Волшебные яйца Джека Лондона

Многие люди зачитывались и зачитываются знаменитым рассказом Джека Лондона «Чёртова дюжина», переживая за главного героя Дэвида Расмунсена, который в лютый мороз, преодолевая неимоверные препятствия, тащил яйца на Аляску, чтобы разбогатеть. В вихре приключений мало кто, в том числе и я, обратил внимание на одну небольшую деталь. Джек Лондон говорит почти о шестидесяти градусах мороза, в который Дэвид добирался до Доусона. Недавно я по рассеянности оставил десяток яиц на веранде. Мороз был не более десяти градусов, но утром я обнаружил, что несколько яиц треснуло. Оно и не удивительно. Жидкость, как хорошо известно, при замерзании резко увеличивается в объёме. Так, вода, превращаясь в трубопроводе в лёд, разрывает даже толстое железо. Что уж говорить о яичной скорлупе. И тут я вспомнил рассказ «Чёртова дюжина».  Почему-то яйца при замерзании не потрескались, а превратились в ледышки, будто они какие-то волшебные и совершенно не подчиняются законам физики. Явный ляпсус Джека Лондона, но стал ли от этого его рассказ менее значимым и менее привлекательным? Конечно, нет. Безусловно, для поклонников реализма это покажется нонсенсом, но вообще-то любой художник создаёт собственные миры, которые далеко не всегда подчиняются законам физики.
- Но это же обман! – воскликнет обыватель. – В реальности такое невозможно!
А давайте подумаем, что такое реальность. Понятно, что это предметы и явления. Но только ли они. Разве наши мысли не являются реальностью? Ещё Декарт заметил: «Я мыслю, значит, существую». И он прав. Наше тело рано или поздно исчезнет или превратится в нечто иное, а вот мысли могут остаться в виде художественных произведений, научных трудов и т. д. О многих исторических деятелях мы знаем лишь благодаря тому, что о них кто-то написал. Да и осознанию самих себя мы во многом обязаны способности мыслить.  Так что же более реально? По крайней мере, шедеврам невозможно отказать в реальности. Мы читаем книги, случаем музыку, лицезрим картины, которые возможно к природным предметам и явлениям (назовём так обыденную реальность) не имеют никакого отношения. Разве в природе возможно найти художественную литературу или седьмую симфонию Шестаковича.  Но они же есть! Поэтому нет сомнения, что художественное произведение в любой области искусства есть реальность. Да, она вымышлена, но какое это имеет значение? А кто докажет, что наша обыденная реальность кем-то не придумана, не плод чьей-то фантазии? Мы зачастую сталкиваемся с удивительным парадоксом, когда восприятие шедевра вызывает у нас намного больше эмоций и мыслей, оказывает большее влияние, чем жизненные перипетии.  При этом, не имеет никакого значения, как придуманный художником мир соотносится с физическими, химическими и иными законами. Не возмущаемся же мы тому, что в картинах Пикассо вообще трудно найти обыденную реальность. В них важно лишь то, что хочет сказать художник. Так, и в «Тысячи дюжин» значение имеет не то, что яйца должны были лопнуть на морозе, но почему-то даже не потрескались, а то, что они протухли. Именно это обстоятельство привело Расмунсена к трагедии, решившего разбогатеть с помощью этих самых тысячи дюжин яиц. Богатство, то есть нечто внешнее, стало для главного героя целью и смыслом жизни, а это неизбежно привело к краху, потому что истинным смыслом жизни может быть только внутренний мир самого человека, его духовность. В этом нас убеждают шедевры, созданные гениями, в том числе и «Тысяча дюжин» Джека Лондона.