Мама. Часть 4. Окончание

Один раз ей привезли ученики или кто-то им прислал очень дорогие конфеты в виде малинок, клубничек и ещё чего-то. На тот момент это была абсолютно невозможная радость, ведь достать что-то подобное было невозможно! И она мне дала попробовать одну или две штучки. А потом она всё распределяла, прикинула, на сколько дней хватит для неё, для дедушки… Действительно, вкус был необыкновенный! Бабуля меня оставила в этой комнате спать, а я всю ночь не спала, и смотрела на часы, и каждый час я не могла себя просто удержать, это кошмар какой-то! И я это помню, как открывала ключиком бар, и брала по одной конфетке. И вот, как-то так само получилось, что осталось всего одна конфетка.
О, этот взгляд бабушки утром… я его не забуду никогда! В нём было столько разочарования во мне, что вот так я могла так поступить! И как я могла не подумать больше ни о ком, и съесть ВСЕ конфетки! Ну, не могла я сдержаться! Я уже потом поняла, что будет скандал, но съела! А одну, понимаешь, оставила!
Помню, как я играла бусами, лежавшими в коридоре у зеркала. Я одевала эти бусы, к ним ещё какую-то бижутерию, на ноги - какие-то туфли на платформе, и представляла, какой я буду неотразимой красавицей, когда вырасту!

Как то, будучи на Каролино - Бугазе, бабушка очень сильно заболела. Она разговаривала очень осипшим голосом. Я не знаю, что у неё было с голосом, так что деда Юра ей сказал: - Нюсенька, ну тебе тогда надо лежать, отдыхать, и ничего не делать! Я Леру буду с собой на какие-то свои дела брать. Потом проходит пару часов, и бабушка, видимо подзабыв свои симптомы болезни, вдруг игриво запела:
- Сердце красавиц, склонно к измене, и к перемене!
Тут с улыбкой отзывается дед: - Я гляжу, ты выздоровела?!
Ну, подзабыл человек, понимаешь, что горло болит! А что, я могла это понять!

Чем старше бабушка становилась, тем больше она давила на деда. Она давила его порядком, правильностью, то есть тем, на чём держится жизнь, дом, организация человека дисциплины. Дедушка был по натуре спокойнее, он к этому относился философски. Ещё нам казалось, что всё это такая игра. Но и нельзя не признать, ведь на самом деле всё держалась исключительно на ней. Хотя и он, и она не привыкли как-то демонстрировать свои чувства, но она умела любить по-настоящему, любить, жертвенно! И это дорогого стоит! Она умела отказаться от многого ради своих детей и внуков, восхищаться их заслугами, радоваться их удачам. Я писала ей, и получала от неё очень хорошие письма. Я вспоминала, всё что я могла. Наверное, сейчас я даже не вспомню всех подробностей, а она всё это помнила, как ни удивительно. Ей было тяжело отвечать, но, когда ты мне сканировал и пересылал её письма, она всегда отвечала, и в письмах упоминалось множество всяких подробностей. И я благодарна за это, потому что только потом поняла, будучи уже взрослой, какую тяжкую ношу она тащила на себе, при этом всегда была недооценена!

