Прекрасные бездельники... Глава 15

Утро было сырым и туманным. Непонятный шум за окном и лихой посвист прогнали мой беспокойный сон. Я отдернула штору и выглянула в приоткрытую створку окна — из конюшни выгоняли лошадей. Они толпились во дворе, игрались, бились грудью о закрытые ворота.

Кини вывел великолепную лошадь, серую в «яблоках», с неоднородным окрасом: серебристой спиной, и почти черными ногами, с темными подпалинами на белесых хвосте и гриве. Верно, это и была Шапу, любимица Фреда. Кини вскочил ей на спину. Джим Таклер распахнул ворота, и лошади, гулко топая и лягаясь, плотной массой вытекли за территорию Лесного дома. Двор мгновенно опустел.

Я вышла в соседнюю комнату: она уже была убрана, без намека на вчерашнее происшествие. На раскинутом диване было аккуратно разложено стильное платье цвета спелой вишни, поверх него лежал букет роз с плотно закрытыми белоснежно-зеленоватыми бокаловидными бутонами. Я невольно залюбовалась этим контрастом: тугие бутоны объемно светились фарфоровой чистотой на ткани глубокого вишневого тона.

В это время вошел Сид Абрахам, на его смуглом лице неизменно светилась открытая, доброжелательная улыбка.

- О, вы уже встали, мисс! Ван Дуглас послал меня за вами. Он попросил поторопить вас спуститься к завтраку.

- Роялс тоже там?

- Они оба ждут вас.

- Хорошо, Сидди. Я сейчас буду на месте. А это платье? Ты положил его сюда?

- Да. Дуглас получил его еще вчера. Его привез рассыльный из Бомбея. Оно сшито на заказ, специально для вас. Настоящая кашмирская шерсть. Как раз то, что нужно для прохладного утра. Оно вам подойдет по размеру, я уверен. И цвет изумительный.

Сид удалился, и я примерила платье перед зеркалом. Действительно, сшито как раз на меня, сидит безупречно, фасон выбран по самой последней европейской моде — вот что значит иметь личного профессионального портного! Букет белых роз превосходно дополняет мой внешний вид. Фред продумал все детали. Узнаю старичка Дугласа, как всегда хочет польстить молодой девушке, дамский угодник!

Моего появления в столовой ждали как обычно с большим нетерпением. Сегодня здесь было свежо, двери, ведущие на террасу, - открыты. Мой вид подействовал на  мужчин с той же силой, что и яркая вспышка молнии, вызвав неуловимую тревогу и восхищение, - это было написано на их лицам. Особенно выразительным стало лицо Бака: его вялый взгляд оживился, глаза заблестели.

Дуглас встал из-за стола и плавно прошествовал мне навстречу, горя желанием непременно коснуться моей руки, чтобы удостовериться, что перед ним  живой человек, а не волшебное видение. Также, будто любуясь моим образом, он обошел вокруг меня, при этом, как бы незаметно, оценивал детали моего туалета.

- В этом платье ты великолепна! - промурлыкал он и склонился к цветам в моих руках, ловя аромат едва приоткрывающихся бутонов.

- Этим я обязана тебе, Фредди, и твоему портному. У него изысканный вкус.

Мы сели за стол, нам подали завтрак.

- Я заказал для тебя еще несколько платьев разного фасона, - сообщил мне Дуглас воодушевленно. - Уверен, они тебе тоже понравятся.

- Столь ранний завтрак устроен по случаю твоего отъезда? - поинтересовалась я.

- Разумеется, - он охотно кивнул головой. - Но сегодня я вряд ли вернусь к ужину. Придется утрясать столько важных дел. Ты же понимаешь… Вверяю тебя в руки Бака. Он позаботится о тебе.

Я искоса бросила взгляд на Роялса. Он почти ничего не ел и ждал, когда подадут кофе. Выглядел он неважно и старался лишний раз не обращать на меня внимания.

- Роялс, что с вами? На вас лица нет, - обратился к верховому офицеру Дуглас, с аппетитом уплетая омлет с сыром и помидорами. - А! Вы, верно, тоже вчера перепили? Мне не следовало будить вас так рано. Эй, Хиро, подавай кофе! Нам некогда ждать…

После завтрака каждый занялся своим делом. Во дворе Дугласа уже ждал автомобиль. За рулем сидел Джером Кийс. Он курил манильскую сигару и выдувал дым густой струей через открытый верх салона. У Джима был вид единственного человека в этом доме, кто действительно занят стоящим делом.

