Мост для души

      Всем известно, что мост является древнейшим человеческим изобретением, предназначенным для упрощенного преодоления различных препятствий. И в мире их огромное количество, что говорит о важности этих сооружений в жизни людей вообще и каждого человека в частности. Каждое событие, связанное с мостом, всегда порождало бурю эмоций, как восторженных, так и трагических.

      В жизни любого человека есть свой важный во всех отношениях мост, с которым связаны хорошие или негативные эмоциональные переживания. Например, академик Наталья Петровна Бехтерева, занимавшаяся изучением человеческого мозга, на всю жизнь запомнила мост через Неву, по которому она ходила на учебу всю блокадную зиму, шесть раз в неделю. Туда и обратно. В мороз и пронизывающий ветер.

       «Особенно тяжело мне давалась дорога в институт в те дни, когда с Невы дул невыносимый ледяной ветер. Хотелось вернуться и спрятаться под одеялом. Поэтому важно было дойти до моста, который был посередине пути, так как после него возвращаться не было смысла, поскольку до детдома, где я жила как несовершеннолетняя, уже становилось дальше, чем до института», – вспоминала она позже.

      Романтически настроенные люди любят небольшие мосты, с которых изумрудная ландшафтная композиция в сочетании с водой, отражающей перевернутую явь, словно в каком-то зазеркалье, располагает к лирическому умиротворенному созерцанию, приятным мыслям, мечтам в атмосфере волшебства и таинственности. В такой обстановке человек входит в состояние, когда растворяется душа, обретая полный покой. Наверное, поэтому японский пейзажный стиль в ландшафтном дизайне не оставляет никого равнодушным, в определенной степени заставляет почувствовать себя хоть не японцем, но своим.

      Относительно недавно возникла традиция вешать замки любви на мост. Эта традиция пришла, как считают, из Италии и быстро распространилась по всему миру. Юноши и девушки стали вешать висячие замки на знаковых мостах, как залог их верности друг к другу, а ключи выбрасывать в воду. Безусловно, если они пронесут свою любовь через всю жизнь, такой мост будет одним из главных их памятных мест.

      Южное солнце очень активное, и весна в Бишкеке наступает быстро, каким-то рывком: еще утром на тротуаре были пятна утоптанного, подмороженного за ночь, снега, а вечером – сухой асфальт. Пройдет неделя, быстро подсохнут в ближайших предгорьях проселочные дороги, и вот оно долгожданное событие – открытие дачного сезона, когда после трудовой недели можно уехать из загазованного города и провести два дня поближе к природе. Услышать весенние распевки дрозда, зяблика, овсянки, славки и, как апофеоз, – громкие вычурные колена песни соловья, дающего концерт в густых зарослях заросшего сада соседской малопосещаемой дачи. Резкие, громкие крики фазанов в зарослях облепихи, растущей по берегам горной реки, не раздражают и не нарушают благостную атмосферу, даже если ты задремал после обеда, ну и, конечно, посмотрев вверх, можно увидеть в небесной голубизне парящих орлов, и следить за их гипнотическими кругами до легкого опьяняющего головокружения. Вечером, устав от накопившихся за зиму дел, можно нанести визиты вежливости друзьям-соседям по дачному увлечению. Зима хоть и короткая на юге, а в жизненной суете кажется еще короче, но разговоров с друзьями после зимнего перерыва хватает допоздна.

       Пройдет совсем немного времени, и дачная романтика еще крепче возьмет в свои объятия – все вокруг покроется яркой зеленью, на деревьях раскроются набухшие почки и начнется торжество цветения. А на противоположном берегу реки Аламедин, на первозданных еще просторных участках не вовлеченной в сельскохозяйственный оборот земли, природа сверкнет коротким, но невероятным по красоте, великолепным всплеском – расстелет, словно праздничные, ярко-красные маковые ковры на фоне зеленых сглаженных холмов предгорий и возвышающейся за ними непреодолимой стены гор с острыми белоснежными пиками. Несмотря на то, что такое великолепие повторяется каждый год, оно не может оставить равнодушным даже хронического пессимиста, а уж романтиков заряжает энергией восторженного позитива на год. Очень многие в это время специально выезжают на природу, чтобы насладиться и насытиться таким ярким, но кратковременным божественным представлением.

