отстранилась и осмелевший парень, притянув её к себе, продолжил целовать. Уже через пару минут, Николай понял, что она не против продолжения. На ней была короткая чёрная юбка, чёрные колготки и чёрные сапоги, чуть ниже колен, а сверху жёлтый свитер под горло. Спустя некоторое время Зарина полулежала на столе, опираясь затылком о стену. Её сапоги уже валялись где-то на полу, колготки и нижнее бельё болтались на одной ноге, а юбка была задрана. Николай стоял между её ног, и в этом положении они занимались сексом уже как минут двадцать, пока не услышали возню в углу комнаты. Вовчик проснувшись, несколько раз пытался встать, а когда по звуку стало понятно, что ему это удалось, он начал мочиться прямо на пол. Зарина обвила руками шею Николая и прервала свои стоны.

- Вова, ты что творишь? – произнёс Николай в темноту.

   Ответа не последовало, вместо этого парочка услышала ворчание и невнятные звуки. Николай прошёл в угол комнаты.

- Вован, ты охренел что-ли? – Спросил Коля, держа пьяного под руку.

   Стало понятно, что говорить ему что-либо просто бесполезно и Николай увёл его в другой угол, где пьяный товарищ, снова повалился на пол. Николай проводил Зарину домой, девушка жила совсем неподалёку, а потом вернулся в салон и забрал друга, которого также довёл до дома.


                *****


   После этой ночи Николай ещё несколько раз встретился с Зариной, несколько раз у себя в квартире и несколько раз сам приходил к ней в гости. Зарина жила с родителями, и когда Николай приходил к ней, они сидели у неё в комнате.

- Моя мама спрашивает, зачем он тебе, - рассказывала девушка Николаю, о разговоре с матерью, относительно него.
- И что ты ей ответила?
- Сказала, что просто хочется с ним общаться, и поэтому общаюсь! Мама очень удивилась, когда узнала, что между нами что-то есть.

   Николай молчал и слушал.

- А ещё знаешь что? – Произнесла Зарина, собираясь рассказать что-то интересное.
- Что?
- Ко мне иногда приходит брат твоей жены и ещё один парень приходит, ты тоже его знаешь.

   Зарина улыбнулась и блестящими глазами с каким-то внутренним наслаждением продолжила.

- Когда они приходят, то каждый начинает о чём-то рассказывать, один про музыку, другой о спорте, и всё, больше ничего, я просто сижу и слушаю.

   Зарина своим видом показала, что ей скучно с ними и, посмотрев на Николая, произнесла.

- Но когда приходишь ты, мы мало разговариваем, но делаем, вернее я делаю то, что не делаю ни с одним из них!

   Николай продолжал внимательно слушать Зарину, а она расположилась на его коленях, одетая только в короткий домашний халат. Барханов совсем не стеснялся находясь с ней, впрочем точно также как и Зарина. Он мог просто раздеть её, снять с неё всё, не смотря на то, что дома они были не одни. Девушка совсем не препятствовала и более того, Николай видел, что ей нравится. Но дальше дело не заходило, хотя её мать никогда не входила в комнату, когда дочь была там не одна.

- Ты не такой как они, ты какой-то особенный, с тобой я ничего не могу поделать, и мне хочется, чтобы ты делал это, хочется, чтобы ты продолжал, - прошептала девушка, обнимая Николая.

   Барханов раскрыл на ней халат и медленно стянул до колен белые трусы. Зарина только лишь снова улыбнулась.

- Ну вот, ты сам видишь, и мне это нравится. Только с тобой так!

   Николай знал, что девушка не врёт, знал в том числе и потому, что знал лично тех парней. Он вообразил, как они сидят и скучно рассказывают ей о чём-то, пытаясь расположить к себе. Коля обладал хорошим воображением и, окинув комнату взглядом, почти увидел всё, что представил. Вообразив это, он вдруг подумал, что у него так просто получается то, что не получается у других. Почти одновременно с этим в его голове промелькнула мысль, а правильно ли это, не слишком ли всё это легкомысленно, и тут, отпечаток какой-то тоски проявился в нём, что сразу же отразилось в его глазах.

- Что с тобой? – Тут же спросила Зарина, - Ты так быстро меняешься, о чём ты думаешь?
- Нет, нет, я не думаю, - Николай натянул улыбку и продолжил с ней тактильный контакт.

