Мир наизнанку... 6

- Неожиданно, - констатировал Жэка, увидев перед собой кабину лифта.
- Вперед, - скомандовал Зима, вжимая единственную кнопку со стрелкой вниз.
- Как думаете, что будет внизу?
Дрон глянул на Жэку и сквозь зубы процедил:
- Ничего хорошего.
Зима-Лето поддержал друга:
- Явно не груды золота.
Ехали неожиданно долго.
- Как в преисподнюю спускаемся, - попробовал пошутить Дрон.
Но никто не улыбнулся. Наконец кабина остановилась. Двери разъехались, и они оказались в полутемном коридоре. Первое что увидели парни – несколько скелетов на полу прямо перед кабиной.
- Отлично начало, - Дрон поднял ногу, перешагивая останки. – Именно что-то такое я и ждал.
Широкий с высоким потолком коридор и десятки дверей по обеим сторонам с круглыми окошками. Зима подошел к первой двери, протер рукавом окошко и посветил внутрь фонариком.
- То же, что перед лифтом. – Констатировал он спокойно. – Человек шесть.
Двинулись дальше изредка заглядывая в окошки.
- Оружия ни у кого нет. Следов борьбы тоже. Это или радиация, - Дрон машинально отер ладонь, которой только что коснулся дверной ручки. – Или болезнь какая-то. На госпиталь похоже.
В конце коридора – матовые двойные стеклянные двери. Над ними значок – Щит на котором спираль ДНК.
Зима толкнул плечом створку. Внутри большое пространство. Столы. Куча шкафов с пробирками, коробками, стеклянными колбами. Вдоль стен – прозрачные вертикальные саркофаги. Внутри, в зеленоватой жидкости, висели полуразложившиеся неподвижные фигуры. Одна капсула пуста и возле нее скелет. Словно человек пытался влезть в капсулу, но не успел.
Жэка нагнулся и отщелкнул с шеи медальон–ментоскоп. Движение пальцами и перед их лицами возникло 3д-видеоизображение.

Подземный бункер. Верховная ставка управления в чрезвычайных ситуациях. Кабинет президента.