      Дачи двумя лентами протянулись вдоль реки Аламедин, занимая ее неширокую пойму и используя каждый сколько-нибудь пригодный кусочек земли, а в некоторых случаях даже и совсем непригодные места поймы реки, образовавшиеся из какого-то хаотического нагромождения камней. Но со временем и такие места благодаря большому энтузиазму, немалым вложениям труда и средств становились окультуренными. Появлялись аккуратные домостроения, садовые дорожки, а спланированные площадки из привезенной земли начинали радовать яркими цветами, клубникой, малиной, ежевикой, смородиной и развесистыми деревьями, усыпанными плодами. Здесь, как нигде больше, напрашивался плакат с известной цитатой Ивана Владимировича Мичурина: «Мы не можем ждать милостей от природы; взять их у нее – наша задача» или с нескромной, но более короткой надписью «Знай наших!». Однако с полной уверенностью можно сказать, что, глядя на такие превращения, ни один, оказавшийся здесь, не прошел бы мимо, не выразив восхищения или, по крайней мере, удивления.

      Стоит несколько слов сказать и о самой реке Аламедин. Река берет начало с ледника Аламедин в районе северного склона Киргизского хребта Ала-Тоо. В летний период в верхней своей части река Аламедин – это стремительный бурный поток, несущийся по узкому горному ущелью до самого впадения в водохранилище. Длина реки – 78 км, а максимальный расход воды в летний период – 300 м;/с. Много это или мало? Для сравнения: расход воды Москва-реки при впадении в Оку составляет 150 м;/с. Однако, в межсезонье практически в любом месте Аламедин можно перейти по большим камням, разбросанным по руслу.

       Летом же мимо дач огромная грохочущая белопенная с фонтанчиками брызг, очень холодная масса воды проносится на большой скорости, подтверждая свою мощь глухими ударами камней о камни, подхваченных стремительным потоком и создавая вокруг себя потоки прохладного воздуха. И когда стоишь на берегу, то попадаешь в зону невероятного комфорта – зону действия природного кондиционера. И оттого здесь ночи, в отличие от душного города, такие прохладные, что хорошо спится под теплым одеялом, а не под простыней, как в городе.

      Свой буйный характер река проявляет каждый год, нанося серьезные повреждения водозаборному сооружению дачного товарищества. Работы по восстановлению водозаборного сооружения всегда выполнялись в начале сезона на субботнике, организованном председателем, и при массовом участии мужиков в шляпах и кепках, интеллигентных и не очень, вооруженных лопатами, ломами, носилками и другим «шанцевым инструментом». Такой интерес к субботнику вызывался простой жизненной для дачников необходимостью: «Потому что без воды – и не туды и не сюды!» Архаика? Нет, уважаемые, Лебедев-Кумач – это относительно недавняя советская классика, нравится или нет, но, извините, без воды только так и будет. И поэтому и кандидат наук, и тренер по футболу, и архитектор, врач и автомеханик, столяр-краснодеревщик на водозаборе выступали одной дружной командой под руководством председателя товарищества, «в миру» – тренера по футболу.

       В летнюю пору, чтобы перебраться на противоположный берег для обычного человека, не каскадера, существовал только один способ – по мосту. В границах дачного товарищества было два моста: первый железобетонный, расположенный ниже по течению реки, служил для проезда автотранспорта, то есть использовался в практических целях, а второй, со стальным пролетом, установленным на железобетонных опорах, был пешеходным и обеспечивал общение дачников двух берегов бурной реки, с первых дней создавая так необходимый душевно-психологический климат в товариществе. Благодаря этому мосту, называемому просто «Железкой», на небольшой территории товарищества сформировалась особая, отличная от городской, атмосфера общения сообщества людей, объединенных одинаковыми условиями проживания, интересами и видом деятельности.

      Как по заведенному распорядку, к вечеру, после завершения запланированных на день дел, наступало время визитов и прогулок. У менее продвинутых дачников появлялись вопросы к «бывалым»; у женщин возникала потребность просто поговорить, а совсем свободные не смотрели телевизор, а шли на прогулку вдоль шумной реки, чтобы насладиться прохладой, по пути вступая в короткие контакты типа: «Привет – привет!»; «Как поживаем? – нормально»; «Далеко идем? – до Железки».
 
       Как правило, маршрут прогулки заканчивался на пешеходном мосту, основательно сделанном из стальных прокатных профилей: двутавров, швеллеров и уголков. Да это и понятно, ведь делалось же для себя.

