Капитан Стриж

– На льду кандидат в мастера спорта, Игорь Иринбург! Тренер – Виктор Евгеньевич Далматов!
 Над головой – многоглазая тьма. Под ногами – белый лёд. Единственное, что в эти мгновения имеет значение и кажется абсолютным центром мира.
 Музыка ударяет по нервам. В голове с первых аккордов начинает гулко стучать метроном. Воздух холодит щеки.
 Игорь, одухотворенный и сосредоточенный, не сомневается ни минуты в том, что выглядит прекрасно под красноватым светом прожекторов в своём чёрно-серебристом костюме с перьями. Накануне, увидев случайно на телеканале 2;2 мультфильм Миядзаки "Ходячий замок", он понял, что желает повторить на предновогоднем показательном выступлении образ летящего над огненной пропастью чародея Хоула. Даже непонимание тренера не остановило его. Увидев своего воспитанника в перьях, Генич фыркнул: “Это что за чёрный стриж?". Игорь не расстроился. К снисходительности и насмешливости Виктора Евгеньевича он давно привык. Пусть для него будет стриж. Не обязательно объясняться перед каждым.
 Безупречный каскад. На лед падает отвалившееся чёрное перо. Прекрасно! Так даже лучше! Взгляды завистников и соперников похожи на молнии, которые пытаются испепелить его из темноты зала. Но стрижу молнии не страшны.
 Лутц! Восхитительно! Тьма над головой одобрительно гудит. Он точно похож на юного чародея, способного околдовать каждого зрителя под куполом этого ледового дворца! Или на отважную хрупкую птаху, рассекающую тяжелый грозовой воздух, вопреки всем ветрам!
 Один такой! Будущая надежда России! Без пяти минут мастер спорта!
 Мгновение для подготовки.
  Заход на тройной аксель…
  И вдруг – до жути знакомое ощущение пустоты внутри. Пронизывающий до костей страх. Неверное движение. И удар будто о мрамор.
 Боже правый. Как больно. Как унизительно больно.
 Мышцы лица сводит. Скулу обжигает. Алая горячая капля падает на лед. Холодные крошки вонзаются в обожженную кожу ладоней.
 Музыка затихает, уступая место звенящей тишине. Темнота, на этот раз подобная огромному слепому зверю, обнимает оцепеневшего юного фигуриста со всех сторон. Будто утешая.
***

 Игорь заставил себя открыть глаза.
 От ярких огней Москвы хмурое небо казалось лиловым. Белые крупные хлопья снега лениво падали на изрезанный лед дворовой спортивной коробки, черную куртку, влажный от пота лоб. Брюки, не предназначенные для тренировок, намокли. Ушибленное правое бедро болело.
 Снова падение, пронизывающий через влажные пятна на одежде холод и пустота внутри.
 Снова он не прыгнул.
 Не то, чтобы парень удивился и расстроился из-за того, что опять поцеловался со льдом. Это повторялось с того момента, когда он впервые вышел на тренировку, после той глупой травмы.
 Тогда он повредил колено, отрабатывая какой-то незначительный элемент. Бывает. Игорь терпеливо лечился. Ничего не предвещало беды. Никто не мог предсказать, что, вернувшись на лед, юный фигурист не сможет повторить тот филигранный тройной прыжок, с которым он собирался получать долгожданное звание мастера спорта. В лучшем случае у парня получалось только два гребаных оборота, в худшем он падал. Как заключил небольшой консилиум медиков, причина скрывалась в голове. А чужая голова, как и душа, как известно, – потемки. Ни тренер, ни травматолог, ни психолог так и не смогли справиться с неизвестно откуда взявшимся у фигуриста внутренним барьером. Теперь выполнить тот бесподобный тройной аксель, Иринбургу удавалось только во снах. В тех редких снах, в которых он не бродил по чаще леса, как заплутавший путник и не погружался в темноту без конца и края.
 Снег быстро таял на разгоряченном лице. Игорь перевернулся на бок, прислушиваясь к биению сердца. В светящихся окнах домов мелькали силуэты. Наблюдая за их беззвучными танцами, он чувствовал себя одиноким.