Самой большой роскошью был их телевизор. Он тоже мне немало дал. Я смотрела его до ночи, а бывало, что и до утра, потому что если дедушка оставался в комнате у бабушки, я спала одна. Так что я знала всего Райкина и много ещё чего.
Да, вспомнила про бычков! Однажды я наловила огромное количество бычков, исключительно мелких. С гордым видом я говорила, что вот именно то, что я поймала, я и буду кушать! Я сама себя кормлю, и не думайте, что вы мне продукты покупаете! Вот такая в 5-6 лет я была маленькая пакость! Но бабушка стояла, и чистила эту жуткую гору мелких бычков, и жарила мне, а я их с удовольствием поедала. Бедная бабуся, мне её так жалко! Представь, сколько нужно было чистить эту гадость, а я ещё стояла и следила, чтобы именно я поела эти те бычки, которые сама поймала!
Я очень благодарна ей за принятие всех моих мелких достижений чуть ли не за подвиги, за их преувеличение, и т.д. За что она только меня ни хвалила! Может быть, я хотела больше нежности, но она не была нежной Возможно, мы просто не умели её проявлять. Я хотела, чтобы меня купал только дедушка! Хотя и не забыла, как она придумала мне накидать в ванну много игрушек, чтобы отвлечь от самого процесса купания, страшного мытья головы с моими криками и истериками... И вот я сижу в ванне с водой и игрушками, а к ней пришли гости или соседи, не помню. Она заглянула ко мне, но я её успокоила, мол, иди, баба, иди, у меня всё в порядке! Её очень радовал тот факт, что она придумала, как меня отвлечь, и хоть десять минут отдохнуть.
Я помню запах этого дома, и это был запах спокойствия. Мне было очень хорошо там. Но фаворитом моим всегда был дедушка, а пребывание с одной лишь бабушкой являлось какой-то вынужденной мерой от ухода дедушки, до его возвращения. Поэтому я готова была находиться с дедом даже в гараже, в холоде, и с ужасным запахом масла и бензина сколько угодно времени, ехать до этого гаража и обратно, лишь бы быть с дедушкой. Но даже во время его отсутствия в этом доме я чувствовала спокойствие, опору и уверенность в том, что со мной будет всё хорошо. Нигде и никогда я больше не чувствовала этого запаха ДОМА!
Иногда, приходя к бабушке Лиде, в поисках этого запаха, этой защищённости, я находила там похожий запах, но не чувствовала себя так, спокойно и защищённо, как у бабы Ани и деда Юры. А ведь по логике, мать матери всегда ближе. Но логика тут не работает.
У деда Юры и бабы Ани имелось многое из того, что у нас не было. Мне казалось, что они жили очень здорово. Когда я ехала в дедушкиной машине, меня всегда укачивало. Я ехала на бабушкиных коленях, она мне головку поддерживала. Мне очень было плохо! Мне любая поездка на машине давалась очень тяжело. Мы проезжали ЦУМ на Пушкинской, она говорила: «А здесь Людочка работает!» Превозмогая тошноту, я приподнялась, и поправляю: «Не тётя Люда, а мама Люда, не путай! Ты всегда путаешь бабушка»! А у неё появились слёзы на ресницах. /Информация: Людмила – первая жена Леонида, мать Юли и Вики/.

Юля после переезда родителей в г. Южный, порой ночевала у дедушки с бабушкой, мы должны были спать вместе. Знаешь, как я ждала этот Юлин приход! Я так тянулась к общению со старшими сёстрами! Но я не была им интересна в силу разницы в возрасте. И вообще мне было ужасно любопытно, что там у них делается! И вот, наступает вечер, когда Юля придёт ночевать. Как я её ждала! Это же для меня было вселенским событием, не меньше! Я ждала, ждала, а потом засыпала. А утром Юля убегала в школу. Вот и все ожидания. Потом, помню, когда Вика родила, и меня взяли с собой, едучи к ней, и я мечтала, что мне дадут подержать на руках маленького Лёшеньку, но мы были там совсем не долго. Дедушка сделал всё необходимое, проверил, что нужно по медицинской части, и мы вскоре уехали! А мне было обидно и страшно грустно, что подержать ребёночка так и не дали.
Ещё мне очень запомнился разговор с бабушкой про медали и дипломы, даже больно кольнуло внутри от сочувствия! Бабушка как-то говорит: «Все так борются за дедушкины награды и дипломы, какие-то вещи которые ему принадлежали, кто, что заберёт после его смерти. А меня никогда никто меня не просил отдать что-то из моих вещей или документов, а ведь у меня тоже есть медаль «За оборону Ленинграда», и мой «красный» диплом… Я тоже очень многое прошла и пережила в жизни! И я тогда сказала: «Бабушка, я заберу и диплом, и медаль, и сохраню! Для меня это ценно и важно! Я просто не думала, что у нас с тобой поднимется разговор об этом».
Думаю, именно благодаря ней, я так полюбила музыку, и слушала постоянно! А ещё имелись у бабушки на пластинках сказки в огромных количествах! Купила их бабушка именно для меня!