Дуглас уже устроился в машине, но я не могла позволить ему уехать прежде, чем он успел бы ответить на все мои вопросы.

- Фредди, - обратилась я к нему, удерживая дверцу машины открытой, - удели мне несколько минут. Ты же видишь — я в смятении. Если ты не успокоишь мое растревоженное сердце, я не смогу чувствовать себя счастливой в этом доме.

- Хорошо, я готов выслушать тебя. У тебя на самом деле встревоженный вид. Думаю, этому есть своя оправдательная причина.

- Я хочу спросить тебя о Кини. Как он оказался в твоем доме? И что такого ужасного он натворил? Вчера Бак говорил мне про него ужасные вещи, но я все равно ничего не поняла.

- Столько вопросов! Ты требуешь немедленного ответа на все? Мы могли бы поговорить об этом обстоятельно в другой раз, но если ты настаиваешь, то попытаюсь быть кратким. Для начала я советую тебе не спешить завязывать отношения с этим парнем. Вовсе не потому, что он не из нашей среды. Легко спалить душу на огне бездумной любви. Мне бы следовало отрезвить тебя перед лицом реальных фактов, но мне не хочется снова видеть твои переживания, когда, в очередной раз, ты столкнешься с человеческим эгоизмом.

Кини хоть и молод, но, как опытный соблазнитель, в любовных утехах знает толк. Он мог бы войти в элиту нашего круга, но я не стану напрягаться для того, чтобы хлопотать о нем, так как он не нашел пока в этой жизни достойного места.

Несколько месяцев назад Кини наткнулся на мой дом скитаясь по окрестностям. Он скрывался от правосудия властей, которые разыскивали его по всей округе. Он сказал, что его несправедливо обвинили в умышленном нападении на одного человека; в этой ситуации Кини всего лишь защищал свою честь, но  в вашей стране власти не умеют, или не хотят, разбираться в проблемах молодежи, потерявших жизненные ориентиры.

Я  приютил его, потому что  он вызывает у меня симпатию: не смотря ни на что, за  его кротким нравом скрывается отважное сердце. Я хотел бы ему верить, однако  Роялс придерживается другого мнения. Он считает, что укрывая у себя Кини, мы можем скомпрометировать себя перед властями. Мне пришлось  заявить о мальчишке, но я смог убедить лиц, наделенных полномочиями, что  временно готов взять его под свою опеку со всеми вытекающими последствиями.  Не сегодня-завтра его заберут от меня, и мне тяжело от того, что я не могу нанять адвоката для его защиты. Ему самому придется защищать себя. Надеюсь, я  удовлетворил твое желание?

Я молча кивнула головой. Дуглас захлопнул дверцу и его, сверкающий чистотой лимузин, мигая габаритными огнями, выкатил за ворота.

То, о чем поведал мне Фред, конечно, не вызывало у меня чувство восторга. Но было ясно, что Октавиус относится к молодому конюху, как к сыну. Только неужели Кини и мне пришелся по-душе? Я даже боялась признаться себе в подобном чувстве. Однако меня до сих пор волновала наша вчерашняя размолвка. Мне непременно хотелось узнать — сердится ли он за то, что я  прогнала его вчера? Я считала, что поступила правильно, не став потакать пастушку в его хамском своеволии. Он должен знать цену настоящей девушке.

 Мне непременно захотелось увидеть его, чтобы знать наверняка: пришел ли конец нашим хлипким отношениям или впереди нас ждет что-то большее, чем просто симпатия?

Я остановила Джима, который проходил мимо с горой потников.

- Скажи, приятель, Кини будет пасти лошадей весь день? Куда он их погнал?

- Да мало ли где он их пасет… - небрежно бросил Таклер. - В его распоряжении все холмы на полсотни миль в округе. Он в здешних краях не новичок, ему лучше знать где гуще трава и меньше москитов. Но одно могу сказать точно: после полудня он погонит лошадей на купание, значит обязательно будет на Каменном, в местности под названием Сороки. Это единственное место, удобное для такого дела.