 Это было странное, гнетущее одиночество. Не то, к которому он привык. Игорь рано для своих лет оторвался от школьных друзей, сверстников и даже от родителей. И все ради неукоснительного соблюдения режима. Учеба на дому, спортзал, хореография, спортивная диета, бесконечные занятия с тренером или с самим собой и соревнования. Никаких поблажек и исключений. Самодостаточность и умение в одиночку справляться с трудностями Игорю нравились. Он гордился своей обособленностью, даже не подозревая, какую уродливую форму она примет, когда случится падение. Парень так старательно охранял свою жизнь от близких, что никто из родных так и не понял в полной мере его горе. Уже после травмы, пытаясь заснуть в своей комнате после очередного визита к травматологу, юноша услышал, как приехавшая в гости бабушка тихонько сказала родителям на кухне: “Кто высоко летает, тот низко падает”. Тогда он долго размышлял над этими словами. Кто не ставит высоких цели, у того нет и рвения к победам. А как в спорте без высоких целей? Как не стремиться к званию мастера? Как без желания быть лучшим? Как без стремления к достижениям? Как не хотеть высоко летать?
 Он ведь и полноценно уйти из спорта не мог, потому что все еще хотел снова подняться:
– И с двойным акселем мастера дадут, ты знаешь, – равнодушно пояснял воспитаннику Генич – Но что дальше? У японца стабильно выходит тройной, временами четвертной. Немец, француз, американец – все с тройными. Против кого ты будешь выходить в своем положении? Можешь, продолжать кататься, тренером станешь. Но на будущее первого фигуриста России не рассчитывай.
 Тогда Игорь не в полной мере поверил, что шансов стать первым больше нет. В душе все равно теплилась надежда, что аксель еще можно вернуть. И, убедив себя, что нужно просто сменить обстановку, юноша решился взять паузу в спортивной карьере. Поступил в кулинарный техникум. Познакомился с компьютерными играми. И стал стараться выглядеть как человек, справляющийся с новой жизнью. А точнее играть эту роль.
 Ведь скучнейшая учеба с тупыми однокурсниками и однообразные стрелялки нужны были только как видимость. Он продолжал жить прошлым. Тайно верить в то, что все еще можно исправить. И которую неделю с тех пор, как встали морозы, приходил после пар в тихий безлюдный дворик, на никому не нужное зимой футбольное поле, превращенное в каток, где упрямо пытался победить себя и чёртову судьбу. Вернуть заветный прыжок, снова и снова делая себе больно…
 Ощутив, что замерзает, Игорь поднялся.
 Сколько было времени? Пять? Шесть? Полседьмого? А ведь он даже не предупредил мать о том, что задержится…
 Юноша направился к скамейке, на которой скучала припорошенная снегом сумка, когда отчаянная мысль забилась у виска: "Ну, может еще кружок? Еще попытка? Чудес не бывает, но вдруг… Последний раз на сегодня…"
 Подчинившись голосу надежды, Игорь сделал несколько кругов по тесной коробке, повторив шаги, и наконец, решился на очередную попытку победить. Больше не хотелось представлять ни зал, ни новые медали, ни восторг зрителей.
 Хотелось просто прыгнуть…
 Взлететь….
– Эй! Иди сюда! Помоги!
 Настрой сняло, как рукой. Фигурист с раздражением выглянул за сетчатое обледенелое ограждение.
 На заснеженной тропинке возле коробки стояла высокая девушка с длинными косами. Она зажимала пальцами ноздри. Ее лицо показалось Игорю слишком бледным, а в ее глазах он прочел испуг. Увидев на светлом шарфе незнакомки несколько алых капель, парень догадался, что у незнакомки идет носом кровь.
 Одним прыжком преодолев расстояние до скамейки, юноша бросился к своей сумке.
– Присядь, – приказал он девушке, пытаясь найти салфетки.
– Годову заброкидуть? – спросила незнакомка, послушно опускаясь рядом.
– С ума сошла?! – Игорь протянул ей пачку – Что за бабкины советы, крови наглотаешься! Лучше что-то холодное предложить…
 И неожиданно для самого себя, он бросился к ближайшему гаражу, где валялись сбитые сосульки. Обернув найденную ледышку салфеткой, он протянул ее девушке.
– Шарф закабала… – снова начала она, прижав сверток к носу, но Игорь не дал ей договорить.
– Молча посиди. Отстирается твой шарф.
 Какое-то время они сидели в тишине. Юноша неожиданно для себя так и не достал телефон, и попытался скрыть неловкость перешнуровкой коньков. Время от времени отрываясь от крючков и дырочек, он бросал короткие внимательные взгляды на пострадавшую, тихо сидящую рядом. Усыпанное бледными веснушками лицо показалось ему добрым и открытым. Длинные косы, цвета темного меда, плечи, вязаная шапка с помпоном серебрились от снега под светом фонаря, и он нашел это красивым. Единственным, что смутило Игоря было то, что девушка была выше его чуть ли не на голову.
