Гл. 17. История Ори

- Впустите?
Образ Клири чуть расплывался перед уставшими, слипающимися глазами, но тревожное, бледное лицо девушки Ори видела хорошо. Ориент отступила от двери, пропуская девушку, Клири вошла и нерешительно присела на пол, забившись в угол.
Эльфийка удивленно смотрела на нее, даже не знаю, предлагать ли ей пересеть на стул или оставить так. Видимо, ей комфортно так раз она сразу решила так сесть…
- Они уже все спят, не волнуйтесь, меня никто не будет искать... Я уже выполнила свою работу на сегодня.
- Может пересядешь? Здесь есть стул.
- Мне удобно.
Ориент присела на кровать и стала ждать, когда девушка решит заговорить, но та все собиралась с духом. Ори не торопила ее, ей нечем было угостить Клири, в каюте ничего не было, всю еду ей приносил юнга, или сама Клири, поэтому Ори оставалось только рассматривать саму девушку и ждать, когда та сама решиться заговорить.
Рост у Клири был средний, волосы каштановые и кудрявые, бледный, не слишком здоровый цвет кожи (видимо, путешествие на корабле ей давалось нелегко), еще Ори разглядела несколько бледных пятнышек на лице, веснушки, с которыми та старательно с боролась. Больше всего эльфийка уделила внимание глазам, человеческим глазам: на глубине карего омута читалась грусть и какая-то отчаянная решительность.
Ориент вздрогнула, когда Клири внезапно подняла голову и в упор посмотрела на нее, какое-то время они просто смотрели друг другу в глаза. Ори моргнула, не понимая внезапной метаморфозы - грусть в глубоких карих глазах куда-то исчезла, на щеках появился слабый румянец, прямо на ее глазах забитая и слабая девушка исчезла и появилась другая… незнакомка.
“Как это?”
- Вы одна не выживите.
- Как-то же я жила до этого. До всего этого, - Ори положила руку на живот, как бы обозначая события, связанные с его появление и так же ища поддержки у малыша внутри.
Клири отвернулась и чему-то усмехнулась.
- Вы же никогда не были по-настоящему одна, даже, если думает иначе. Не спорю, вы многое видели, но вы не чувствовали настоящего одиночество, безысходного одиночества, когда уже нет пути назад и можно только переступить через себя…
 Ори вздрогнула, девушка была отчасти права… Элиза, хозяин таверны, Тодд, муж… Она цеплялась за них до последнего, даже сейчас она отчасти рассчитывала на помощь Морреда в случаи непредвиденности.
Клири многозначительно посмотрела на нее.
- То, что у вас есть еще какие-то средства на жизнь ничего не меняет. Вы связались с плохими людьми, никто здесь и не подумает вас просто отпустить. Тем более, что вы только что подтвердили свою ценность. В лучшем случае они попросят выкуп и сорвут двойной куш, в худшем просто попадете к работорговцам, и вы, и ваш ребенок принесут им хорошую прибыль…
Ори напряглась, она знала, что правда на вкус горькая и сейчас именно горечь ощущалась у нее на языке. А с этой горечью был еще и привкус мерзости, отвращения… Клири знала о чем говорит.
- Сколько капитан содрал с вас? Почти все, да? И это только, потому что он недолюбливает знать и был рад подгадить самому королю. Видят Трое, я считаю ваш поступок верхом глупости, но и сейчас ваше поведение... Вы не понимаете? Мать, Отец, она не понимает. Какой же глупой нужно быть!
Ори удивленно похлопала глазами. От возмущения Клири даже закрыла лицо и тяжело отняла ладони от него, вздохнув, она продолжила свою речь.
- Вы их заложница. Ценный товар, требующий бережного обращения. Никто здесь вам не друг, никто вам здесь даже не симпатизирует и не посочувствует вам в беде.
По спине эльфийки пробежал холодок. Это была ее ошибка! Все было ошибкой – встреча с Морредом, беременность, предсказание – все! Она слишком сконцентрировалась на себе, зациклилась, и совершенно перестала мыслить трезво! Как она могла... Морред, Морред… Как я могла…
- Вы невероятно глупы... Как же вы глупы... Как можно так рисковать собой и своим ребенком...
Щеки Ориент покраснели, она знала, что Клири была права и ей действительно было стыдно за свою наивность. Ори вздрогнула и положила руку на живот, спокойное биение жизни под ее сердцем придавало сил, ради существа внутри она должна сохранять взять себя в руки. Да, она в трудном, почти безвыходном положении, но к ней пришла эта девушка, она не могла прийти, чтобы просто посмеяться над ней. Ори доверяла своей интуиции, нужно выслушать эту девушку до конца, только благодаря ней она и выживала в этом мире, пробираясь на ощупь в полной темноте.
- Во дворце тоже было не безопасно… Я каждый день боялась отравления или ножа в спину, у меня были причины для побега. И ребенка я боялась бросать там.
- Ха!
Клири презрительно фыркнула, а ее глаза ярко заблестели.
- Во всем виноват король. Он же король! Кто дал ему право ставить свои желания выше интересов страны?! Долг превыше всего! А вы тоже... Действительно верили, что попали в сказку? Что будет “долго и счастливо”?
Девушка злобно посмотрела на Ориент, но увидев, как та покраснела и обняла живот, умолкла и вздохнула.
- Выход есть всегда. Он может не нравиться, ему можно противиться, но он есть всегда. Если поможете мне, то шанс у нас есть.
Ори удивленно посмотрела на нее, перемена в девушке была сильной и необъяснимой, уже не было испуганного и осторожного зверька, на полу, широко расставив ноги и положив на них руки, сидела уверенная и опытная... воровка. Теперь Ори смогла угадать истинную личность девушки.