Время до обеда тянулось ужасно медленно. Казалось, при желании, в Лесном доме можно было найти занятие по душе, но я была захвачена мыслями о пастушке, и страстное желание неизменно толкало меня к действию увидеться с ним как можно скорее. От этого я не находила себе места и не могла сосредоточиться на серьезных вещах. Даже наряды, которые принес Сид, дабы я оценила старания Дугласа, не вызвали с моей стороны должного восхищения, однако, я отметила мастерство портного в умении драпировать ткани и сочетать материалы различной фактуры и цвета.

Я отдала предпочтение комплекту в сочетании красного и черного цветов из очень тонкой хлопковой ткани. Одеяние был очень удобно тем, что состояло из удлиненной рубахи с разрезами по бокам, обтягивающем трико, очень узким в икрах и длинного и широкого газового шарфа, которым можно было укрыть голову и плечи в прохладную погоду или завязать на голове в виде чалмы, чтобы уберечься от палящего солнца.

Туман, между тем, давно рассеялся. Становилось необычайно жарко. Гуляя по цветнику, мне было жалко нежных лепестков душистых роз, которые уже начали опадать, сжигаемые раскаленным светом. Хорошо было только цветам, росшим за беседкой, куда не проникали лучи беспощадного солнца.

Вопреки моему опасению, Бак  не преследовал меня, не навязывал мне своих условий, но даже если бы мне пришлось подвергнуться тщательному контролю с его стороны, то наверняка, не смотря на все его ухищрения, я смогла бы легко пережить любую стычку с ним, так как сегодня я чувствовала себя на удивление умиротворенной.

Между тем, на протяжении всего утра, не считая времени, проведенного с Роялсом за завтраком, я не видела его и даже не слышала его голоса. Это окончательно рассеяло все мои опасения, хотя прежде я строила предположения, что в отсутствии Фреда Бак позволит себе некоторую вольность, чтобы приударить за мной.

Жара стала невыносимой: она угнетала и вызывала раздражение. Мне совсем не хотелось выходить из своей комнаты, где было прохладно, уютно, но одиноко. Я включила большой вентилятор и подошла к секретеру: там стоял портативный магнитофон, а полка над ним была завалена кассетами. Я взяла одну кассету и вставила ее в подкассетник. Всего лишь одно нажатие клавиши и чудесная индийская мелодия вмиг заполнила своим звучанием комнату, вырвавшись через открытое окно на улицу.

Эта мелодия звенела, рассыпалась и томно плакала волшебными голосами вины, ситара и скрипок. Не спеша я вступила в этот живой мир волшебной музыки. Следуя ритму, я закружилась по комнате, вообразив себя танцовщицей в храме или на праздничной сцене уличного театра в далекой Индии. Я так увлеклась созданием своего собственного танца, идущего из глубины моей души, что не заметила появления Сида.

Он стоял в раскрытых дверях, скрестив на груди руки и упершись одним плечом в косяк дверного проема. Он покачивал курчавой головой в такт мелодии и, внимательно следя за моими движениями, одобрительно улыбался.

- В чем дело, Сидди? - заметив наконец его присутствие, я прервала свое занятие.

- Сима, я должен тебя уведомить, что обеденный стол будет накрыт в столовой в обычное время, - сообщил тамил, прикрывая улыбку большой светлой ладонью.

- Ты такой заботливый, Сидди, - сказала я ему. - Мне вот стало ужасно скучно и я не придумала ничего лучше, как начать упражняться в танцах, чтобы к приезду бомбейцев хоть чуть-чуть быть в форме и не производить впечатление неповоротливой куклы.

- У тебя неплохо получается, - похвалил меня Абрахам, но уже без усмешки.

- Давай, порепетируем вместе? - предложила я ему.

- Я не прочь, но боюсь, у меня не получится так, как нужно. Тебе лучше взять в партнеры сэра Бака — вот кто бесподобный танцор! Он и «мамбу» и вальс, и катхак станцует так, что все ахнут. К тому же я на службе. Мне не простят такую вольность.

