Старик и голуби. Часть вторая

Пятнадцатого декабря снег окончательно накрыл промерзшую
землю, крыши домов и тротуаров, у дворников наступили тяже-
лые дни. Каждое утро, начиная с пяти часов утра, молодые таджи-
ки скребками и широкими лопатами счищали с асфальта у подъез-
дов ледовые корки и разгребали от снежных заносов тротуары до центрального
проезда. Несмотря на установленные в доме современные оконные пакеты, раз-
дражающий скрежет от работы хозяйственного инструмента проникал в спаль-
ню. Вначале это меня раздражало и мешало получать удовольствие от сладкого
утреннего сна. Постепенно к звукам снежных баталий я стал привыкать.
С приходом зимы у меня изменилось физическое и моральное состояние.
Появились бодрость, уверенность в себе и желание совершать подвиги на
творческом фронте. Днями я вновь стал плодотворно работать над текстом
нового романа, а ближе к вечеру совершать пешие прогулки до набережной
реки Москвы. Расстояние всего маршрутного пути не превышало пяти кило-
метров, а пребывание на свежем воздухе составляло часа два. Взбодренный
легким морозцем и успокоенный мягким шелестом невысоких волн незамер-
зающей реки, я возвращался домой в хорошем настроении, но почти всегда
голодным. В общем, жизнь моя стала насыщенней и интересней. Только на
площадке напротив нашего дома ничего не менялось. Ежедневно, в одно и
тоже время, странный дед появлялся с пакетом корма и минут за тридцать
разбрасывал его своим пернатым друзьям. Глядя на него через окно с тринад-
цатого этажа, я ощущал какое-то странное угнетение и необъяснимую тревогу.
«Вот ведь упрямый дед! Зачем ему эти птички? Наверняка из окружающих до-
мов в его адрес несутся нелицеприятные слова жильцов, ревностно относя-
125
щихся к состоянию и чистоте своей собственности, в данном случае оконных
металлических отливов», – рассуждал я и отходил вглубь комнаты.
Очередная встреча с голубятником у меня состоялась в конце декабря.
В четыре часа дня я, как обычно, выключил компьютер, быстро надел теплую
одежду и вышел на улицу. В это время солнце уже собиралось убегать за гори-
зонт, но вечерние зимние сумерки еще не наступили. Я набрал полную грудь
прохладного воздуха и медленно двинулся по отработанному маршруту. Уже
минут через тридцать вошел в проем ворот парка отдыха. Пройдя по широкой
тропинке до набережной реки, остановился напротив бетонной лестницы, ве-
дущей к урезу воды. «Как здесь спокойно и естественно. Вот что значит при-
рода для человека!» – немного возвышенно подумал я, наслаждаясь малень-
ким кусочком земной красоты. Внизу, по берегу, важно расхаживали вороны,
а недалеко от них, на глади воды, сидела большая стая диких и зажиревших
кряковых уток. «Ты смотри, как приспособились! Их сородичи в южные широ-
ты давно улетели, а эти на незамерзающей реке Москве остались. Поближе к
людям держатся, которые их искренне жалеют и каждый день подкармливают,
кто чем может», – беззлобно подумал я.
Понаблюдав минут двадцать за обитателями прибрежных просторов и вод-
ной стихии, я повернулся на девяносто градусов и неспеша пошел вдоль ме-
таллических перил, ограждающих набережную. Слабый восточный ветер, мир-
ный шелест остывшей речной воды и веселые голоса праздно настроенных
молодых людей, разгуливающих в парке отдыха, наполняли меня вдохновени-
ем и творческим порывом. В какой-то момент я даже отключился от реальной
жизни окружающего мира. Неожиданно в поле зрения попала одинокая фи-
гура, стоящая внизу, у самой реки. «Неужели «голубятник»? Что-то раньше его
здесь не встречал», – подумал я и, немного поколебавшись, решил подойти к
странному деду. Спустившись по ступенькам очередной бетонной лестницы
вниз, стал медленно приближаться к объекту моего устойчивого интереса. До
странного старика я не дошел метра три и остановился. Мне хотелось, чтобы
этот человек заметил меня, узнал и первым поприветствовал. Но мое желание
оказалось напрасным. «Голубятник», не поворачивая голову в мою сторону,
словно командир корабля на капитанском мостике, продолжал стоять прямо
и смотреть вперед на гладь воды. «Он что, заснул на ходу?» – подумал я и от-
кровенно посмотрел на деда. Мне сложно было рассмотреть его лицо, но даже
то, что я увидел, повергло меня в смятение и легкий шок. Из глазниц по щеке
старика текли слезы, а веки были плотно прикрыты. «Да, не в лучшие мгно-
вения жизни этого человека я решил навязать ему знакомство», – пожалел я,
размышляя, как выйти из создавшегося положения. «Может, повернуться и
уйти? Все равно он навряд ли меня узнает?» – сделал я вывод и хотел было
126
исполнить свое решение, но в это время «голубятник» вдруг негромко просто-
нал, тело вздрогнуло и зашевелилось. Он нагнулся, поднял с земли небольшой
камень и бросил его в реку. После этой процедуры странный дед пошевелил
губами, словно нашептывая какое-то заклинание, по-старчески грустно улыб-
нулся и с удивлением посмотрел в мою сторону.
