Гл. 13. История Адамаса

Дракон медленно открыл глаза, сладко потянулся своими длинными лапами, несколько раз зевнул, а потом увидел, что спал на пепелище. От рощи и безобидного народа, что когда-то обитал здесь, ничего не осталось, но Адамаса это не беспокоило. Он никогда не встречал живых разумных существ, кроме Эвельдор, и уж тем более не мог понимать чувства других, так как сам с трудом разбирался в своих собственных. Страх был ему неведом, это противоречило как его природе, так и его сознанию, ведь он знал, что ждет его после смерти, а чего можно бояться, когда знаешь ответ на главный вопрос всех живых?
Адамас пошел дальше, вперед по дороге из черного пепла, осматриваясь. Вначале он почувствовал гордость, гордость от осознания своей силы, его голова приподнялась, шаг стал шире, крылья расправились, так он и шел, любуясь собственным могуществом. Он дошел до источника, где хотел напиться: из воды на него смотрело огромное, абсолютно черно пятно с огненной дырой в груди и двумя яркими, обжигающими глазами. Адамас наклонил голову и пятно наклонилось тоже, он с любопытством изучал себя, так как впервые видел настолько чистую воду, пускай и в ней и плавали обгоревшие ветки и хлопья пепла.
Из кустов донесся странный шорох и слабое, прерывистое дыхание, вначале оно не интересовало его, так как существо было слишком слабым, чтобы причинить ему вред, но потом из любопытства он отодвинул сухие, сгоревшие ветки мощным движением хвоста.
“Почему чешуей покрыта только половина тела?”
И тут же в его голове зазвучало множество ответов, которые он не желал слышать одновременно, но и противостоять им не мог.
“Это не чешуя, это ожог. Кожа обуглилась, где-то даже проступают кости”.
“Оно, верно, должно было умереть, но вовремя упало в водоем”.
“Зачем оно выбралось из него?”
“Слабые существа такие мерзкие, так цепляться за жизнь, так страдать, но жить, жить…”
“Гадость. Даже есть противно”.
“По-моему эта самка... С трудом, но я могу различить отростки на груди”.
“Отростки?”
“Некоторые виды выкармливают своих детенышей грудью”.
“Поэтому они такие слабые, детеныш должен сразу понять, как добывается пища”.
“Бескрылые”.
Адамас наклонил голову и попытался сосредоточится на слабом дыхании самки неизвестного ему вида. Он внимательнее присмотрелся и заметил, что действительно, то, что он принял за чешую, на самом деле являлось обугленной, с подсохшей кровью и гноем, кожей. Дракон снова наклонил голову, пытаясь понять, как она видит его, воспринимает, это был его первый контакт с другим разумным существом, кроме Эвельдор.
Девушка не реагировала, она страдала от страшной боли, от жара глаза у нее выплыли и конец страданиям был уже близок, но бессознательно она продолжала цепляться за жизнь, надеяться на помощь…
Голова Адамаса снова начала разрываться от голосов, он наклонился, чтобы уменьшить ее безумную тяжесть. Он отчаянно боролся и хватался за тонкие нити собственных мыслей, он не хотел вновь терять контроль над своим телом, не хотел терять себя.
“Скорлупа... Тогда я выбрал жить... Это было мое решение. Не ваше. И жизнь эта моя, а не ваша”.
Как сквозь сон, он смог восстановить в памяти старый разговор с Эвельдор...
“Это голоса мертвецов...”
В Адамасе вскипел гнев, это был его собственный гнев, и огненное сердце стало гореть ярче.
“Заткнитесь”.
Голоса вмиг утихли, а разум и тело вновь принадлежали только ему. Он снова слышал лишь слабое дыхание рядом с собой, мучения обреченного существа продолжались. Он смотрел на нее, зная, что в выжженную рощу еще долго не вернутся животные, и тело самки никто не съест, ее сознание будет страдать еще пару часов, а тело будет лежать и гнить, пока, наконец, не сольется с землей.
