Дело о Бермудском тр-ке Глава 32 Клуб Диоген

Глава 32. Клуб «Диоген»

Клуб «Диоген» был создан, как один из элитных клубов Лондона.
Достопримечательностью Лондона являются клубы джентльменов.
Каждый клуб имеет определенный набор помещений – ресторан, курительную комнату и комнату для карточной игры, гостиную для отдыха и библиотеку. Таким образом, аристократам уже нет необходимости бродить из одного клуба в другой, все необходимые им занятия они находили в одном месте.
Каждый член клуба – хозяин этого дома, однако без хозяйских забот: он может приходить, когда захочет, и оставаться, сколько захочет; его будут беспрекословно обслуживать. За это он хорошо платит.
Многие завсегдатаи приезжают в свой клуб к обеду, а уезжают к полуночи или далеко за полночь – и так каждый день. Клубы обычно открываются в восемь или девять часов утра, а закрываются в один или два часа ночи, так что при желании там действительно можно было провести весь день. Можно сказать, что для многих мужчин, в том числе семейных, клуб был не вторым, а первым домом: для переписки они использовали адрес клуба, а не домашний; в клубе, а не дома, принимали гостей и давали обеды.
А сейчас мы посетим клуб «Диоген», где встретился Артур Конан Дойл со своим знаменитым героем Шерлоком Холмсом.
Клуб «Диоген» был основан Майкрофтом Холмсом. В основном зале клуба запрещено разговаривать. Это место для тех, кто ценит тишину и уединение. Любой, кто нарушит правило молчания, подвергается изгнанию.
Хотя в клубе есть «Комната для гостей», где можно обсуждать дела, заключать договора и выяснять отношения. По сути, это своеобразный зал для редких исключений, когда требуется беседа.
В викторианскую эпоху почти все главные клубы английских джентльменов проводили заседания в особняках на Пэлл-Мэлл, и клуб «Диоген» также расположен за неприметной дверью на Пэлл-Мэлл, на задворках Уайтхолла.
Тот вечер был таким же тихим, как всегда. В просторном зале  библиотеки, обставленном мягкими кожаными креслами, джентльмены сидели, уткнувшись в газеты и книги, или просто смотрели в пространство, наслаждаясь абсолютной тишиной. Ни шепота, ни шуршания страниц – только негромкий треск камина и приглушённые шаги слуги, разливающего бренди.
В комнату для гостей вошёл Майкрофт – высокий, плотный мужчина с проницательными серыми глазами. За ним следовал человек с аккуратно подстриженными усами и выразительным взглядом наблюдателя – доктор Артур Конан Дойл.
– Прошу вас, доктор, присаживайтесь, – Майкрофт указал на кресло у небольшого столика. – Мой брат скоро появится.
– Вы заинтриговали меня, – сказал Дойл, садясь и принимая из рук слуги бокал вина. – Вы написали мне, что хотите познакомить с человеком, который, по вашим словам, способен вдохновить меня на новый литературный образ.
Майкрофт сдержанно улыбнулся.
– Уверен, что этот человек произведёт на вас впечатление.
Дверь скрипнула, и внутрь уверенной походкой вошёл молодой мужчина с бледным, но энергичным лицом, серыми глазами, сверкающими живым умом, и всклокоченными тёмными волосами. Он осмотрел собравшихся цепким взглядом, затем слегка склонил голову.
– Доктор Артур Конан Дойл, если я не ошибаюсь?
– Совершенно верно, – улыбнулся Дойл.
– Позвольте представиться: Шерлок Холмс.
Конан Дойл почувствовал, как в нём просыпается профессиональный интерес. Майкрофт с лёгкой усмешкой наблюдал за встречей. Он знал, что этот разговор может стать началом легенды.
Конан Дойл внимательно изучал нового знакомого. Шерлок Холмс, высокий, худощавый, с пронзительным взглядом, казался человеком, который замечает всё и ничего не забывает. В его осанке и манерах сквозила лёгкая небрежность, но глаза выдавали острый ум и постоянную работу мысли.
– Мистер Майкрофт говорит, что вы обладаете редким даром наблюдательности, – начал Конан Дойл, крутя в пальцах бокал.
– Льстите мне, доктор, – усмехнулся Холмс, опускаясь в кресло напротив. Я бы сказал, что мой дар – это просто навык, доведённый до совершенства.
– Например? – с вызовом приподнял бровь Конан Дойл.
Холмс вытянул ноги, скрестил пальцы и осмотрел гостя.
– Вы недавно вернулись из поездки в Эдинбург. Там стояла сырая погода, вы часто поднимались по лестнице, вероятно, навещая больного родственника. К тому же, вы недавно занялись писательством, но пока ещё не решились полностью оставить врачебную практику.
Конан Дойл резко выпрямился.
– Но… как?
– Ваши ботинки запачканы красной глиной, которая встречается только в Шотландии, а на ваших брюках незаметный, но характерный излом – вы часто поднимались по лестнице. Вероятно, в старом доме, иначе на современном покрытии складки были бы другими. А чернила на ваших пальцах говорят о писательском труде. Но по тому, как вы держите руку, видно, что вы привыкли к инструментам врача.
Конан Дойл моргнул.
– Великолепно, мистер Холмс. Я не ожидал увидеть столь впечатляющую демонстрацию.
Майкрофт, ухмыляясь, сделал глоток бренди.
– Я вас предупреждал, доктор.
Конан Дойл задумался, затем вдруг улыбнулся, словно осенённый идеей.
– Вы знаете, мистер Холмс… Возможно, я действительно напишу о вас и хотел бы побывать у вас дома. Где вы живете?
– На Бейкер-стрит, 221Б. Это не столь громкое место, как может показаться, но для меня оно вполне удобно. Тишина, уединение… и, что немаловажно, в доме я устроил лабораторию для своих экспериментов. Но я там живу не один, Когда вы придете, я познакомлю вас с вашим коллегой доктором Ватсоном. Он нередко помогает мне в расследовании, особенно, когда нужны медицинские знания.
– А я уже начал думать, что это вымышленный адрес для ваших приключений.
– Если бы я был вымышленным персонажем, доктор, я был бы куда менее известным, – ответил Холмс с тонкой усмешкой. – Впрочем, вы, наверное, скоро это поймёте.
Конан Дойл почувствовал, как его интерес растёт с каждой минутой. Холмс, наконец, открыл перед ним ещё одну грань своей личности – и это уже не было просто любопытством, а настоящим стремлением понять больше.
– Мистер Дойл, вы хотите предложить мне какое-то дело?
– Да, «Этюд в багровых тонах».
– Ну, вот и хорошо, я рад, что вы подошли друг к другу, а я вас оставлю, – Майкрофт отправился в библиотеку, а новые знакомые, склонив головы, уже обсуждали будущую интригу.