 Удивительная стать незнакомки не вызвала у юноши восхищения, а напомнила о давнем комплексе: сам Игорь так и не преодолел отметку выше метра пятидесяти семи сантиметров. Высоким ему было быть не в кого. Внешняя хрупкость компенсировалась крепким мышечным корсетом, но Генич никогда не упускал возможности вставить ему на эту тему шпильку. “Полторашка”, “метр с кепкой”, “гном” кидались настолько часто, что Игорь даже в какой-то момент перестал обижаться. Однако, как оказалось, воспоминания были еще способны причинить боль.
 Незнакомка отняла скомканную салфетку от лица и благодарно улыбнулась.
– Спасибо! А то это так резко случилось…
– Бывает, – кивнул Игорь.
– Посмотри, у меня кровь по лицу не размазалась? – поинтересовалась она.
– Нет, – отрезал он и направился к коробке.
 Вопреки ожиданиям, девушка пошла за ним и застыла у выхода на лед:
– А ты чего тут один? Ещё и на коньках...
Игорь не ответил, продолжая нарезать круги.
– Стой! Не говори, я угадаю! – зеленоватые глаза вспыхнули радостью, и девушка торжественно объявила, указав на него пальцем – Ты фигурист! Тренируешься!
– Нет. Не фигурист. И не тренируюсь, – мрачно фыркнул Игорь, мечтая, чтобы девчонка как можно скорее потеряла к нему интерес.
– Врешь! Коньки не как у любителя! – с победным видом заявила незнакомка, скрестив руки на груди.
– Все-то ты знаешь… – проворчал Игорь, выполнив поворот.
– Значит, я все-таки угадала! И ты готовишься к соревнованиям! – вбросила новое предположение она.
  Ее слова прошлись будто коготь по свежей ране. Игорь резко развернулся и остановился:
– Оставь меня в покое. Пожалуйста, – едва сдерживаясь, процедил он.
– Ты не злись, я не… – растерянно пролепетала незнакомка.
– Я не злюсь, – прервал ее юноша – Просто прошу.
Девушка грустно кивнула и вышла на дорожку. Оглянувшись, зачем-то крикнула:
– Зовут-то тебя как?
 Игорь сделал вид, что не услышал её, попытался сосредоточиться на шагах, смутно надеясь, что внезапное доброе дело поможет ему изменить то, что произойдет через несколько минут.
 Убедившись, что девчонка исчезла в темноте, он пошел на разгон.
 Прыжок. Поворот…
 И снова падение. Удар головой о лед. Такой, что даже зубы лязгнули. Только Игорь успел обрадоваться, что никто не увидел его провала, тишину разорвал девичий визг:
– Ой, ты ушибся?! Тебе помочь?
 Сквозь прикрытые ресницы он увидел тот самый силуэт в шапке с помпоном. Длинная медовая коса упала ему на грудь.
– Опять ты? – проворчал Игорь, отодвигаясь в сторону, – Думаешь, фигурист падать не умеет?
– Тебе же нельзя! А вдруг травма? – запричитала девушка – Как ты выступать будешь?
 Случайно встретившись с ней взглядом, юноша отвернулся:
– Я не выступаю, – слишком спокойно проговорил он и опять поднял глаза на неласковое лиловое небо.
«Больше не выступаю», – обреченно прозвучало где-то глубоко внутри.
 В этот миг он снова ощутил себя черным стрижом, которому никогда больше не подняться в небо. От невеселых мыслей юноша очнулся, когда навязчивая незнакомка тронула его носком сапога.
– Вставай, почки застудишь.
– Уйди.
 Девушка зашла с другой стороны и склонила голову на бок:
– У тебя тройной прыжок не получается, да?
– Когда-то получался. Теперь нет.
– Ну, может какая-то надежда есть? – осторожно предположила она. – Ты ведь на лед выходишь. Значит, на что-то надеешься.
– Привычка. Это все, что ты хотела узнать? – с вызовом спросил бывший фигурист, всем видом показывая, что ему хочется закончить беседу.
