Когда все нашлись

Когда все нашлись

Предновогодний город был украшен с такой щедрой, почти отчаянной роскошью, словно боялся остаться нелюбимым без мишуры. Гирлянды мигали нервным счастьем, витрины сияли фальшивым уютом, снег лежал пушистый, доверчивый, ещё не затоптанный чужой спешкой.
А Человек - слегка помятый жизнью, но дорогой, как его автомобиль, - не помнил, где его припарковал.
Машина была не просто дорогая. Она была статусная, блестящая, с кожаным салоном, пахнущим деньгами, одиночеством и редкими победами. Потерять её в канун Нового года - всё равно что забыть имя собственной совести.
Человек хаотично кружил по городу , как одноклеточный организм в микроскопе Ливенгука : от площади к скверу, от сквера обратно к площади, вдруг машина умеет перемещаться. В голове мигала тревога, в кармане - бесполезный ключ.
И тут он услышал голос.
- Такса… Таксааа… Ну куда же ты…
Голос был тонкий, взволнованный, с лёгкой хрипотцой надежды.
Девушка стояла у заснеженного сквера. Зима оставила на её коже свои белые следы - витилиго делало её похожей на фарфоровую чашку с трещинками света. В руках она держала поводок - пустой, бесполезный, почти безнадежный.
- Потерялась? — спросил Человек.
- Убежала, - ответила она устало. - Она всегда так. Думает, что мир без неё не справится.
Человек хотел сказать, что мир вообще плохо справляется со всем , но промолчал.
Он уже смотрел не на поводок.
Они пошли искать таксу вместе -  по скользким улицам, мимо пахнущих корицей кофеен, через дворы с облезлыми снежными бабами и мусорными баками, открытыми миру без иллюзий. И где-то по дороге Человек понял: мысль о машине стала лёгкой, почти ненужной.
Поиски завели их в заброшенный дом - серый, облупленный, но удивительно живой. Там пахло дымом, хвоей и чьими-то давними аплодисментами.
Внутри сидели бездомные - пёстрая компания людей  , которых город списал, но они с этим не согласились. Они пили чай из сосновых шишек - терпкий, смолистый, почти праздничный и танцевали, притопывая вразнобой.
Играл аккордеон.
На нём играла старая актриса с растрёпанными волосами, блестящими глазами и смехом громче здравого смысла. Когда-то она выходила на сцену, теперь из квартиры. По решению суда. Музыку, впрочем, у неё отобрать не смогли.
Человек и девушка пили чай, танцевали, смеялись и в этом странном месте всё вдруг оказалось правильным.
Когда они выходили, актриса крикнула им вслед:
- В Новый год надо идти вверх! Всегда вверх!
Они рассмеялись. И, как все люди на пороге влюблённости, сделали глупость.
Служебная лестница, чёрный ход, дверь без таблички, ещё одна лестница - узкая, пахнущая пылью и театральным потом. Так они оказались на крыше театра.
Крыша была холодная, плоская и честная. Под ногами -лёд, над головой - небо, перед глазами - ночной город, сияющий, как витрина с обещаниями. Купола, окна, фонари - всё мерцало, жило, дышало.
Они стояли молча. Снег падал аккуратно, будто боялся помешать.
Человек посмотрел на девушку - на её светлые пятна, на белые ресницы, на упрямую, усталую улыбку.
Она посмотрела на него.
Он поцеловал её.
Город не возражал.
Театр не рухнул.
Потом был задний двор ресторана - место, где заканчиваются меню и начинаются настоящие сюжеты. Там несколько собак   энергично  рылись в предновогодних отбросах.
- Такса… - тихо сказала девушка.
- Такса! - громко сказал Человек, не умеющий в полтона.
Такса подняла голову. Узнала. Подбежала - маленькая, наглая, счастливая.
Девушка взяла её на руки. Такса вздохнула глубоко, по-человечески, будто видела слишком много для одного вечера.
И тут мимо проехал эвакуатор.
На нём стояла машина Человека.
С истеричной сигнализацией, уже начинающей сдавать позиции, будто она тоже искала хозяина.
Человек обернулся.
- Это она, - сказал он спокойно, как при встрече со старым знакомым, с которым давно не хотелось разговаривать.
Они переглянулись. Подумали. И сделали единственно верное.
Залезли в салон машины прямо на эвакуаторе.
Человек, девушка и такса. На заднее сиденье. Обнявшись и рисуя всякие глупости на запотевших стёклах.
Эвакуатор поехал.
Гирлянды мигали.
Новый год был уже совсем близко.
Машина нашлась.
Но, честно говоря, это была уже не самая дорогая находка этой ночи.
Теперь стук сердец на заднем сидении звучал громче всех её лошадиных сил.

Алекс Лойер 12.2025