   Её красивые глаза слишком влекли, она сама того не подозревая помогала Николаю отвлечься, забыться, переключиться. Николай подумал ещё и о том, что брат Оксаны так быстро вырос, и видимо уже пытается завести девушку. У Николая не было никаких отношений с Зариной, кроме интимной связи. Эта связь тоже продлилась не долго, однако оказала влияние на Барханова, он стал ещё меньше думать об Оксане.

   
                *****


       Со стороны Оксаны не было попыток наладить отношения с Николаем. Основной причиной этому было то, что она полностью полагалась на свою мать, Оксана слушала её советы и рекомендации, только мать была для неё тем человеком, который столь сильно влиял на её поступки и жизнь в целом. Но тётя Оля влияла на дочь не только потому, что была матерью, материальная сторона, также играла огромную роль в приоритетности выбора Оксаны. Тётя Оля продолжала свою обычную жизнь, всё также посещала кафешки и рестораны, и Оксана, довольно часто сопровождала её развлечения. Николай хотя и отстранился, как будто всё меньше думая о разводе, но внутреннее напряжение, нервное напряжение, всё же сопровождало его постоянно, но пока что он не придавал этому значения. Какое-то неконтролируемое волнение проявлялось в нём особенно в те моменты, когда он случайно где-нибудь встречался с тётей Олей, и хотя они совсем не общались, он ощущал это волнение в себе, его даже начинала колотить мелкая дрожь, которую он никак не мог унять. Барханов обращал внимание на свою такую реакцию, странную реакцию, и сам себе задавал вопрос, почему с ним так происходит. Причина, скорее всего, крылась в нервном напряжении, и вообще в том, что его нервная система давно страдала от постоянных неурядиц и отсутствия разрядки, успокоения. Родители Николая Барханова очень спокойно отнеслись к разводу сына, так как будто ничего особенного не произошло.

- Там мой сын, - говорил Николай матери, надеясь на безусловное понимание. Ведь это был её внук и Николай думал так, что ей тоже далеко не безразлична его судьба. Но мать делала вид, что ничего такого не произошло.

- Это отрезанный ломоть, вот понимаешь, отрезали и всё, - мать произносила это с такой интонацией, как будто никак иначе быть не может.
   
   С одной стороны Николай понимал это, но с другой, не мог до конца успокоиться, он всё ещё помнил те чувства, которые испытал, когда ему сообщили о том, что он стал отцом. Николай рассчитывал на участие своей семьи в решении вопроса общения с сыном, но семья не проявляла стремления.

- Перестань о них думать, найдёшь себе ещё! - Говорила мать.
- А сын, как с ним быть? – Николай пытался найти поддержку.
- А никак, что теперь сделаешь, - спокойно отвечала мать, уже занимаясь своими важными домашними делами.

   Все разговоры в семье происходили на бегу, и мать Николая слишком сильно не углублялась в эти разговоры, у неё как всегда было полно дел по дому, которые она ставила выше любых прочих. Николай представлял себе всё иначе, он думал, что родители непременно захотят видеть внука, и тоже примут участие, а может даже попросят, потребуют принести ребёнка. Однако ничего такого не происходило, внука никто не требовал, а от разговоров на эту тему старались уходить. Отец, как и всегда, принял наблюдательную позицию.
   
   Коля снова остался один на один со своими проблемами. Он проявлял стойкость, ему хотелось выглядеть непоколебимым, не смотря ни на что выглядеть, и даже быть именно таким. Коля всё же прислушивался к советам матери, потому что это была его семья, но такие советы не могли ему помочь. Барханов не спал по ночам, домой приходил поздно ночью и часто пьяный. Жил у родителей. В его окружении появлялись всё новые лица, с которыми он быстро налаживал общение. Одним таким новым товарищем, стал живший в том же доме, где располагался видеосалон, парень, который стал приходить за видеокассетами. Анатолий, так звали парня, жил один, в своей однокомнатной квартире, он работал, давно работал, женат не был. Общаясь с ним, Николай снова ощущал какое-то не понятное ему самому, внутреннее своё отличие. У Анатолия всё складывалось как-то спокойней, стабильней как-то. Николай узнал, что его мать давно уехала куда-то к Чёрному морю и Анатолий вполне самостоятельно вёл свой быт. Не много странным было то, что жизнь Анатолия, казалась Николаю какой-то однообразной, скучной даже. Сам же Анатолий был весёлым, тоже любил выпить, но казался Николаю не много странным. Одной такой странностью, было то, что Анатолий водил приятельские, даже порой дружеские отношения, с ментами. Для Николая это было неприемлемо, в той компании, где вращался Барханов, было не принято заводить друзей в милицейских погонах. Однако Николай решил не обращать на это внимание, тем более что и к преступному миру, Николай ещё не имел прямого отношения. 