- Болезнь распространяется. Врачи официально признались в том, что не могут остановить пандемию, - голос личного секретаря, докладывающего по видеосвязи, был взволнован.
Это был уже шестой секретарь, сменившийся за истекшую неделю. Предыдущие умерли, заразившись неизвестным вирусом. Из-за этого приходилось каждый раз менять ставку временного управления чрезвычайных ситуаций, что отнимало драгоценное время, которого и так не было.
Григорий Давыдов, лысоватый старик с небольшим брюшком, поежился. Нелегко быть президентом - надеждой и опорой нации в такое время. Партия выдвинула его всего на два года, потом должны были пройти повторные выборы. Он был лишь пешкой, которая на время должна была занять роль ферзя. Просто демократы не хотели терять лидерство. А вот теперь ему приходится отдуваться за всё.
Вирус проявил себя неожиданно. Сразу прошел слух о том, что это диверсия. Но достоверно никто ничего сказать не мог. Внезапно, в разных концах земного шара стали возникать очаги заражения. У заболевших проявлялись одни и те же симптомы: из-под ногтей сочилась кровь, от малейшего звука мышцы больного каменели и сжимались все сильнее, пока не ломались кости. Через десять часов больной умирал от разрыва сердца, причем в самом прямом смысле. Мышцы грудной клетки, разломав ребра, добирались до сердечной сумки. Почему сердце, по существу являвшееся тоже мышцей, продолжало работать, было непонятно. Сначала врачи решили, что это мутировавшая помесь столбняка и гриппа. Но, как оказалось, механизм действия вируса был абсолютно непохожим на столбняк. Как распространялся вирус: по воздуху, тактильно, или с кровью, установить также не удалось. Зараза в городах распространялась мгновенно, болезнь вспыхивала сразу огромными очагами с радиусом поражения в несколько миль. Один из врачей выдвинул версию, что у болезни был инкубационный период, за который она успевала распространиться. Но проверить этот факт не было никакой возможности, поскольку, пока человек не начинал истекать кровавым потом, вирус в крови не обнаруживался. Да и времени, заниматься научными исследованиями, не было. За считанные часы вымирали целые города. Шестимиллионная северная столица опустела за тридцать шесть часов, Южная всего за двенадцать. Удалось только установить, что в более холодном климате скорость распространения эпидемии понижалась. Президента эвакуировали в секретный подземный бункер на Севере, где он с семьей разместился в отдельном крыле. Ежечасно, личный секретарь докладывал все менее утешительные новости.
И вот теперь, от президента внезапно потребовали принятия решений международного масштаба, в то время, когда он даже не мог урегулировать отношения с женой.
Воровато оглянувшись, Давыдов шепотом спросил своего секретаря:
- Ну хорошо, а что мне прикажете делать? Я не врач, я не могу ничем и никому помочь.
Секретарь зажмурил глаза, пытаясь успокоиться, чтобы не наорать на это перепуганное ничтожество.
- Если эпидемию остановить невозможно обычными мерами, следует прибегнуть к кардинальным.
- В смысле? - Давыдов почувствовал, как капли холодного пота покатились по вискам. - На что вы намекаете? Неужели вы хотите заставить меня отдать приказ о бомбёжке городов с мирным населением?!
- Вы президент и должны думать о благе всей нации. Если не уничтожить источники заразы, эпидемия уничтожит все человечество.
Давыдов побледнел.
- Черт... Хорошо. Но вы... - было видно, что он трусит, наконец президент не выдержал и истерично выкрикнул, - я снимаю с себя ответственность! Решайте сами, я ухожу в отставку.
- Вы не можете! - было видно, что секретарь готов наорать на президента. - По протоколу, в чрезвычайной ситуации президент обязан оставаться на посту до самой смерти. Если вы не отдадите приказ, бункер будет затоплен.
Давыдов сдался:
- Да… я... приказываю начать бомбардировку зараженных территорий.
Отключив компьютер, он встал, утерев рукавом рубашки мокрый лоб, и пошел вниз. Никого не хотелось видеть, поэтому президент прошел мимо отсека, где расположилась его семья. Маленький червячок животной радости заверещал о том, что все хорошо, что с ним и его близкими ничего не случится, что они в безопасности. Но Давыдов запинал эту радость. Он только что обрек на смерть миллионы, десятки миллионов ни в чем неповинных мирных граждан лишь за то, что они больны. Его к этому не готовили. Он просто должен был два года попользоваться бесплатными абонементами президента и подписывать акты, предлагаемые партией. И вот он станет самым кровавым президентом в истории, уничтожившим большую часть населения своей страны.
А он вообще сможет жить после такого?
Григорий отправился с лабораторию, туда, где в криокамерах лежали замороженные, генетический резерв нации.
Он сел напротив, вытащил из кармана сигареты и закурил. Сидел, долго всматривался в их лица за толстым стеклом. Когда их заморозили и кто они - величайшие спортсмены, физики, бизнесмены, или правонарушители? Уже никто не помнит. Критерием выбора были не вклад в историю, или науку, а идеальная генетика и способность к выживанию в любых условиях. Кто знает, может быть им никогда не суждено будет очнуться, ведь механизм пробуждения так никому и не удалось активировать. Эти криокамеры стояли тут с незапамятных времен, и будут стоять еще много тысячелетий. Бункер нашли совершенно случайно, геологи-разведчики в поисках нефти. Доложили о находке в центр и пошли дальше. Спецслужбы обследовали бункер и решили переоборудовать его в запасной командный пункт на случай чрезвычайных ситуаций.
Внезапно пискнул сигнал внутренней связи. Звонила жена. Давыдов автоматически нажал кнопку приёма вызова.
- Дорогой, мальчишки дерутся, никак не могут поделить новую игру. Скажи им что-нибудь.
Она развернула видеокамеру на середину комнаты, где два его младших сына лупасили друг друга, выдирая из рук джойстик.
Григорий вдруг заметил капельку крови, выкатившуюся у него из-под ногтя. Сердце сжалось от страха, капли холодного пота выступили на лбу и спине. Он болен. Эта новость заполнила его сознание, отодвинув всё на второй план. Принялся оттирать кровь, словно стерев её, он избавился бы от болезни. Однако, это ни к чему не привело. Бурая, вспененная кровь появлялась снова. Президент только испачкал свой костюм.
- Что ты молчишь? Скажи им! - теряя терпение, повысила голос жена.
Григорий не ответил, отключил связь и, сорвав браслет с руки, бросил на пол, растоптав каблуком. Лампа под потолком потускнела. Это означало лишь одно - они перешли на автономный режим. Начались бомбардировки.
- Ждать, пока мышцы начнут разрывать органы изнутри? Вернуться наверх и попросить врачей о помощи? – забормотал президент, лихорадочно соображая, что же делать дальше.
Возвращаться было глупо. Он знал, что у врачей был приказ – стрелять в любого при малейших признаках заболевания. Григорий завыл от безнадежности, вколачиваясь затылком в холодную стену. Вдруг его взгляд упал на криокамеру. Он подполз к прозрачному хранилищу и стал наугад жать на все выступы, в надежде на то, что криокамера откроется. Но все попытки были тщетны. Устав от бесполезных действий, президент лег поверх прозрачного купола, всматриваясь в чужое лицо за стеклом

Голограмма схлопнулась со щелчком и с лаборатории воцарилась тишина. Парни стояли, уставившись в пустоту, где только что перед ними развернулась трагедия прошлой цивилизации.
- Ну и вот, - произнес наконец Дрон. – Так значит и началась Первая ядерная… Зачистка значит.
Никакого ужаса, никакой моральной оценки в растерянных глазах. Пока.
- Интересно, они знали? – тихо спросил Зима.
- Кто они?
- Военные, которые нас сюда закинули. Они знали, что тут на самом деле? – Он глянул на Жэку и уверенно закончил: - Конечно да. Им нужны были не диггеры, а биомаркеры. Пробники.
Жэка вдруг сжался. Он поднял руку и уставился на свои собственные, грязные, в царапинах и ссадинах, пальцы.
- Кровь… из-под ногтей, - прошептал он и его голос дрогнул. - Первый симптом. Кровь из-под ногтей.
Он судорожно потер подушечкой одного пальца край ногтя другого. Потом поднес руку к свету фонаря, вглядываясь в каждую микротрещину, в каждый заусенец.
- Успокойся! – резко прикрикнул Зима, пытаясь задушить свой приступ паники.
- Мы тут всё трогали, - объявил Дрон.
Жэка взглянул на медальон, зажатый в левой руке и швырнул его о стену.
- Нет! – карие глаза метнулись к рюкзаку Зимы. Он прыгнул вперед и запустил внутрь руку: - Спирт. Мы сейчас протрем руки. Продезинфицируемся. Всё будет хорошо. Спирт же уничтожает все микробы.
Зима молча позволил ему это сделать и только потом объявил:
- Жэка, отправляй черный код!