 Девушка намека не поняла, неожиданно понимающе вздохнула и села рядом с ним прямо на лед:
– А я вот самбо занимаюсь…
 Игорь хмыкнул. Мощная девчонка, укладывающая соперников на обе лопатки, и танцующий на льду хрупкий мальчик? Нарочно не придумаешь.
– И как достижения? – неожиданно для себя спросил он.
– Я не для достижений. Для себя. Универ много времени отнимает, – беспечно отозвалась болтушка.
– Студентка?
– Да. Ленинский пед, первый курс.
– Училка, значит.
– Училка,
– Нравится?
– Вполне, – кивнула она – Скажешь, наконец, как тебя зовут?
– Игорь Ярославович, – все с той же усмешкой выдавил фигурист.
 Девчонка поддержала его ироничный тон и манерно протянула руку в варежке:
– Очень приятно. Анастасия Филипповна.
 Кажется, это было что-то из Достоевского. Но Игорь побоялся ошибиться и выглядеть глупо, и никак не отреагировал. Кроме того, в его голову начали закрадываться смутные подозрения.
 Он поднялся:
– Ты устала за этот день. Еще и кровь из носа пошла. И вместо того, чтобы идти домой отдыхать, сидишь с незнакомым человеком на холоде…
– А что? – беспечно поинтересовалась новая знакомая, украдкой разглядывая его коньки.
– Ничего. Просто непонятно зачем. Ты что-то хочешь от меня?
 Настя встала и поправила шапку:
– Хотела спросить. Точнее попросить…
 Ощутив удовольствие от собственной догадки, Игорь скрестил руки на груди:
– Ну?
– Да скоро Новый год, – девчонка задумчиво переступила с ноги на ногу – Мама у меня директор частного детского сада, любит сама праздники придумывать. И в этом году захотела для детей сказку на льду поставить к Новому году, даже сценарий написала. Я решила ей помочь, собрала артистов из нашей театральной студии. Только вот двигаться на льду никто из нас не умеет, ни то, что танцевать...Хотим, но не получается ничего. И сами мы не справимся.
  Игорь, уже без всякого смущения хмыкнул и снисходительно оглядел новую знакомую, которая сейчас, несмотря на внушительный рост, выглядела растерянным ребенком:
– И зачем это… Ну, вот конкретно тебе зачем? Пусть детей развлекают специальные люди, вам-то это что даст? Денег вряд ли заплатят…
 Он понимал, что нарывается. Но Анастасия Филипповна не рассердилась на это замечание и лишь усмехнулась:
– Творчество вообще, знаешь ли, невыгодная штука. Те, кто действительно любит творить делают это не ради денег.
– Не всегда, – проворчал Игорь, ощутив укол стыда.
  Девушка спор продолжать не стала. Самолюбие сначала накрыло бывшего фигуриста теплой волной, но потом отступило от осознания, что в снисходительности собеседницы ощущался недюжинный опыт. Она утверждала правоту не через спор, а через молчание. Почему-то Игорю захотелось назвать это мудростью.
  Догадка повисла в морозном воздухе. И она не удивила бывшего фигуриста:
– Кажется, я понял, к чему ты клонишь, – буркнул парень, невольно потерев травмированное колено.
  Настя улыбнулась с обезоруживающим добродушием:
– Да. Ты уж извини, я понаблюдала… У тебя очень круто получаются все эти шаги, повороты, прыжки. Научи нас уверенно стоять на льду и немного двигаться под музыку.
  Игорь слегка склонил голову набок, изучая собеседницу:
– Да, денег не заплатят. Зато есть возможность порадовать детей. Вспомни, когда ты мелким был, взрослые делали представления. Теперь наша очередь передавать добрые традиции. Согласен?
  Совершенно не зная, что отвечать, Игорь продолжал в упор рассматривать девчонку, с трудом скрывая смятение. Он не думал, что его охватит такое волнение и замер, словно в ожидании, что вопрос решиться сам собой.
  Случилось почти так, как он хотел. Не дождавшись ответа, Анастасия Филипповна полезла в карман пальто:
– Короче, пойду я. Замерзла. Давай номер продиктую. Если надумаешь если – напиши. Только не затягивай.
 Вбив в контакты все с тем же равнодушным видом номер новой знакомой, Игорь неожиданно с иронией поинтересовался:
– А что будешь делать, если я откажусь?
– Думать буду, – Настя поправила на плечах лямки рюкзака и усмехнулась, двинувшись к выходу, – Ну, бывайте, Игорь Ярославович.