- Я все равно планировала это провернуть, просто с вами будет надежнее. Все мужики, а особенно моряки одинаковые. Они напряжены только вначале, а потом, когда цель пути совсем близка, теряют бдительность. Я видела сколько выпивки купил капитан, небось за ваши деньги, и пока он не открыл ни одной бутылки. Сечете, мадам?
Ориент удивленно наклонила голову, Клири печально вздохнула.
- Не идите на их уговоры, оправдывайтесь своим положением, а потом, когда мы почти приплывем, согласитесь спеть. Они откроют выпивку, вы будите отвлекать, а я незаметно подмешаю им лошадиную дозу снотворного. Они уснут, я ограблю капитана, а потом мы спустим с вами лодку и уплывем отсюда. Они проспят до следующего обеда или вечера, это средство испытанное, и не таких сваливало. Потом пешком до ближайшей деревни, это день пути примерно, дальше наймем карету и доедем до какого-нибудь города, там заляжем на дно, где-то на месяц, понаблюдаем, а потом разойдемся своими дорогами. Делим добычу 30/70, и это довольно щедро с моей стороны, поэтому и не обсуждается. Согласны?
Ори покраснела, это очень напоминало ей ту часть ее жизни, когда она путешествовала в труппе, и ей, бывало, приходилось отвлекать мужчин, это было не впервой, но она стыдилась этого прошлого. Морред наделял ее самыми лучшими душевными качествами и мимо воли, она сама начала в них верить и стараться им соответсвовать... Теперь придется вспоминать, что это не так.
- Нуу? Поверьте, если не согласитесь, то хуже будет только вам. Я вас жалею, даже не вас скорее… Ребенка. Он не виноват в вашей глупости.
Эльфийка вздрогнула, карие глаза будто налились кровью, в них появился опасный, будто стальной блеск.
“Конечно, она что-то придумала на случай, если я не соглашусь. В любом случае, я не вписывалась в ее план изначально. Переменная, которая ни туда, ни сюда… Вот она и решилась на это”.
Ориент кивнула, как бы то ни было, интуиция говорила ей, что с Клири у нее больше шансов выбраться, чем договориться с капитаном и командой. Да и от одной девушки на земле в любом случае бежать будет легче, чем от целой команды на корабле.
“Также… Все же она могла просто запереть меня здесь, сделать все сама и бросить на растерзание… Какие-то принципы у нее есть, в отличии от капитана”.
- Отлично, тогда давайте руку.
Девушка достала небольшой кинжал и порезала себе большой палец, а потом встала и подошла к Ориент.
- А... Это...
- Старая магия... Клятва на крови, вы честная, но словам я уже давно не верю.
Эльфийка осторожно протянула руку, а Клири быстро полоснула ее палец кинжалом и приложила к своему, Ори тут же почувствовала странное жжение.
- Клянитесь, что ничего и никому не расскажите об этой ночи и нашем уговоре.
- Клянусь.
- Клянитесь, что сделаете все, чтобы помочь мне, пока это будет нужно.
- Клянусь, что помогу тебе.
Клири уже хотела отпустить ее, когда Ори схватила ее ладонь и снова прижала к своей. По их рукам медленно стекали струйки крови, капая на пол. Лица у обоих были бледные и напряженные.
- И ты поклянись, что сделаешь все, чтобы помочь мне и отведешь до Царства гномов.
Клири секунду думала, а потом хрипло произнесла, глядя Ориент прямо в глаза.
- Клянусь, что помогу тебе и отведу целой и невредимой, если это будет в моих силах…
- Хорошо...
Ори отпустила девушку и посмотрела на кровоточащий палец, а потом устало вздохнула.
- Я могу спеть им колыбельную... Меня научил один волшебник, так они быстрее заснут и у нас будет больше времени на побег.
Клири ухмыльнулась и, довольная, пошла к двери.
- Закрой за мной дверь. И постарайся не светить раной, пока не заживет. Капитан очень внимателен.
Королева снова вздохнула и оперлась на закрытую дверь. Груз сомнений и осознание собственных ошибок снова навалились на нее, она не любила мужа, но сейчас ей захотелось снова оказаться в его объятиях и услышать успокаивающий, сильный голос.
“Может, я все же ошиблась? Нужно было верить ему? Что я ищу в конце концов? Почему?! Будто нигде мне нет места”.
Ори согнулась и сосредоточилась на собственных ощущениях, она много раз пыталась почувствовать незримую связь с существом внутри себя, но никак не могла поймать ее. Он жил внутри нее, поддерживал ее,  но при этом, казалось, оставался совершенно отрешенным.
“Мне все это кажется... Это предсказание... Зачем только я узнала, зачем она мне сказала его”.
В деревне, где она выросла, в месте, которое ненавидела всей душой, была страшная традиция... Во времена засухи, всех жителей с детьми собирали у большого костра и заставляли детей кидать жребий, тех у кого выпала тройка, одевали в красные одежды и сжигали во имя Трех, надеясь на милость... Ори и брату выпали четыре и пять, а мальчику справа от нее три... Она никогда не забудет, как старейшины утверждали, что детям повезло, что они избраны, что они спасут деревню, что родители получили благословение... Ложь! Ложь! Благословение не пахнет жаренным мясом, не страдает от нестерпимой боли... Но после этого... Всегда шел дождь.
Ориент запретила себе думать дальше. Для нее был только один ответ: одна жизнь ее сына стоит всего мира. Он не должен страдать за всех. И если миру предназначено сгореть, не получи он эту единственную жизнь, то пусть сгорает дотла. Она будет танцевать на этом пепелище…