Земля круглая

Евграфов был хороший, но лишний человек в этой жизни. Вернее, он сам себя таковым считал. Почти как люди позапрошлого века. Вернее, у кого-то было такое мнение о тех людях, ну там об Онегине, Печорине, Чацком, Обломове и т.д.
А времени, чтобы стать нужным и не лишним у Евграфова не было. Ибо днем он работал на работе, а по вечерам ходил заниматься в различные секции,  дзюдо, фехтования, плавания, спортивной ходьбы, волейбола… Вообще-то он сперва честно пошел записываться на плаванье, а там еще оказались кое-какие группы, ну он и примкнул. Теперь он занимался всем комплексно.
А его дети, когда он вечером все-таки оказывался дома запрещали ему смотреть телевизор. Потому что мама не велела. Потому что в тот раз Евграфов увидел фильм про Миклухо Маклая и ему сразу же захотелось стать путешественником и географом. Отговаривали его тогда всем миром. Он ведь уже и заявление об уходе написал на имя начальника цеха. Что было делать начальнику? Пришлось повысить зарплату. И кое-как уговорили остаться.
И вот и в этот самый раз он вдруг увидел где-то фильм про Юрия Гагарина. А потом где-то на работе по телевизору в новостях еще современных космонавтов показали. И уже, казалось, никакие запреты жены, детей и начальника не могли бы помочь.
Мог помочь только брательник-Мишка, который работал сварщиком на заводе и жил в соседней комнате. И ни о чем таком никогда не думал. Ну о том, что нужный он или не совсем или совсем никому не нужный. Он каждый день ходил на завод и что-нибудь приваривал. То петлю к двери, то кронштейн к швеллеру и никогда вредных мыслей у него не возникало. Потом он приходил, ужинал и спал до утра. И вот, когда он спал, к нему подбежали племянники и стали его будить:
- Дядя Миша, дядя Миша, беда, папка в космос захотел.

- А чего ему в космосе? – пробурчал недовольно разбуженный Михаил.
- Как же ты не понимаешь? – влетел в комнату сам Евграфов. – Как же вы все не понимаете! Там Земля круглая в иллюминаторе!
- Ну да, - флегматично согласился брательник, - все правильно, какой же ей еще быть-то в иллюминаторе?
- Да нет, ты послушай, - хотел разбудить окончательно брата Евграфов, - ты только задумайся, - не унимался он. — Вот ты слетал, потом приземлился и потом все будут спрашивать: «Ну как там, в космосе?»
- Земля круглая, - пробурчал Миша и перевернулся к стенке. – В иллюминаторе.
А Евграфов сразу замолчал и задумался. Ему не понятен был сарказм брата. И было обидно.
Да мог брательник сбить порыв Евграфова, но то чувство, что тот лишний человек не мог развеять никто.
А то, что он был всегда увлекающимся это правда. Еще в ранней молодости, когда почти все пишут стихи и сочиняют какую-то музыку к нему пришли друзья, чтобы тоже что-то сочинить. То есть, он как-то узнал, что они сочинители, так он их сам и позвал. Он даже обрадованно прокричал им тогда: У меня синтезатор есть! Я его на прошлой неделе купил!
В комнате у Евграфова было тесно, в одном углу стояла штанга, в другом музыкальный центр с дисками, в стене было окно, рядом телевизор, в следующем углу тот самый синтезатор.
- Вот! - сказал он торжественно, - сочиняйте! – И сделал размашисто-щедрый взмах рукой, и указал на инструмент.
И одного из друзей он усадил за клавиши, а другому вручил книгу стихов Александра Блока, потому что тот был больше поэт, чем музыкант. Так они тогда распределили роли. Да и еще, там, то есть в той комнате, находилась еще супруга Евграфова с маленьким ребенком и ей уже было пора его кормить. И она об этом сказал Евграфову. И тогда он как-то сразу озадачился, насупился, подумал и сказал пришедшим:
- Ребята, ну, пойдемте, – и сопроводил их до лестничной клетки. – Ну, посочиняли, ребята, и будя, - объяснил он по-товарищески. - А если и дальше хотите сочинять, то вот там, за углом Дом Культуры есть, вот там и сочиняйте.
Ребята вышли из подъезда и в растерянности не могли сообразить куда им идти. И один другому сказал тогда в сердцах:
- А ни шиша из него не получиться. Он хочет все и сразу, а искусство требует жертв.

- А вдруг она не круглая? – неожиданно пробудился от мыслей Евграфов.
- Кто? – вновь пробудился Михаил.
- Да Земля. А вдруг она плоская, как раньше считали?
Михаил сел на диван зевнул и сказал:
- А вот это ты слетай. Это ты в самую точку.
Михаил еще раз зевнул, совсем пробудился, встал и пошел на кухню.