Мой враг тень

Мой друг, мой враг, мой любовник исчез, ушёл из моей жизни навсегда, но унёс с собой мою тень. Это невероятно, моя тень теперь принадлежит ему. Сознавать это мучительно и почти что физически больно, точно меня разъяли и отняли часть моего тела, хотя тень это вовсе и не тело, это тень. Что же это такое, тень? Нечто тянущее на себя душу, потому что у неё нет души. Может быть, это наше отражение в адском зеркале, которое забирает у нас силу. И чем больше мы ошибаемся, делаем в своей жизни проступков, чем больше запутываемся в сомнениях и от того теряем веру в себя, тем сильнее становится она -тень. И вот уже от нашей светлой стороны почти ничего не остаётся все оттягивает на себя Тень, становясь плотнее, активней и уже сама волочит нас туда, куда ей хочется, а мы, словно ее  трехмерная проекция вынуждены следовать за ней, даже вопреки своему желанию,  и здравому смыслу. Не потому ли старики так часто унылы и бесцветны, что их силы отняты  тенью, они отказываются выходить на улицу будто бояться, что она уведет их далеко от дома и они не смогут вернуться назад, оказавшись беспомощными перед всесильной тенью человеческого безразличия. Мы редко задумываемся над этим, но если присмотреться к людям, к тому, как они оглядываются вокруг, словно проверяя рядом ли их враг, не ослаб ли он, нельзя ли от него ускользнуть и, убеждаясь, что нельзя, продолжают делать вид, что с ними все нормально, как у всех.  И только неразумные дети, которые еще не встречались с опасностью и ничего не бояться, играют со своей тенью, точно котенок с хвостом, не понимая, что тень это не другое существо, а часть их самих, пока еще малая часть, на которую можно ненароком наступить и забыть, но она будет расти вместе с ними и точно дьявол нашептывающий на ухо всякие соблазны, напоминать им об их темной,  еще скрытой от их понимания стороне их личности. Дети наивно думают, что тень их друг, а она их враг.
  Хуже всего то, что его Тень осталась со мной. Безумие! Его Тень всегда теперь при мне, следит за мной и нет лучшего сыщика, чем она, потому что для теней нет преград. Она соглядатай всех моих действий, даже тех, которые я бы хотела скрыть. Она никогда не отпускает меня и, где бы я не была, в какие бы храмы не заходила и каким бы богам не молилась, она всегда тут же, подглядывает, подслушивает, запоминает. Я вынуждена терпеть его тень, переносить все ее выходки, потому что если я начну протестовать, она всем покажет, что она не моя. Не понимаю, как это окружающие до сих пор не догадались, что она не моя, ведь мы с ней так не похожи.
Как же, наверное, мучается моя бедная тень в его присутствии, вынужденная ежеминутно повторять неуклюжие движения, волочится за этим бонвиваном на свидания, боясь всякий раз обнаружить себя и скрывая свое страдание от его безмерного сластолюбия. Разумеется, он никого в действительности не любит, да и прежде не любил, для него мир-это он,  а он - это мир. Но все время видеть его заигрывание с глупыми молодыми гусынями, которые тянутся к нему, точно он крысолов, играющий на свирели, больно и обидно. Должно быть, он  давно уже понял, что подле него изнемогает моя тень, в наблюдательности ему не откажешь, как и в интуиции. А вот догадалась ли его жена? Надеюсь, что нет. Если догадалась дело совсем плохо. Я представляю, как она бегает за ним со шваброй и старается затереть мою несчастную трепещущую тень, брошенную им на пол, словно ненужная одежда. А может быть запрещает включать в квартире свет, чтобы извести ее унылым бездействием. Жестокость людей не знает предела. А что же его бесконечные ню, большая часть из которых конечно плод его или моего воображения, неужели они не заметили, что мое теневое я всегда присутствует при их тайных свиданиях, не имея сил им противостоять и лишь напоминая о том, что все мы рано или поздно станем тенями.
Ну, зачем я была так неосмотрительна, зачем увидев его с девицей, которая по возрасту была моложе его сына, а по виду походила на влюбленную кошку, в сердцах пожелала – «Пусть без меня тебе никогда не будет покоя, а каждое мгновение жжет сознанием того, что без меня оно фальшиво!»