Сердце Адамаса загорелось еще ярче, глаза вспыхнули, и он тут же выдохнул столп пламени, который оставил после только пару обугленных костей. Не было больше хриплого дыхания. Больше не задерживаясь, дракон взмахнул крыльями и взлетел над островом Леи, осматривая его.
“Милосердие недопустимо для дракона”.
“Ты позволил жалости коснуться своего сердца”.
“Ты сгоришь”.
“Сгоришь”.
“Сам сожжешь себя”.
Дикий рев раздался над островом и вогнал в страх всех его уцелевших обитателей.
“Я не разрешал говорить”.
Голоса вновь утихли, но он чувствовал, что они подчинились только сейчас, стоит ему чуть ослабить хватку, как они снова попытаются захватить контроль над его сознанием и заставить вновь потерять себя. Это борьба... будет длиться всю его жизнь...
Адамас осматривал свои владения и искал новое убежище: остров был большим, с богатой и разнообразной флорой и фауной, даже несмотря на все еще практически полное отсутствие солнечного света, растения чувствовали себя здесь достаточно комфортно, а плодородная почва позволяла заниматься земледелием. Остров был защищен от агрессивных волн скалами, которые будто обнимали его. Именно на эти скалы и был нацелен дракон, беспокойным взглядом выискивая расщелину или пещеру, где он бы мог устроить логово.
Ближе к вечеру ему удалось найти ущелье, где на одной из скал была подходящая по размерам пещера. Он быстро проверил ее глубину и безопасность, а потом снова уснул, ведь он все еще не восстановился после изнурительного перелета. О еде он мог не беспокоиться какое-то время, обычно молодым драконам достаточно питаться один-два раза в неделю, а чем старше они становятся, тем реже они вылезают из своих пещер для охоты. Самые древние из его племени могли не покидать свои пещеры на протяжении сотен лет… Но Адамасу еще было рано думать так наперед, сейчас ему нужно было восстановить силы, а затем подумать какие существа обитают на этом острове и что значит для них его появление…
Три фигуры плотным кругом сидели вокруг сложенного, но так и не разожженного костра - всем было больно смотреть на огонь. Между ними повисло болезненное, сложное решение: они понимали, что их души, как и души их соплеменников жаждали мести, но, как предводители, они не могли не видеть, как же мало у них шансов на победу.
- Будет достаточно одной волны пламени, чтобы уничтожить нас, - произнес Вальд, лохматый зверь, телом напоминающий льва, а мордой кабана, но намного превосходивший обоих этих животных по размерам, он первым нарушил застоявшуюся тишину. Его слова зависли в воздухе, медленно опускаясь и проникая в сознание окружающие.
- Это молодой дракон... По легендам они были намного крупнее.
Глаза Вальда сверкнули, и он злобно посмотрел на старого, согнувшегося фавна, чья борода и густые брови закрывали почти все лицо.
- Вы надеетесь выжить в схватке с ЭТИМ?!!
Фавн нисколько не испугался этой угрозы, а лишь что-то начертил своим посохом. Магический знак загорелся, поднялся с земли и коснулся охапки деревяшек, тут же появился огонь, осветивший осунувшиеся лица окружающих.
- Он еще молод... Несдержан, неопытен... Друзья, вы надеетесь, что это существо оставит нас в покое? Оно будет расти, станет сильнее и безумнее. В конце концов, дракон уничтожит остров полностью и Темное время из сказок духов станет явью. Я считаю нам нужно рискнуть.
- Ты!
- Тише, - произнес зверь с телом белого медведя и маской вместо лица с пустыми глазницами.
 - У нас была возможность действовать, когда он спал... Лучший момент для атаки уже упущен. Тогда у нас не было времени собрать совет, а решимости действовать сразу начать не нашлось ни у кого из нас. Я поддерживаю сторону Вальда. Как предводителей, наш долг хотя бы попытаться договориться с драконом и избежать напрасных жертв.