                *****


      Как-то раз, Анатолий, зайдя в видеосалон, ни с кем не здороваясь, сразу же обратился к Николаю.

- Колян, пошли со мной, там надо помочь, в одном деле, - Анатолий встал в проходе, как бы приглашая Николая выйти.
   
   Николай о чём-то разговаривал с Зариной, сидящей в кресле. Барханову всегда было интересно поучаствовать в чём-то, это вносило разнообразие и поэтому привлекало его.

- Что? – Спросил Николай, убирая кассовый аппарат на полку.
- Пошли, сейчас всё узнаешь, - произнёс Анатолий и, не медля ни минуты, вышел из салона, направляясь к тротуару.
- Что-то важное? - спросил Николай, поравнявшись с приятелем.
- Да, надо в милицию, сделать там кое-что, - без колебаний ответил Анатолий.
   
   Николай, было, засомневался, стоит ли идти, но Толик шёл быстрым шагом и они уже достаточно отошли от дома. Ладно, подумал про себя Николай, посмотрю, что он там придумал. Подойдя к милицейскому участку, Анатолий повернулся к Николаю и чем-то крайне озабоченный, произнёс.

- Подожди меня не много, я сейчас.
   
   Толян зашёл внутрь большого кирпичного здания, городского отдела внутренних дел, а Николай остался ждать. Ожидая приятеля, Николай вспомнил, как неоднократно бывал здесь, как его приводили сюда по тем или иным обстоятельствам. Интерес к этому визиту возрастал, появилось даже волнение, похожее на то, которое случалось с ним, когда его приводили сюда в сопровождении сотрудников милиции. Прошло около десяти минут, Анатолий вышел и медленным шагом подошёл к Николаю. 

- Сейчас подождём ещё, и надо будет поехать, кое-что сделать.

   Анатолий постоянно здоровался с проходящими рядом людьми, потом посмотрел на Николая, хотел что-то сказать, но в этот момент из отделения вышли несколько человек. Николай так и не успел расспросить, что именно нужно сделать. Несколько человек в штатском подошли ближе.

- Так, ну что, едем!? – Поинтересовался человек небольшого роста, с кожаной папкой в руке.
- Да, мы готовы, - ответил Анатолий с улыбкой.
- Этого вперёд! - Скомандовал человек не большого роста.
   
   Барханов обернулся и увидел молодого человека, стоящего между двух крепких мужчин. Николай понял, что молодой человек, примерно того же роста что и он сам, одетый в джинсовую голубую рубашку, скорее всего какой-то злодей. Этот молодой человек, делал шаги, только с позволения мужчин, державших его под руки. Взгляд его был  унылым, но в то же время сосредоточенным. Парня быстрым шагом провели к серой милицейской буханке и Николай увидел, что на руках у него наручники. Открыв задние двери, парня усадили внутрь, рядом с ним сел один из сопровождавших его мужчин.

- Так, вы тоже садитесь, - сказал человек не большого роста, обращаясь к Анатолию.
- Пошли Коля, - Анатолий махнул и зашагал к милицейской буханке, Николай пошёл следом.
   
   Становилось интересно, Николай стал строить догадки, но в голову ничего конкретного не приходило. В салон сели ещё два сотрудника, в руках одного из них Николай заметил видеокамеру. 

- Так, сейчас сначала на южный выезд, - произнёс всё тот же человек с папкой в руках. Он обращался к водителю и ещё к одному пассажиру, сидящему впереди.
   
   Человек с чёрной папкой, был здесь старшим, Николай понял это, так как именно он отдавал все распоряжения.

- Следователь городской прокуратуры, - шёпотом обратился Анатолий к Николаю, кивая на этого человека.
- Что вообще случилось? – попытался выяснить Николай.
- Сейчас сам всё увидишь, мы будем понятыми, - ответил Анатолий.
   