Вот тогда, должно быть, и произошел этот невероятный обмен - моя тень ушла к нему, что бы ежеминутно напоминать обо мне этому состарившемуся ловеласу, а его лазутчиком прилипла ко мне и теперь от ее назойливого внимания никак не избавиться. В это невозможно поверить! Вся эта ситуация похожа на бред или на дурной сон, от которого никак не пробудиться, но так оно есть.  Сейчас я пишу сидя за столом и настольная лампа освещает меня чуть с боку, а она - его тень, сидит вальяжно в кресле и ждет, когда мне надоест писать и она сможет размяться.  Вот возьму и пойду на улицу, под дождь, пусть она тогда мокнет и скользит по опавшей листве, пока ее хозяин нежится под кашемировым пледом, он то ее не слишком тренировал, все больше на машине, да в кафе - не любитель пеших прогулок. Ничего, теперь доберет впечатлений.

Однако как же все так могло случиться, почему два близких человека вдруг становятся чужими, куда же делась любовь?  Хоть расследование проводи! А вот возьму и проведу, а его тень пусть сидит и скучает. А впрочем, она же то же свидетель всего и знает, может быть, больше меня самой, потому что смотрела на все со стороны и заведомо лишена эмоций.
- Тень, а, Тень, я права?
Вроде как трет рукой переносицу и раздумывает, кивнуть мне в знак согласи или нет, но не кивает.
Ладно, я и сама помню как неожиданно и вдруг все это началось, не должно было случиться, а случилось! Все давно успокоилось, пришло в равновесие и затянулось паутиной памяти, точно старинные часы на чердаке, а подошло время, стрелки поерзали туда-сюда да и пошли отмерять нам новый жизненный этап, которого мы не ждали, отмечая тревожным звоном каждое новое событие и не было сил сопротивляться. Да и как можно сопротивляться судьбе, а это точно была судьба, просто так люди не встречаются из раза в раз, сохраняя к одни и те же неизменные чувства, а если уж встретились, то едва ли станут расставаться. Вся наша жизнь карусель из встреч и расставаний, словно нас испытывает кто на прочность - и любить не дает и расстаться окончательно не позволяет. Все знают, прошлых любимых не бывает. Прошлого вообще нет, это только наши фантазии на тему того, что могло быть.  Даты, числа, года, конечно, существуют, а все остальное чистая иллюзия.
Так что же всё-таки это было? Движение на встречу было, одно дыхание было, одно желание, одно тело. А вот души-то, наверное, слиться в одно не могли. Свою душу он мне не доверил, потому и хотел все время подтверждения, что моя открыта ему. Устраивал сцены ревности, требовал ежеминутного участия, а всего-то и хотел отвлечь мое внимание от своих манипуляций. Не от того ли и цитировал все время слова другого, в трезвом состоянии сказавшего мне однажды в качестве комплимента, что я пишу  не женские стихи - «Денег я дам, полюблю и согрею, только участья во мне не проси». Сущая головоломка эти слова, а вот и она теперь разрешилась.
Нет, не стану его обвинять, он не был равнодушным, только любовь его была словно чем-то ограничена, точно он благосклонно принимал мой дар и отвечал ровно настолько, чтобы не дать остыть полыхающей во мне страсти, но не более. Нерастраченной страсти этой было столько, что хватало на нас двоих. Это она, разбудив во мне поэта, научила созерцать мир моим трепещущим сердцем, способным видеть и чувствовать гораздо острее, но и больнее то же. Это любовь сделала из меня,  женщины, мага, способного создавать образы и умножать миры. Я даже не понял, как это произошло, просто все вдруг изменилось и то, что мучило меня многие годы, бродило где-то в подсознании, смущало своей недоговоренностью мою душу, вдруг вышло наружу и зажило своей собственной жизнью. Я знаю, написанное уже не принадлежит мне. Конечно, я ставлю свою подпись, знак авторского права красуется на авантитуле, но это не много стоит, жизнь книги -  это уже не моя жизнь, я над ней не властна.