Вальд облегченно вздохнул, он успокоился, когда его поддержал другой глава. Тем более тот, которого он уважал больше прочих, Лилиен. Теперь, получив поддержку и смягчившись, он был готов выслушать план фавна, может, у старика действительно есть план, но тот не торопился говорить, а лишь нервно что-то царапал своих посохом.
- Лея страдала, и мы до сих пор слышим ее стон, - произнесло несколько писклявых голосов, - Леи больно, больно! Нам тоже больно!
Внимание всех троих глав тут же переключилось, а взгляд смягчился, когда они услышали по-детски тонкий голос альраунов, маленьких гуманоидных существ, чьи тела состояли из крепко скрученных корней дерева. Ни у кого из них не было собственной личности: они жили в общем потоке сознания и единственные могли слышать голос самой земли, которая называла себя Лея и, так же как когда-то Эвельдор, вышла из тьмы Бескрайнего океана.
- Дракон сжег нескольких альраунов, что жили в цветах рощи... Непростительный поступок! - жестко произнес фавн.
- Лея озвучила свою волю? - обратился к альраунам хмурый Вольд.
- Лея плачет, Лея плачет! Ничего не говорит, только плачет! Альрауны не могут разобрать ее слов! - ответили множество маленьких голосов.
Между собравшимися вновь повисло тяжелое, свинцовое молчание. Воля Матери решила бы для них все, никто бы не посмел пойти наперекор слов альраун, но раз она молчит, а дракон скоро вновь выйдет на охоту...
Тишину нарушил Лилиен, своими пустыми глазницами он посмотрел куда-то во тьму, куда не проникал свет от костра.
- А что ты думаешь, Эрз?
Тьма сгустилась, а потом в ней послышался резкий хлопок крыльев и звук приземления, из тени вышло длинное, тонкое четвероногое существо с маленькими, деформированными, почти прозрачными крыльями. Существо было покрыто короткой, щетинистой шерстью, глаз у него был только один, огромный и черный.
- Приветствую...
От вида Эрза собравшиеся скукожились, все, кроме альраун, испытывали отвращение к подземным обитателям, известных своим жадным и подлым характером, видимо, поэтому они в итоге и ушли жить под землю, но... собравшиеся были вынуждены признавать их силу, это были существа, с которыми лучше поддерживать дружеские отношения, чем быть врагами. Так же, они не могли не понимать, что и они были детьми Леи, как все они, если другие племена нападут на племя Эрза, то на их защиту могли стать альраун, а это значило потерять благосклонность Леи.
Эрз осмотрел предводителей племен своим липким и проницательным взглядом, чему-то гадко улыбнулся, а потом длинным и острым когтем слегка провел по зеленому листу на голове одного из альраун, и только после присел в круг совета, присоединяясь к собранию.
- Наши пещеры и глубокие проходы спасли моих сородичей. Я соболезную вашей утрате, друзья, - снова чему-то улыбнувшись, произнес Эрз, - я поддерживаю решение Вальда. С драконом стоит договориться, даже невыгодные условия, будут привлекательнее, чем смерть. Драконы едят много, но редко, это не должно стать слишком затруднительным, если мы будем работать сообща. Сейчас дракон поселился в одной из пещер Тихого ущелья, снова впал в спячку. У нас точно есть пару дней, чтобы подготовиться…
Затем он снова улыбнулся собственным мыслям, и от этой улыбки все члены совета все чуть вздрогнули. Эрз продолжал свою речь.
 - В будущем у нас появиться шанс… избавиться от него. Шанс всегда появляется. Если его нет сейчас, то появиться в будущем. Вот мое мнение.
Трое против одного... Когда Эрз закончил говорить, то все поняли, что это решение было принято. Никто не решился поддержать фавна, тем более, как и сказал Лилиен, лучший момент уже был упущен, это понимали все. Теперь к дракону просто так уже подобраться не выйдет, он стал осторожен и выбрал себе неприступное убежище.
Уставшие и обессиленные, опечаленные результатом собрания, главы племен разошлись по своим домам, чтобы донести решение до соплеменников.