«Добрый вечер! Вы тоже приходите на набережную реки подышать све-
жим воздухом? Наверное, ностальгические воспоминания навеивает встреча
с водной стихией?» – воспользовался я моментом и первый поприветствовал
старика. «Ты откуда знаешь, что я имел отношение к воде?» – не ответив на
приветствие, спросил строго старик. «Я понял это, когда побывал у вас в квар-
тире и на стене заметил фотографию, на которой изображены два морских
офицера», – ответил я. «А ты зачем к реке ходишь? Тоже на флоте служил?» –
поинтересовался дед. «Нет, срочную службу я проходил в ракетных войсках
стратегического назначения. Но в детстве мечтал стать штурманом дальнего
плавания», – ответил я. «А стал кем?» – коротко спросил дед. «Специалистом
рыбной отрасли», – также коротко ответил я. «Где же ты рыбачил? На Даль-
нем Востоке был?» – заметно оживился голубятник. «Только на практике, когда
учился в рыбном техникуме. В 1965 году ходил на научно-исследовательском
судне «Академик Берг»», – почувствовав, что дед разговорился, сообщил я.
«Помню такой корабль. Не повезло ему. На подводную лодку налетел. Много
тогда шума по этому поводу было», – произнес «голубятник» и замолчал. Вы-
ражение его лица стало вновь сосредоточенным и даже суровым. Молчал и я,
боясь показаться назойливым.
«А в Москве как оказался? Наверняка после окончания рыбного техникума
был направлен на работу туда, где есть рыба», – продолжил «допрос» стран-
ный старик. «Вы правы. Более десяти лет проработал на различных предпри-
ятиях рыбной отрасли. В 1979 году меня перевели в Москву, в Министерство
рыбного хозяйства на должность начальника производственного главка», –
откровенно ответил я. «Значит, паркетным гражданским адмиралом был», –
впервые за все наше короткое знакомство улыбнулся старик. «Выходит так.
Тут уж ничего не поделаешь. У каждого человека своя судьба и свои дороги,
по которым она его водит», – словно оправдываясь, произнес я. «Вот тут я с
тобой согласен. Хоть мы и все «хомо сапиенс», и прародители у нас одни, но
судьба каждому из нас всевышним дается своя», – задумчиво поддержал мою
философию «голубятник» и замолчал. Молчал и я.
«Двигаться в сторону дома не собираешься?» – неожиданно спросил дед.
«Думаю, что уже пора. Больше часа на воздухе пребываю, а пока домой прий-
ду, не менее двух будет. Так что, если не возражаете, то готов составить вам
127
компанию», – ответил я, и мы стали подниматься по ступенькам вверх. Дорога
до дома на сей раз у меня заняла больше времени, чем обычно. Несмотря на
бодрый вид старика, двигался он медленно и раз пять останавливался на пе-
шеходной дорожке, чтобы перевести дух. Но меня это даже радовало, так как
на протяжении всего пути мы продолжали начатый разговор. К сожалению,
он был почти односторонним и касался больше моей биографии, поэтому о
странном старике и на этот раз я мало что узнал. Уже подходя к своей высо-
тке, дед произнес: «Выходит, что мы с тобой коллегами оказались. Только ты
адмирал гражданский, а я адмирал военный. А это значит, что много тем у нас
общих может быть. Так что, если захочешь их обсудить, не стесняйся и при-
ходи в гости. Живу я один, небогато, но хорошим чаем угощу». «Спасибо за
приглашение. Я обязательно при случае им воспользуюсь», – поблагодарил я,
и мы расстались.
Неожиданная встреча на набережной реки и разговор со старым морским
«волком» заинтриговали меня. К нему у меня появилось вопросов больше,
чем после первого знакомства. Уже оказавшись дома, я неожиданно вслух
пробурчал: «Больше часа с человеком общался, а как звать и величать его так
и не спросил! Да и сам не представился. Совсем одичал от одиночества!». «Ты
на меня ругаешься?» – по-своему поняла бурчание жена, выглянувшая из кух-
ни. «Нет, дорогая. Только на себя. Ты у меня вне подозрения и критики», – улы-
баясь, успокоил супругу я и стал раздеваться.