  Уже на украшенной следами тропинке, она весело помахала ему варежкой, как хорошему приятелю. Новый укол стыда не заставил себя долго ждать.
***
 
 Мама, как обычно, не сказала ни слова про задержку и лишь попросила быть осторожнее. От этого Игорю стало совсем стыдно и грустно. Он ведь даже не подумал о том, что заставляет ее волноваться. Скольких близких он еще обидел своим равнодушием…
 Игорь засунул в сумку телефон и задумчиво огляделся. Людей на остановке почти не было. Горящий предновогодними огнями город напоминал огромную галактику. Впереди возвышались ледяные глыбы зданий “Москвы-Сити”. Опутанные гирляндами новенькие трамваи, неторопливо ползущие по путям, напоминали космические катера, связывающие между собой обитаемые планеты.
 Обычно раздражающее ожидание на этот раз дало Игорю возможность еще раз прокрутить в памяти ту странную встречу и всерьез задуматься над предложением Анастасии Филипповны.
  С чего он должен помогать кому-то? Тем более бесплатно. Ему бы самому кто-то помог. Хотя бы выслушал. Сам Игорь ни разу ни у кого не попросил поддержки на словах, считая это мужеством. А эта студентка додумалась обратиться со своей бедой чуть ли не к первому встречному… Сила это или слабость? Отвага или наивность?
 Будь эта Настя чуть младше и значительно ниже, Игорь бы точно решил, что это всего лишь подкат. Но ее искренний взволнованный взгляд рассеивал все сомнения: девчонка и вправду хотела устроить праздник для совершенно незнакомых детей, которые даже ее не поблагодарят за это. И ради этого даже не постеснялась выглядеть странной перед незнакомым парнем. И что-то в этом было. Не так часто сейчас встретишь человека, готового делать чудеса просто так. А тем более целый коллектив таких людей. И может быть, это было то, что нужно для изнывающего от одиночества фигуриста. Техникум не дал ему новый круг общения. А знакомство с театралами-чудаками могло бы поменять невзрачную картину.
  Плохо точно не будет. Либо он найдет новых знакомых, либо сделает то, что пообещал, и пойдет дальше своей дорогой.
 Кроме того, если бы Игорь дал положительный ответ, в его бесполезных тренировках на открытом воздухе появился бы смысл. И он бы, наконец, отвлекся от любимого и ненавистного тройного акселя. Скорее всего, начинающим будет достаточно простых шагов, поворотов, умения двигаться спиной вперед. И было бы даже забавно вернуться к истокам и вспомнить, с чего начинался долгий трудный путь…
  Перед тем, как зайти в подошедший трамвай, Игорь нашел контакт без имени и набил:
“Я согласен”.
  Уже дома юноша обнаружил, что новая знакомая добавила его в группу, вместо названия у которой стояли звездочка и снеговичок. Отмеченное пятью сердечками сообщение гласило:
 “Знакомьтесь, Игорь. Он научит нас стоять на коньках. Всем его слушаться, если не хотите опозориться 25 декабря. Первая встреча в воскресенье на этой неделе. Всем быть!”.
 Под ним на пестром фоне завис файл под названием “СЦЕНАРИЙ!!!”
***
 
 Игорь проснулся за минуту до будильника. Только вставшее зимнее солнце переливалось в окнах соседней девятиэтажки. Над ней обнадеживающе голубел кусочек чистого неба.
 С календаря на стене на фигуриста глядело число в алой рамочке – 3 декабря.
Именно сегодня должна была состояться та самая встреча, которую он ждал целую неделю.
 Пока парень одевался и собирал сумку, кончики его пальцев даже покалывало от предвкушения. Как бы фигурист не пытался убедить себя, что не стоит ждать многого, чтобы не разочароваться, все было напрасно. Нетерпение все равно подпрыгивало где-то впереди то на одной, то на другой ножке, словно ребенок в очереди на крутой аттракцион.
  То, что нашлись люди, которым был интересен его опыт, уже радовало. И манера их общения друг с другом также показалась парню привлекательной. Читая бурное обсуждение в группе, Игорь, с удивлением, отметил, что сказка искренне нравилась артистам. За неделю ни в одном сообщении он не уловил раздражения, желания скорее отыграть и забыть «этот позор» или сомнения в том, что что-то получится. Он искал подвох, но убедился, что артисты готовились к празднику так, словно он предназначался для их лучших и близких друзей. И ничего не ждали взамен.