Что ж я благодарна ему за это чудо, пусть оно и произошло помимо его воли, но без него не произошло бы никогда. Он тот мастер, который завел мои часы и выставил стрелки на нужное время. А то, что он сам живет по другому времени, так что ж в этом я не властна. Конечно, я  пыталась завести его часы и даже, казалось, преуспела в этом, но, должно быть что-то пошло не так. Полагаю, что слишком часто он позволял другим подводить свое время, от того прежний механизм ослаб и надолго завода не хватило, закончился и потянуло на поиски пусть и не лучшего, но нового. Именно тогда это и произошло - мы поменялись тенями. Не так ли все было, Тень?
- Нет, все было не так, или не совсем так, - вдруг отозвалась Тень тихим голосом похожим на далекое эхо другого, хорошо мне знакомого голоса. Она откинулась на спинку кресла и сползла чуть ниже, чем мог бы это сделать сидящий в кресле человек.
- Не ты заставила свою тень следовать за моим господином, это он упросил меня пойти с тобой, чтобы ты не чувствовала себя одиноко в твоих скитаниях среди вечных сомнений, порождаемых твоей же мятежной душой. Он боялся, что твой страх будет сильнее твоей воли и твоей любви, что ты сдашься.
- Что же он сам не остался рядом, если так трогательно гуманен, зачем послал тебя?- не следовало мне  об этом спрашивать, но я спросила. Впервые тень бросила мне вызов заговорив со мной и не просто заговорив, а стала приводить доводы в оправдание своего хозяина.
- Он не мог, ты же сама знаешь, вы люди не выбираете своей судьбы, что определено звездами, то и совершится. И даже если ты единственно желанная, но звезды велят ему не останавливаться, он уйдет, но всякий раз будет выбирать из многих только тех, кто похож на тебя. Из всех бесчисленных образов любимых он создает твой желанный.
- Зачем копии, когда есть оригинал?!- негодовала я, посылая слова свои в пустоту, ведь нельзя же, в самом деле, тень считать собеседником.
- Копи нужны всегда для одного,- сдержанно ответила мне Тень,- чтобы сохранить в неприкосновенности оригинал. Оригинал бесценен, копии бесчисленны. Хотя мой господин не может остановиться, он всегда возвращается к тебе, чтобы сверится с оригиналом. - продолжала философствовать Тень ничуть не смущаясь ни своей наготы, ни моего неверия.
- Может быть, прикажешь мне его за это еще и благодарить?! - негодовала я, совершенно напрасно использовав глагол "прикажешь", с тенью так нельзя. Она как-то сразу напряглась, точно получила сигнал к действию и даже приобрела большую чем прежде плотность, но я вовремя спохватилась и больше не сказала ничего, чтобы могло придать ей силы и позволить заявить о себе как о самостоятельном существе. Я встречала это прежде в романах, но лишь удивлялась богатому  воображению автора, а вот теперь настал мой черед удивляться реальному стечению обстоятельств.

Не получив новых импульсов тень снова обмякла и расплылась в кресле.
- В чем же еще я была не права, по-твоему,- спросила я, желая все же узнать мнение ее хозяина о себе. Разумеется, он не раз говорил мне о своем отношение ко мне, еще больше можно было прочесть в его взгляде или узнать из его снов, потому что живущие на одной волне люди часто видят сны друг друга, но в любом случае это была лишь часть истины, а тень знает все, в этом я уверена.
- Послушай, Тень,- набравшись храбрости я обратилась снова к тому, что настороженно ждало в кресле, поспешно повторяя за мной все мои движения, словно боясь сбиться, не привыкнув еще к моему размеру и ритму,- расскажи мне как все это было, я ведь только женщина и подвержена фантазиям, возможно я ошибаюсь или додумываю то, чего не было.