- Все здесь заняты своими делами, - вздохнула я печально, чтобы разжалобить Сида. - Бессердечный Октавиус оставил меня здесь умирать от тоски в одиночестве. Правда, есть один прекрасный способ убить время — глядеть в «ящик», но в Лесном доме такового нет, даже самого маленького. В городе сейчас идет хорошая картина… Я бы съездила туда потихоньку, а вечером обязательно вернулась бы, - никто даже не заметил бы моего отсутствия, ведь я свободна в своих действиях и ни перед кем не обязана отчитываться. Ты не поддержишь меня, приятель?

- Нет, амма, в город сейчас не выбраться — кругом верховые Роялса. Эти бездельники шныряют целыми днями по окрестностям Холминда, словно выслеживают желанную добычу, хозяйничают, как у себя дома. И как только их терпят власти? Конечно, эти парни строго соблюдают закон, но держать такую ораву дармоедов для Фреда непростительная расточительность.

- Тогда мне не остается ничего другого, как совершить небольшую прогулку на Аби: отправится на речку, чтобы понежиться в прохладе у воды… Полюбуюсь быстрыми мотыльками, зимородками и резвыми рыбками на перекате.
Я заговорщицки посмотрела на тамила, в надежде, что он, возможно, проговорится о Кини и подскажет мне, где я смогу его найти, но Сид только неопределенно повел головой:

- О, да! О, да! На Каменном сейчас хорошо, там постоянно дует прохладный ветерок и нет никакой убийственной жары. Купание в речке в это время дня нельзя ни с чем сравнить. Я тоже люблю подобное времяпровождение.

Мне стало понятно, что Абрахам не станет моим помощником в деле, о котором я помышляла каждую минуту.

- Сидди, ты женат? - спросила я его.

- Да, у меня прекрасная жена, о другой я и не мечтаю.

- Послушай, Сид, мне нужен совет в одном щепетильном деле… Ну, что касается отношений между мужчиной и женщиной. Понимаешь? Возникли некоторые проблемы…

- Обратись к брахману, амма. Его познания в делах любви безграничны, а чужие тайны он хранит лучше любого замка.

- Ты толковый парень, Сид Абрахам, - только и оставалось мне произнести в большом разочаровании. - Я рада, что в этом доме, помимо напыщенных персон, живут обычные, доброжелательные парни.

Тамил ушел по свои делам. Я тоже совсем неожиданно нашла для себя занятие. На той же полке секретера с кассетами я обнаружила книгу Жорж Санд «Прекрасные господа из Буа-Доре» в английском переводе. Ну что ж, в моем положении сойдет и великосветский роман.

Я читала вплоть до обеда. Где-то между строк неожиданно поймала себя на том, что совсем потеряла нить повествования. Я продолжала думать о Кини, и навязчивая мысль с неизменным упорством возвращала меня к моменту нашей размолвки: он так поспешно и решительно оставил меня, словно  имел право обижаться подобно зрелому любовнику.

Я подумала, что теперь этот мальчишка не посмеет лишний раз показаться мне на глаза. Но как же он был дьявольски хорош сегодня утром верхом на породистой Шапу — настоящий кабальеро! Я никогда бы не подумала, что он младше меня на несколько лет, если бы не знала его истинный возраст. Однако же он не промах — так ловко отбил меня у всей этой братии… Мне даже неловко перед Фредом за этот пассаж. Ведь Дуглас так нянчится со мной, всячески ублажает, а я оказалась такой неблагодарной, будто мне сделали ужасно дорогой подарок, а я оказалась нехорошей девочкой и не оценила чужого старания!

Обед в столовой подавался для меня одной, и мне пришлось сидеть за большим, безлюдным столом и чувствовать гнетущее молчание пустого пространства; напротив меня, в дорогой керамической вазе, стояли белые розы, изящно расправившие свои тугие бутоны. Я спросила Хиро о Роялсе.

- Сэр Бак уехал по своим делам, - ответил тот. - К чаю вернется, а может и раньше. Надеюсь, вас устроит сегодняшний обед… Господин Дуглас проконсультировал нас насчет вашего вкуса.

- Меня здесь опекают буквально на каждом шагу, - бросила я в отчаянии. - Разве здесь можно сделать что-нибудь против правил?

Хиро только снисходительно ухмыльнулся.

Допив прохладный сок и поблагодарив Хиро за заботливое внимание. Я спросила его о том, где я могу сейчас найти брахмана.

- Где-нибудь в саду, в самом его тенистом уголке, - ответил тот. - Святые любят общаться с природой.