  Открытие юношу озадачило: видимо, он и правда чего-то не догонял. И не все делается за деньги.
  Сценарий Игорь прочитал сразу же, как получил. И он ему понравился. Сюжет был невероятно прост, что-то вроде упрощенной поэмы «Руслан и Людмила». Черномор уносит Царевну, а жених Царевич вместе с друзьями-животными пытается ее освободить. И все действие на катке сопровождается играми со зрителями, музыкальными вставками, загадками с призами. Все, как любят мелкие.
  Из всех действующих лиц фигуриста особенно привлекла роль чародея. Игорь еще не знал, были ли претенденты на эту роль, но уже невольно примерял ее на себя. Даже достал из шкафа и повесил на видное место костюм Хоула. Перед тем как выйти из комнаты, он бросил на него задумчивый взгляд.
 “Вот бы выдался повод еще раз надеть его. Хотя бы на несколько мгновений…”
  В метро парень пытался унять волнение чтением статьи одного из ведущих тренеров современности. Вопрос достаточно ли он подготовился к занятиям не отпускал и внушал тревогу. Хотя в его сумке ждала своего часа аптечка и купленные накануне спортивные колпачки, коньки были подточены, а вчера фигурист вообще отпросился с пар, чтобы на уже знакомой коробке вспомнить простые упражнения для начинающих. Сделал все, что мог. И больше от него ничего не зависело.
  Детский сад прятался в дворах. Из-за высокого забора доносился смех. Калитка оказалась не заперта. За пушистыми заснеженными елями блестел на солнце каток, на котором уже собралась шумная разновозрастная толпа.
  По одному виду ребят Игорю стало понятно, что легко не будет. Коньки самого крупного парня в компании даже не были зашнурованы как следует. Настя стояла у входа, поглядывая на лед едва ли в отчаянии. Мелочь тоже вся приклеилась к бортикам. Никто не разогревался, не разминался. Первая мысль притаившегося за елью Игоря имела интонации Генича: “Под такими дылдами точно лед провалится.” Юноше понадобилось недюжинное усилие, чтобы прогнать издевательскую интонацию. Потом внутри снова толкнулась неуверенность: “Как я их буду учить? Справлюсь ли?”. Успокоиться удалось лишь от факта, что новые ученики имели опыт еще меньше, чему у него. А значит, не могли указать на ошибки. Как советовал отец перед первыми устными экзаменами: “Если чувствуешь, что сейчас ляпнешь, то ляпай уверенно”. В конце концов, Игорь пообещал, и теперь не время было отступать.
  Коротко выдохнув, фигурист двинулся к заваленной рюкзаками и сумками скамейке у выхода на каток. Глаза Насти вспыхнули, как елочные огоньки, когда она увидела нового знакомого:
– Здорово! – позвала она и крикнула галдящей толпе – Народ, давайте в линеечку построимся!
 “Линеечка” получилась весьма условная. Долговязый парень в смешной вязаной шапке так и не отлепился от бортика, светлая девушка в голубой куртке неловко балансировала, широко раскинув руки, близнецы в одинаковых клетчатых шарфах робко хватались друг за друга.
 “До колпачков сегодня явно дело не дойдет, “ – понял Игорь, с наслаждением разрезая превосходно залитый лед. Остановившись напротив “учеников”, он слегка откашлялся и представился первым.
– Всем привет. Меня зовут Игорь.
– Михаил! – громогласно объявил тот самый высокий парень в смешной шапке. – Можно, просто Миха.
– Никита! Денис! – хором представились близнецы.
– Светлана, – протянула блондинка и добавила с милой назидательностью – Имя не сокращается.
  Смущенная мелочь, вдохновившись примером старших, ожила. Имена посыпались, как из рога изобилия.
– Давид!
– Гера!
– Оля!
– Оксана!
  Игорь неловко кивнул каждому. Понимая, что с первого раза никого не запомнит и придется переспрашивать. Оставалось только надеяться, что это будет выглядеть не слишком позорно.
– Ты настоящий фигурист? – спросил Миха, когда снова повисло молчание.
 Игорь кивнул.
– Круто! Научишь нас прыгать?
– Нам бы для начала на коньках просто стоять научиться! – со смехом заметила Настя и обратилась к Игорю – Командуй, капитан.
 Фигурист сглотнул, пытаясь собрать мысли в единый пучок. Да, о колпачках, разминке и упражнениях стоило забыть и быстро перестаивать изначальный план. Здесь бы от бортиков отлепиться уже победа была бы.