- Не знаю, стоит ли тебе рассказывать все,- прошуршала его тень из глубины кресла,- но Он мне этого не запрещал и если ты хочешь, почему бы и нет.
Рассказ тени был удивителен, даже если не считать удивительным то, что она вообще говорила.
- Надо сказать, что ты не слишком наблюдательна, иначе бы давно заметила, что я влюблен в тебя уже давно.

Тень поменяла пол, отметила про себя я и этот факт невольно меня насторожил.
- Хозяин, человек легкомысленный, он то уходит, то приходит, то заводит романы на стороне, но мне этого не надо. Я, конечно, служу ему, раз я тень, но видеть хотел только тебя одну и никогда не понимал его метаний. Однако он человек внимательный в отличие от тебя, одним глазом он смотрит на женщину, которую держит в объятиях, другим на дорогу, по которой уйдет от нее к другой. И потому взглядом всегда улавливает меня, бесплотную тень. Вот он и заметил как я льну к тебе при всяком удобном случае, как неохотно плетусь за ним, когда его тянет на приключения к другим, как томлюсь в компании его приятелей, в то время как другие мои собратья по цеху теней дурачатся и веселятся.
Тень с видимым удовольствием и не торопясь рассказывала о событиях, в которых она принимала участие.

- Конечно, мой хозяин не молод, можно даже сказать стар, я значительно моложе его. У нас теней другой возраст, да и меняемся мы за жизнь человека несколько раз, по мере того как он взрослеет, толстеет, приобретает выраженные качества характера. Тени как люди - есть философы, есть трагики, злодеи  и так далее по списку. Бывает что и ошибутся, пошлют тебя служить поэту, который по определению должен быть трагиком, а он оптимист, вот и получается диссонанс, как у нас с хозяином. Я уж и уйти от него порывался, да как уйдешь, ты же на службе, по доброй воле никто не отпустит, - жаловалась тень на свою судьбу, невольно приоткрывая завесу тайны неизвестной нам теневой жизни. Кто бы мог подумать, что у теней есть своя жизнь! Действительно мы постоянно живем среди теней, они окружают нас везде, где бы мы ни были. Мы открываем утром глаза и вместе с нами пробуждается тень, если она когда-нибудь спит, а не водит нас по нашим ночным снам, заставляя проживать еще одну жизнь когда параллельную нашей привычной жизни, а когда идущую с ней в разрез и от того мучительной и опасной. Потом весь день шаг в шаг тень следует за нами, а навстречу нам бегут тени облаков, летящих по небу, людей, торопящихся по делам, птиц, бабочек, стрекоз, а мы их почти не замечаем, мы к ним привыкли.

Помните ли Вы, как приятно в жаркий день прятаться в пятнистой тени клена или густой едва проницаемой для света тени старых елей собирать грибы, как чудесно пахнет горячей солнечной хвоей пестрая тень сосен на  морском берегу. Следили ли Вы прежде за ажурными и бесконечно подвижными тенями морских волн на отмели, когда они, одна за одной, набегают на пологий песчаный берег, оставляя на песке на долю секунды свою изящную, чуть смятую тень похожую на старинное фламандское кружево. А кто из нас не пугался, особенно в детстве, темной и зловещей тени, неожиданно выскакивающей из-за угла, точно ночной тать, которая оказывалась всего лишь тенью городского телеграфного столба или покосившейся рекламной тумбы. Кого не спасала тень от мучительного одиночества, когда во что бы то ни стало надо с кем-то поговорить, излить наболевшее, освободиться от него, а довериться никому нельзя, вот здесь тень в самый раз.