Мама мне рассказала, что в своё время бабуля приобрела для меня очень хорошие книжки с картинками, и мама, забирая меня домой,  попросила отдать их с собой. Мол, мне её кормить надо, и они были бы очень ценной помощью при кормёжке. Но бабушка отказала, объяснив, что эти книжки оставит у себя, потому что Лера будет ещё к ним приезжать. И что ты думаешь? Мама взяла и их украла, потом сказала, извините, конечно, но у меня не было выбора! / Информация: Мама Валерии, Татьяна – первая жена Владислава./

Ещё бабушка вспомнила, что в первую очень холодную зиму в первый год вашей совместной жизни, она дала 120 рублей маме на шубу. Вытащила и дала, говоря при этом: - Ты, Таня, совсем раздетая!
Кроме того, она хорошо помнит, что дала нам 800 рублей на плитку для душа с туалетом, когда мы жили на улице Хворостина. При этом первое, что говорил в подобных случаях дедушка, это твёрдое и однозначное «Нет!» И для того, чтобы уговорить, добиться помощи детям, Анне Моисеевне приходилось просить, унижаться, настаивать и, в конце концов, добиваться помощи детям. Был так же продолжительный период времени, когда Деда Юра и баба Аня по своей инициативе платили по 50 рублей в месяц. Они понимали, что отцу очень трудно работать и учиться, и считали своим долгом помочь пока папа окончил институт, это около трёх лет! По поводу возвращения этих денег никто даже не заикался.

ВЛАДИСЛАВ ДОПОЛНЕНИЕ

В последнем абзаце упоминаются деньги для облицовки душа и туалета. Мне подумалось, что читателям будут любопытны подробности об этом санузле.
До того как попасть на улицу Хворостина (по старому — Прохоровская), мы с Татьяной, разменяв родительскую квартиру, попали в коммунальную комнату 13,7 метров со своей кухонькой из бывшей ванной. Затем с доплатой поменялись на две комнаты в коммунальной квартире, где всё было общее, а уже оттуда, красиво отремонтировав эти две комнаты с паркетом и высокими потолками, поменялись, наконец, на малюсенькую двухкомнатную отдельную(!) квартиру на первом этаже, на Хворостина. Из удобств там был газ и вода, а унитаз на возвышении, подобно трону, стоял посреди кухни. Я въехал как был, в робе, и не переодеваясь, влез из одного ремонта - в другой.
Мне удалось договориться с рабочими домоуправления, и они провели новый водопровод и канализацию, поставили АГВ, радиаторы, а кроме того, выдолбили на два метра в высоту, 1.8 м в длину, и на глубину ВСЕЙ СТЕНЫ (это был мягкий ракушник) нишу для санузла. Эту самую плитку, что мы купили на деньги родителей, я клал уже на стену соседнего дома! Чтобы в этом санузле можно было как-то поворачиваться, разделительной стенкой с дверцей откусили ещё 15 см ширины от прихожей. Чтобы второй этаж дома не провалился, были заведены две балки из швеллера. Выдолбленный камень для этой ниши, а так же ниш для радиаторов, вывозили трактором с прицепом в две ходки.

Я снова сделал красивый ремонт, поклеил импортные обои в комнаты, полакировал пол, на стены кухни наклеил ткань, получилось красиво. Когда я закончил ремонт, мы с Татьяной развелись, прожив без малого 12 лет. Инициатором был я.
Через год я женился второй раз на женщине, с которой при разводе знаком не был, с Ларой мы живём уже около 35 лет.

Вот так, хотел о маме, а получилось, как говорят в Одессе, за жизнь...