   Милицейская буханка шумно завелась и покатила по асфальту, в неизвестном направлении. Погода в этот летний день была то пасмурной, то ясной. Небо, затянутое серыми, с каким-то тёмно-фиолетовым оттенком облаками, вдруг прояснялось и не надолго выглядывало солнце. Спустя минут десять Николай увидел, что они следуют к выезду из города, с южной стороны. Свернув с главной дороги, автомобиль проехал ещё около километра и остановился в безлюдном месте. Эта дорога вела в небольшой городской микрорайон, но до него было ещё примерно с километр. Следователь первым вышел из автомобиля, за ним вышли все остальные. Человек с видеокамерой начал съёмку. Следователь подошёл к молодому человеку в наручниках и начал доставать из папки какие-то бумаги. Николай стоял рядом и смог рассмотреть парня. Он был молод, на вид ему было около двадцати пяти лет, одежда балахоном висела на его плечах. Лицо с каким-то едва уловимым зеленоватым оттенком.

- Здесь, что происходило? – Обратился следователь к человеку в наручниках.

   Парень, немного помолчав сбивчиво начал говорить.

- Здесь мы попросили остановиться, - произнёс он, и хотел было продолжить.
- Кого попросили, как именно попросили? – Перебил следователь.
- Таксиста попросили. Я ему сказал остановиться здесь, - сказав это, парень замолчал.
   
   Следователь задавал вопросы, а мужчина с видеокамерой продолжал снимать.

- Кто ещё был в машине?
   
   Крайне серьёзно настроенный следователь, прислушиваясь, ждал ответа.

- На заднем сиденье, двое, - ответил парень.
- Так, эти двое, что делали, когда автомобиль остановился? – Следователь что-то записывал.
   
   Николай посмотрел на небо, оно снова было затянуто тучами, островками выглядело фиолетовым, с тёмными пятнами, но в целом, светло-серым и однообразным. Переведя взгляд под ноги, он увидел в траве порванную десятирублёвую купюру и снова услышал голос.

- Который сидел за водителем, схватил его за шею, - парень говорил монотонно.
- Так, схватил за шею, дальше?
- Я достал нож и воткнул ему в грудь, - глаза парня забегали и он опустил их вниз.
- В какую область груди ты ударил ножом, сколько ударов нанёс?

   Парень поднял бледно-зелёное лицо и ответил.

- В область сердца, один раз.

   Следователь продолжал записывать.

- Время сколько было на тот момент?
- Около часа ночи, - ответил парень.
   
   Воображение вдруг выдало Николаю всё то, что он услышал. Ночь. В этом районе редко кого встретишь в такое время. Барханов представил далеко не молодого уже мужчину-таксиста, и всю ту безысходность во власти которой он оказался. Николай увидел, как проворно всаживает нож этот холодный, туповатый парень и то, как человек за рулём начинает задыхаться и ему приходится умирать. Он увидел, как начинают обыскивать карманы, бардачки, начинается возня. Вокруг темно и прохладно. Таксист пока ещё живой, но почти не подаёт признаков жизни, он едва лишь колышет воздух и хрипя умирает. Чёрные тени покидают салон старых жигулей и растворяются в кромешной тьме. С ночного неба падают отблески луны, тускло блестит кузов жигулей, с мёртвым человеком внутри. Николай очнулся. Он снова посмотрел на десятирублёвую купюру, она лежала незаметно и скорее всего, имела отношение к ночным теням. Эти обезумевшие люди, находящиеся под воздействием некой страшной силы, отупевшие под её влиянием, рисовались в уме Николая Барханова именно так. Их человеческий разум был парализован, иными словами просто отсутствовал, но что за сила так повлияла на них, превратив в зверей и в итоге сделав из них же самих жертву. 
   Прошлой ночью, эти трое молодых недоумков, отмечали дембель, им не было и двадцати пяти лет. В ту ночь, они убили ещё несколько таксистов, и теперь должны будут сесть минимум на двадцать пять лет. Николай и его приятель, вместе со следственной группой, проехали ещё в несколько мест, где были совершены ночные убийства. Парень, именно тот, который убивал, рассказал, что их целью были деньги, они забирали их у пожилых, убитых ими таксистов. Николаю запомнилась порванная десятирублёвая купюра, валявшаяся в траве. Таксисты в то время зарабатывали очень мало.


                *****


   На следующий день Анатолий предложил выпить, и Николай не раздумывая согласился. Под вечер Барханов явился в гости к приятелю, и как оказалось, Анатолий был уже не один. Николай увидел двух девушек, сидящих в креслах у журнального столика, играла музыка. Анатолий выставил на стол несколько охлаждённых бутылок пива и пару бутылок водки. Закуска была, но не много, водку предполагалось запивать соком или пивом. Быстро познакомившись, компания приступила к распитию. К тому моменту, когда закончили первую бутылку водки, все заметно повеселели. Анатолий говорил больше всех, он всё время что-то рассказывал, и одна из подруг уже сидела у него на руках, явно проявляя симпатию. Николай продолжал сидеть на стуле, лишь иногда обмениваясь взглядами со второй девушкой. Беседовали, как обычно бывало в таких случаях, о чём-нибудь смешном, вспоминались какие-нибудь потешные истории или события их пересказывали и этим веселились, в рюмки подливали водку. Когда выпили ещё полбутылки, Анатолий вдруг встал с кресла и произнёс.