       Несколько лет назад выдалась суровая зима. В верхнем течении реки даже крепкие морозы не смогли сковать бурный поток, но загнали реку под многослойный лед. А когда резко потеплело, река вырвалась из-под ледяного панциря, взломав его, и понесла огромные льдины, образуя многочисленные заторы, вниз по течению, круша все на своем пути. Некоторым дачам тогда досталось сильно, однако мост отразил все атаки стихии – стальной пролет получил многочисленные повреждения, но несмотря на то, что льдины даже перелезали через него, мост выстоял! И после этого стал еще более популярным, как памятник качественной работы мостостроителей, о котором обычно рассказывали гостям.

      Просто постоять 5-10 минут в прохладных потоках воздуха на мосту, над мощным бушующим, гремящим камнями потоком, опираясь на погнутые перила, – уже воспринималось, как участие в необычном аттракционе природного заряжающего действа, после которого возникало чувство большей уверенности в себе, в своих силах. Оно вызывало такие ощущения и впечатления не только у дачников, но и у приезжавших к ним гостей. Мой сосед по даче как-то сказал: «Я приезжаю на дачу еще и потому, что лишний раз хочется постоять на мосту». Видимо поэтому мост «Железка» и стал своего рода сакральным местом дачников, и казалось, что так будет вечно. Ведь о хорошем люди всегда так думают.

       Но во второй половине 1980-х годов до этого уверенно летевший самолет с надписью на борту «СССР» вошел в зону турбулентности, а потом стал сбиваться с курса, пока не перешел в пике: трясло экономику, люди теряли работу, честно заработанные деньги каждый день обесценивались. А дальше становилось еще «интереснее»: на карте появились новые независимые страны, которые на первых порах просто не знали, что делать с этой самой независимостью. И пока «они не знали», в бывшем обществе строительства развитого социализма появились ростки процветающего капитализма, только вот незадача – семена оказались не селекционные, а взятые с какой-то компостной кучи.

       Люди, до этого революционного события отличавшие друг друга в основном только по половым признакам, вдруг вспомнили о своей национальной идентичности и стихийно рванули кто куда в поисках лучшей доли, продавая все за бесценок или вовсе просто бросая. Ухоженный дачный участок с хорошим домом тогда можно было купить всего за 50 долларов.

       Но на дачников обрушилось еще и свое бедствие: бездельничающие джигиты из ближайших сел, наверное, вспомнив свою очень далекую идентичность, стали подвергать островок душевного благополучия ночным варварским грабительским набегам. Дачники в основном были среднего достатка, и ничего ценного в их домах не было; сюда привозили самое необходимое для кратковременного проживания и то, что могло еще послужить, и выбросить было жалко.

       Дома и подвалы, как правило, вскрывались самым варварским способом – с помощью большого лома, превращая деревянные двери в груду щепок, а металлические – в крышки неумело открытых консервных банок. У дачников появилось даже выражение: «Разбомбили очередную дачу». Взять то можно было совсем немного, и создавалось впечатление, что делалось все это просто из какого-то варварского интереса к процессу разрушения.

       Дачники защищались как могли: обращались в милицию; устанавливали самые крепкие, как им казалось, запоры; повышали зарплату сторожам, но случаи взлома и незаконного проникновения продолжались с незавидным постоянством.

       Проведенное любительское расследование пришло к однозначному выводу – все набеги на дачи совершались по любимому мосту «Железке». Чтобы защитить от набегов хотя бы один дачный берег, на общем собрании было принято тяжело давшееся решение – в межсезонье, когда в реке спадет вода, распилить мост и сдать на металлолом.

       То, что не смогла сделать с мостом природная стихия, сделали опосредованно люди-варвары. На нашем «шарике», к сожалению, такого очень много, когда одни создают, строят, а другие разрушают. И можно только посочувствовать тем, у кого в жизни наступает такой период.

       Позже мне рассказали, что оставшиеся старые члены товарищества для успокоения своих тяжелых эмоций устроили скромные поминки по любимому мосту «Железке», как по погибшему, причем от своих, дорогому другу, вызвавшему огонь на себя ради спасения других.

       С тех пор прошло много времени, но иногда летом, во время отдыха, из памяти всплывает счастливый фрагмент из прошлого, полный покоя и умиротворения, когда я стою на мосту «Железке» над бушующим водным потоком в нежных струях прохладного воздуха.