Место

Робур пританцовывал на авторбусной остановке, пытаясь движением разогнать кровь. На улице почти минус двадцать , а его сорок втарого номера все не было . Шли другое автобусы, но ему был нужен именно сорок второй. Ехать на дальний микрорайон, где теперь умирала его мама. Об этом кричал экранчик телефона. И всякая минута промедлениия казалась Робуру бесконечной, Там, на дальнем конце атобусного муршрута, он был теперь очень нужен,
И в то же время затяжка с автобусом ему была в чем-то на руку. Потому что именно тепрерь Робур должен быть совсем в другом месте. Там, где через полчаса начиналось ваковское голосование по присуждению ему звания кандидата юридических наук. "Время и место применения исключительных правил поведения индивидуума".
И теперь - хоть разорвись. Конечно, ехать надо к маме. Тут нет вопросов. Но в то же время - мама все равно умрет. Да он уже не успеет, даже если этот проклятый сорок второй прямо сейчас нарисуется на остановке. Сорок минут трястись в его салоне, потом полчаса через пустыри нового микрорайона к своей
двенадцатиэтажке...Минимум два часа.
"применение исключитальных правил поведения"
А на заседания ВАКа можно и пешком. Десять минут ходу. Конечно, там проголсуют и без него. Но все-таки...Судьба ведь решается,
Люди на остановке сменились уже трижды.Сейчас на ней оставался один Робур. Но вот хлыщеватый молодой человек прыгнул на плитку остановки прямо с тротуара. Спроисил Робура, явно гнусавя:
- Сорок второй давно был?
- Вчера, - съязвил Робур. - Похоже, его и сегодня не будет,
-А вы не расстраиваетесь, - хлыщеватый ловко извлек ниоткуда что-то вроде стеклянной пирамидки , в которой жил огонёк. - я сейас развею ваши сомнения,
-У меня нет сомнений, - Робур попытлся отстраниться от гнусавого. Но тот произнес:
-А как же ваше умирающая мать и заседания ВАКа? Вам ведь нужноь быть срузу и тут, и там.
Робур не удивился всезнанию гнусавого. Он лишь сказал:
- Вам-то какое дело? Не могу же я быть сразу и тут, и там.
-Можете! - твердоответил хлыщеватый, и в голосе его исчезла гнусавость.- Я размещу вам эту пирамидку на переносце - и вы раздвоитесь. Один Робур поедет проститься с мамой, второй отправится на профессиональное судилище. Смотреть сюда! - резко крикнул незнакомец и прилепил горячую пирамидку к переносице Робура.
И случилось чудо. Хлыщеватый исчез, вместе с пирамидкой.
Зато остался Робур. Даже два Робура.. Один, уже втискивался в салон автобуса сорок второг маршрута. Второй бежал по улице в сторону университета,
При этом оба чувствовали единым целом. Первый Робур успел поцеловать умирающую мать, второй в это время заказывал стол в ресторане по случаю успешного присуждения ему ученого звания,
Но с каждым часом обоих Робуров тянуло друг к другу. При этом оба они чувствовали непреодолимый прилив злости. Их раздражало все. И застывшее лицо покойной, и коллеги по службе, и погода. Скоро, бросив все, Робуры сошлись на знакомой пустой автобусной остановке. Один сказал другому:
-Я ненавижу тебя так же как ты меня. Жить так невозможно. Иначе наделаем бед неописуемых. Предлагаю умереть обоим. Кинемся под сорок второй маршрут.
-Кинемся, - согласился второй.
Но, вместо автобуса, под навес забежал тот самый, гнусавый, Он еще издали поднял руку и возгласил :
- Без паники, ребята. Сейчас я верну вас в исходное состояние. Смотреть на пирамидку и сосредоточиться. Оп-ля!
...Через пять минут водитель автобуса сорок второго маршрута испуганно глядел, как с переполненной оставновки в салон , один за другим, поднимаются совершенно одинаковые мужчины. Они было мрачны и зловещи,как бесы. С трудом тронув перегруженный транспорт, водитель двинуся по маршруту. Из-под навеса в след ему долго глядел хлыщеватый молодой человек. Скоро он бросил пирамидку в урну, поднял воротник и широко зашалаг в сторону университета,
Исключительные правила поведения.