- А чего мы стесняемся, давайте разденемся!
   
   Проговорив это, он снял с себя футболку, потом спортивное трико, и также легко, не делая паузы, трусы.

- Что стесняться, всё нормально, все свои, раздевайтесь тоже, -  Анатолий стоял абсолютно голый и агитировал присутствующих сделать то же самое.
   
   Подруги засмеялись, а Николай, слегка ошарашенный таким поворотом, решил просто наблюдать за происходящим. Девушки смотрели друг на друга, на Анатолия, и видимо, не зная что делать, продолжали хихихать. Анатолий стал голым ходить по комнате, приговаривая.

- А что стесняться, отдыхать, так отдыхать, - на его лице было заметно удивление, он ждал, что все остальные последуют его примеру.
   
   Николаю тоже стало смешно, он впервые наблюдал столь забавную картину, сама идея ему даже понравилась, но делать этого он всё же не собирался.  Не встретив понимания со стороны компании, Анатолий оделся и присел в кресло, девушка снова уселась ему на руки. Парень, немало всех рассмешив, продолжал как ни в чём не бывало шутить, веселье продолжилось. Когда всё допили, девушке, которая сидела рядом с Николаем, стало плохо. Коля поднял её с кресла и отвёл в ванную, там она сбивчивым пьяным голосом зачем-то попросила набрать воду. Николай настроил воду и ванная начала наполняться. Татьяна, так звали девушку, стала снимать с себя одежду, совершенно не стесняясь присутствия парня. Николай решил ненадолго выйти, чтобы сообщить другу о том, что гостья изволит принять ванну. Зайдя в комнату, Николай увидел, что его приятель уже обнимается со второй подругой лёжа на диване. Погасив им свет, он вернулся обратно. Татьяна стояла уже голой и, пошатываясь, пыталась залесть в ванну. Она была стройна, с прямыми, длинными, до самого пояса, белыми волосами, кожа тоже была белой, аккуратная красивая грудь покачивалась в такт шатающемуся туловищу. Николай разглядывал её, помогая сесть в воду, потом присел сам, на крышку унитаза, напротив ванны. От тёплой воды, пьяной девице стало только хуже, и Николай увидел, что её может вырвать. Он тут же схватит с пола пластмассовый тазик и поставил прямо перед её лицом. Русалку развезло окончательно, она начала сползать, норовя нырнуть с головой. Вода продолжала набираться. Говорить с ней было не возможно, уложить было уже негде, диван был занят, поэтому Николай тоже разделся и тоже залез в ванну, усевшись за её спиной. Теперь она не сползала, Николай держал её. Через некоторое время Татьяну стошнило в таз, Николай предусмотрительно держал его прямо перед ней. Когда Коля перекрыл воду, из комнаты стали слышны специфические звуки, вторая подруга громко кричала, эти крики, перемешанные со стонами, продолжались как минимум минут тридцать, а Николай всё сидел в ванной и держал синий таз, в который рвало Татьяну. Со стороны всё происходящее выглядело очень смешно, Николай засмеялся. Татьяне становилось легче, слегка успокоившись, она прилегла на Николая. Так молча, они просидели ещё некоторое время, а когда стоны доносящиеся из комнаты прекратились, в ванную, в банном халате, зашёл Анатолий.

- Хорошо устроились, смотрю, - шутя, произнёс парень и наклонился к Татьяне.
   
   Девушка, уже достаточно придя в себя, смотрела по сторонам и растопырив руки, собиралась встать. Анатолий помог ей. Николай встал следом и сразу же вылез из ванны. Девушка, немного протрезвев, видимо осознавая всю нелепость происходящего, попросила парней выйти. Николай и Анатолий вышли. Подруга Анатолия уже сидела в кресле, одетая, а на столе стояла ещё одна закупоренная бутылка водки. Через несколько минут появилась Татьяна, тушь на её лице потекла и она, причитая что-то невнятное, прошла  и села на диван.