Да мало ли что приятного и пугающего, доброго и злого, связанного в нашей жизни с тенью можно вспомнить. Только это опять лишь наши фантазии на тему, а сама тень не более чем просто тень. Но теперь, что-то пошло не так, тень претендуют совсем на иную роль активного жизненного персонажа и как  мне поступать в этой ситуации не понятно.
 Откровения тени были неприятны, как откровения нелюбимого мужчины, добивающегося взаимности, но я молчала, скрывая свои эмоции в надежде  услышать что-то большее.
- Не знаю как долго он наблюдал за мной или может быть чего- то ждал, но не так давно вдруг обратился ко мне с предложением, словно к человеку, что для него весьма странно,- продолжила свой рассказ еще более осмелевшая тень.
- Мой хозяин порой и людей не замечает, живет, не то, что тени - мы для него ничто, пустота. - А ведь он не понимает, что играя словами и создавая свои поэтические полутона, он порождает опять же нас - тень есть у всего, даже у слова.
Подобное заключение было для меня полной неожиданностью. Я допускаю, что эхо в качестве отражения может восприниматься как теневая сторона звука, с большей натяжкой произнесенного слова, которое в процессе произнесения обращается опять же в звук, но чтобы оттеночные вариации слов, приобретающие то уменьшительно-ласкательный, то агрессивный оттенок, воспринимать как их тени, это уже слишком смело. Хотя, кто знает, может быть, тени с ее стороны виднее.

Любопытно как мы, люди, воспринимаемся ей, как первичный или как вторичный элемент? Тень приставлена к нам или же мы сами приставлены к своей тени. От этих не прошенных мыслей мне стало как-то неуютно в собственном доме, в голову полезли забытые образы из древнегреческих мифов, всегда поражающие меня своей наглядностью и архаичной достоверность образов: «По мрачным полям царства Аида, заросшим бледными цветами асфодела, носятся бесплотные легкие тени умерших. Они сетуют на свою безрадостную жизнь без света и без желаний. Тихо раздаются их стоны, едва уловимые, подобные шелесту увядших листьев, гонимых осенним ветром. Нет никому возврата из этого царства печали». А, может быть, некоторое подобие возврата все же есть, и ко всякому вновь рожденному человеку допускается тень из царства Аида. Кто она эта тень, когда-то умерший родственник, возрожденный молитвами наших родителей или же заслуживший это право за примерное поведение случайный подданный мрачного царства? Ясно одно тень – это некое промежуточное состояние, тень не переносит ни яркого света, ни абсолютной темноты, то и другое ее убивает. Но ведь и мы чувствуем себя не комфортно в том и в другом состоянии, должно быть наша теневая сторона протестует против этого, а, значит, в каждом из нас есть что-то от тени.

Тень, между тем, не замечая моих размышлений, а возможно даже вдохновленная тем, что я не протестую и позволяю  ей объясниться как равной, продолжала.
- Он, мой хозяин, устал от жизни, от непосильного уже для него бремени эмоций и понимает, что стоит на краю Вечности.  Но уйти, оставив тебя в этом мире без любви, где никому нет дела до ближнего, он не может, боится, что ты  не захочешь бороться в одиночку и последуешь за ним, ответственности боится. Чувствует, что можно с другими с тобой нельзя, слишком велика ваша связь во времени и там, где времени нет. От того, должно быть, и придумал этот неординарный ход, за то его и уважаю. Только истинный поэт мог до такого додуматься,- тень многозначительно хмыкнула, предвкушая тот эффект, который должен был оказать на меня ее рассказ. Я затаила дыхание, понимая, что сейчас узнаю нечто важное.

