Здравствуй любимая

- Здравствуй любимая!
Я узнала его голос сразу каждой клеточкой своего тела, каждым нервом, напрягшимся  и отозвавшимся ломотой, словно замерзшие на морозе руки вдруг опустила в теплую воду, но они от того заболели еще сильней. Сколько лет я не слышала этих слов - девять, десять? Примерно так. И все это время не было ни одной попытки позвонить мне.

Как мы расстались? Кажется и не расставались вовсе, только вот встретиться не могли. Я искала повода, но все мои попытки пресекались с холодным равнодушием чужого человека, режущего ножницами лист бумаги - это Ваша жизнь, делайте с ней, что хотите, это - моя, и ничего между ними. Так и жили параллельно, в одном городе, а точно в разных галактиках. Ходили на одни и те же выставки, встречались с одними и теми же людьми, но никогда не совпадали во времени. Только ли во времени? Нет, не совпадали в состоянии своей души, словно две часовые стрелки, движущиеся по циферблату с разной скоростью и теряющие друг друга из поля зрения. И только сторонний наблюдатель может знать, что наступит тот момент, когда они обязательно совпадут, ненадолго.

Какую боль я пережила, переболела, словно лишилась половины своего естества и все это без анестезии, по - живому и так день за днем девять лет. Каждый день я переводила в слова, не для того, чтобы осталась память, а чтобы ушла боль. Но она не уходила. Из слов я создавала мол, чтобы никакая штормовая волна не могла его разрушить и потревожить меня. Я сама превращалась в этот мол, окаменевший и равнодушный к внешним проявлениям, но не умеющая унять своих чувств, смирить их и успокоить свою душу. А хотела ли я смирить ее? Нет, мне хотелось кричать и я писала. Записанные мысли и чувства – это как отсроченный диалог, который можно оживить в любой момент, даже когда собеседника уже нет.

Как же я жила? Как это можно объяснить? Словно сорвало ветром оконные рамы и уютная светлая, защищенная от непогоды комната превратилась в нежилую, продуваемую ветрами, летнюю веранду зимой. Все выстужено, испорчено, сброшено со своих мест и разметано непогодой и только память сердца чуть-чуть греет. И от этого тепла едва тлеет огонь, зачем не знаю. Кого он может привлечь, кого спасти в непогоду?

Меня он спасал от тоски, от безверия, от разочарования. Мне он давал возможность оставаться собой, жить своей жизнью, своими чувствами. Пусть на бумаге, пусть рифмуя строки и пряча в них свою суть, свою страсть, чтобы каждый мог прочесть, но только один понять.  Я не затворница и люблю жизнь. Мне нравятся новые страны и новые люди, комплементы, улыбки, красивые вещи. Я женщина и готова быть слабой, легкомысленной, легкой.
Почему он ушел? Это не сложно: привычка к устроенному быту, желание стабильности, может быть что-то еще, ну, например, доказал жене, что тоже может... В сущности это не важно, почему. Ушел и все.

 А если бы не ушел, что тогда? Готова ли я была радикально изменить свою жизнь? Нет. Хватило бы характера самой повернуться и уйти? Не уверенна. Что же, он сделал это за меня, за нас двоих. Странно, обида всегда рядом, а понимание приходит последним и с такой невероятной ясностью, словно открыл прежде зажмуренные глаза и вот он мир, четко отпечатался на сетчатке твоего глаза, только кверху ногами. И жизнь так же.
Чему я научилась за эти годы? Наверное, многому, но главное - научилась не бояться терять. Почему? Расставания нет, люди уходят для того, чтобы остаться навсегда.

Зачем же он вернулся именно тогда, когда я переболела и стала забывать, научилась жить в этом половинчатом состоянии своей души, умело делая вид, что я как все. Зачем?! Разве я хочу вновь испытать эту боль единения и разрыва? Нет, мне довольно! Не хочу! - вопит все мое естество и громче всего, конечно, разум. Весь опыт этой любви я уже получила, только вот не прожила ее до конца. Я не видела как она постепенно и незаметно затухает, превращаясь сначала в тлеющие угли, а потом в золу, оставляя двум, прежде любящим сердцам, лишь холод отчуждения.
Я не прожила своей любви, так может быть ...
- Здравствуй!