- Люда, пойдём домой, - вдруг произнесла она и умоляюще посмотрела на подругу.
- Да, сейчас пойдём, - девушка улыбалась парням, но становилась серьёзной, когда переводила взгляд на растрёпанную подругу.
- Пошли, всё, - снова проговорила Таня, с размазанным лицом.
   
   Николай подумал, что это даже к лучшему, если они обе сейчас уйдут, всё равно никакого толка с них нет, по крайней мере, с той, которая отлежалась в ванной. Обе девушки были достаточно привлекательны, одна из них напилась видимо по причине своей неопытности, и теперь очень смущалась от того, что с ней произошло. Анатолий, проявлял горячее внимание к Людмиле, она совсем не выглядела пьяной, и вела себя достаточно корректно, не считая криков и откровенных стонов. Он планировал продолжать с ней отношения, Людмила была действительно хороша собой.
   Через минут двадцать подруг проводили и вдвоём распили ещё одну бутылку. Николай, очнулся ночью, он лежал на полу, в кухне. Очнулся от острой боли в нижней части спины, боль была такой сильной, как будто режут ножом, он стонал от боли. Почки наверное, во всяком случае, Николай решил именно так.


                *****


   К утру боль полностью исчезла. Николай встал с пола и прошёл в комнату, там, на диване лежал Анатолий. Часы показывали начало десятого, и Коля посетовал на то, что ему нужно бы идти. Анатолий тут же поднялся и, подойдя к серванту, вынул оттуда две бутылки пива.

- Вот, специально оставил на утро, - протягивая бутылку, хриплым голосом произнёс Анатолий.
- Мне уж идти надо, - Николай поморщился, но взял бутылку.
- Сейчас пойдёшь, посидим немного и пойдёшь, - произнёс Анатолий, удаляясь на кухню.
   
   Барханов присел в кресло и стал рассматривать бутылочную этикетку. «Хамовническое», прочитал он, и посмотрел на белокурого русского мужика, с висящей на лямке деревянной пивной бочкой и с большой, также деревянной, кружкой в руке. Анатолий вернулся с открытой бутылкой и протянул Николаю открывашку.

- Я тебя пытался на диван уложить, а ты нет и всё, - сообщил Анатолий, - На пол говоришь, на пол и всё!
 
   Николай смутно это помнил, но помнил, как сильно прихватило что-то внизу спины, вспомнил как стонал от боли, однако Анатолий ничего не сказал об этом. Приятели разговорились о вчерашних событиях, весело посмеялись и, допив пиво, Николай снова засобирался. Настенные часы показывали без четверти десять.

- Ты куда сейчас? - Спросил Анатолий, провожая приятеля.
- Подвал открою, скоро Зарина придёт, - ответил Николай обуваясь.
- Давай, может позже, зайду. Пока посплю ещё, - зевая, сообщил Толя.
   
   Менее чем через пять минут, Николай отомкнул дверь в видеосалон. То, что он увидел, войдя внутрь, не стало для него полной неожиданностью, Барханов допускал это. Почти каждый раз, заходя в подъезд дома, в подвале которого располагался его игровой салон, он видел пролом под лестницей, ведущий в подвал. Николай ровным счётом ничего не предпринял или не успел предпринять, поэтому и случилось то, что случилось. По-видимому, именно ночью, а возможно в то самое время, когда он сидел в ванной, с пьяной подругой в обнимку, в подвал проникли воры. Находясь уже внутри подвала, они легко сломали деревянную дверь ведущую в салон, и забрали всё, кроме видеокассет. Ни компьютеров, ни приставок, ни кассового аппарата не было. Николай стоял посреди зала и думал, что ему сейчас делать. С улицы приближаясь, доносился детский смех.

- Можно нам на два часа? 
   
   Николай обернулся и увидел двоих мальчишек, постоянных посетителей салона. Николай удивлённо посмотрел на них и подумал, как странно, неужели не видят, что компьютеров нет.

- Нет, нельзя, - ответил Николай, переводя взгляд на пустые столы.
- Нам на два часа, - как ни в чём не бывало, повторил стоящий перед ним пацан и даже протянул купюру, зажатую в руке.
- Нельзя, говорю же нет, - не теряя спокойствия, повторил Николай и тут же добавил, - Салон закрыт.
   
   Только сейчас, более внимательно осмотревшись, пацаны вроде бы кое-что поняли.

- А когда будет работать? – всё-таки спросил один из них.
- Не будет уже, - ответил Николай и направился к выходу.



   









   Продолжение следует.