-  Все оказалось очень просто, - продолжила свое повествование вошедшая в роль рассказчика тень, - хозяин  заговорил со мной, и вот как это было.
- Я замечал, приятель, что ты не равнодушен к моей женщине. Не раз видел, как дрожат твои руки, в тот момент, когда я обнимаю ее, как нервно сглатываешь ты и трепещешь, когда я целую ее в губы, точно моя страсть передается тебе и не находя естественного выхода начинает жечь тебя изнутри. Что же ты молчишь, или я ошибался?
- Ты не ошибался, я влюблён в твою женщину, раз ты влюблен в нее. Я тень и должен во всем повторять тебя.
- Ты бы, наверное, хотел испытать настоящую человеческую страсть, сжигающую и возрождающую, а не просто автоматически повторять за мной все движения, имитируя эту страсть?
- Ты молчишь? Неужели я ошибся?
- Нет, ты не ошибся, но это против правил, тень лишена эмоций.
- А если я отдам тебе свои, ты будешь любить эту женщину, будешь преданно точно раб следовать за ней , защищая ее от всяких неприятностей и прежде всего от нее самой, будешь моим alter ago или же бросишься искать новых впечатлений?
- Я буду предан ей как собака.
- Возможно, скоро я уйду туда, откуда уже не возвращаются и у тебя небольшой выбор, приятель. Или ты исчезнешь вместе со мной, или, если мы с тобой объединим усилия, ты останешься подле нее. Что скажешь?- спросил мужчина уже совершенно серьезно.
- Я останусь,- без тени колебания ответила я,- что надо делать?
- Ничуть не сомневался,- саркастически заметил человек и продолжил,- когда мы встретимся, я постараюсь раздосадовать ее чем-нибудь. Когда женщина злится, все ее  внешние связи ослабевают, она сосредоточена лишь на своих эмоциях, вот тогда мы совершим подмену: ее тень я легко переманю, та ко мне не равнодушна, как всякая женщина, пусть и весьма эфемерная, а ты не теряйся и займи место подле женщины. Я вдохну в тебя всю свою любовь к ней, так чтобы во мне не осталось ни капли и стану свободен. Понял?
Тень согласно кивнула и план этот был реализован при первой возможности.
- Я сразу заметила подмену,- откликнулась я на эту странную и зловещую речь, но думала, что сама ее совершила.
- Отчасти сама,- согласилась тень,- иначе могло и не получиться.
Голос ее стал более насыщенным и в нем послышались определенно мужские и властные нотки, словно тень подпитывалась чьей-то мужской силой, ее бесполость совершенно исчезла. Сознавать это было неловко и неприятно одновременно.
- Что же теперь?- задала я, скорее риторический, вопрос ни к кому конкретно не обращаясь.
- Теперь,- прошептал он и тень его темной руки коснулась моих пальцев, от чего мне стало еще более неловко,- теперь мы одни и он отдал тебя мне.
Резким щелчком выключателя я погасила настольную лампу, в одно мгновение избавившись от чудовищного наваждения. Но как надолго и что все таки делать, это  предстояло еще обдумать и думать нужно было без промедления, Тень ждала притаившись в темноте комнаты.
- Любимая, - обратился к женщине сидящий рядом с ней мужчина, не столько загадочно, сколько  немного растерянно улыбаясь. На столе перед ним лежала небольшая стопка свежеотпечатанных на принтере листов самой обычной писчей бумаги с рассказом «Мой враг - Тень», - да ты перещеголяла «Диалоги» Платона, еще немного и я перестану понимать, с кем я пью теперь кофе – с тобой или с твоей тенью. Стоит ли так усложнять жизнь?! Посмотри, за окном чудесный закат, улица вся в осенней листве – все как ты любишь, ну зачем нам думать о мрачном! Да и в самом деле, тень – это только пространственное оптическое явление, - он махнул рукой, обводя уютный зал кафе, в котором они сидели, желая, чтобы и она на практике убедилась в правоте его слов. Он сам чисто автоматически следил глазами за движением своей несколько уже отяжелевшей руки, от чего этот жест выглядел еще более убедительным. Когда рука его описала в воздухе  законченный полукруг, взгляд мужчины упал на ближайшее к нему кресло, в котором, сидела совсем не ее и не его, а совершенно незнакомая тень. Некоторая ее неестественная угловатость, да еще подчеркнуто торжественная поза, не свойственная теням обычных смертных, вызывали непроизвольную тревогу  и, как сказали бы прежде, душевное томление, словно предчувствие чего-то неизбежного. Мужчина наткнулся на нее взглядом, лицо его непроизвольно напряглось, и он смертельно побледнел.