 Зацепившись взглядом за болтающиеся шнурки Михи и оглядев ноги остальных ребят, Игорь понял, с чего стоит начать. Без какого-либо раздражения он опустился перед новыми учениками на лед и развязал свои шнурки.
– Сначала научимся затягивать коньки, чтобы до конца тренировки ничего не распускалось и не мешалось! И чтобы прочно зафиксировать ступню в коньке.
  Вопреки ожиданиям, не послышалось никаких смешков. Вся шеренга от мала до велика принялась повторять то, что он показал.
– Ого! А я-то думаю почему так катиться тяжело было! – одобрительно выдохнул Миха и снова боязливо ухватился за бортик.
– И правда лучше! – заметила Настя.
  Деловито оглядев зашнурованные коньки, Игорь уже гораздо смелее скомандовал:
– Теперь первое упражнение. Ноги на ширине плеч, слегка согнуты. Корпус чуть вперед, руки – в стороны для баланса. И пробуем прокатиться вперед, перенося вес с одной ноги на другую. Раз-два, раз-два…
  Он медленно проскользил вдоль шеренги, считая вслух. Ребята переглянулись и начали потихоньку пробовать.
– Ой, это же почти как роликах! – догадалась рыженькая Оксана и первая прокатилась вперед. Да так уверенно, словно не в первый раз. Подружка Оля не разделила ее энтузиазм и сильнее вцепилась в деревянное ограждение. Игорь тут же подъехал к ней:
– Ну, чего ты?
– Я упаду, – уверенно заявила девочка – Упаду и разобьюсь.
– Не разобьешься. Если будешь падать на спину – главное, успеть подбородок прижать, чтобы затылком не удариться. А если вперед – чуть скрутиться и попытаться упасть на раскрытые ладони и внешнюю сторону бедра.
  Заученный наизусть отрывок с сайта Олю не убедил. И, судя по растерянному взгляду, она эту инструкцию не только не запомнила, а еще и не поняла. Внутри поднялась досада. Игорь уже был готов оставить трусишку приклеенной к бортику, как вдруг вспомнил свой первый день на коньках в ледовом дворце. Кучу людей. И высокую девушку, которая заметила его страх и подъехала, чтобы помочь...
  Неожиданно для самого себя Игорь протянул руку и повторил то, что сказала ему тогда незнакомка в красной шапке:
– Давай вместе? Со мной не упадешь.
  Оля чуть покраснела, но подала руку и сделала вместе с ним несколько шагов. И ни разу не потеряла равновесие.
– Вот видишь, а ты боялась, – заметил Игорь, оглянулся и увидел, что все остальные, выстроились за ними с Олей гуськом, словно неловкие утята за мамой. И выкрикнул.
– Два круга вокруг катка. И не забывайте – корпус чуть впереди, руки – в стороны. Отталкиваемся – и катимся. И за бортики не хватаемся! За мной!
  За час занятий они не успели ничего из запланированного. Однако парень нисколько не был расстроен и даже ощутил азарт. Пусть медленно. Зато наверняка и весело. Приподнятое настроение ребят ощущалось, как лучшая награда. Малышня галдела, как после праздника.
  Настя подтолкнула его на прощание локтем и заметила:
– Я в тебе не ошиблась, капитан!
 А Светлана протянула на прощание руку со словами:
– Уже жду следующей тренировки.
 Игорь сдержанно пожал ей руку и ощутил, что тоже хочет, чтобы скорее наступили следующие выходные. Недоверие отступило, под натиском удивительно светлого настроения.
  На обратном пути юноша проехал свою станцию, углубившись в поиск понятных видео о том, как правильно падать на лед.
 «Раз словами объяснять не дано, то хоть картинки покажу. Или видео», – размышлял он. И в этот раз мысль, что он что-то не умеет, не вызвала уныния. И он научится, и они. Время разноцветных колпачков еще придет.
***

– Игорь… – тихо позвала Светлана.
  Это была их третья тренировка. Причем спонтанная, поскольку стало ясно, что они не успевают к сроку. Сегодня артисты освоили движение спиной вперед и хотели начать ставить движения к спектаклю, но младшие выпросили перерыв. И теперь носились с воплями по площадке с термосом и пачкой печенья. Настя секретничала на скамейке с Михой. А Игорь слегка забылся, повторяя про себя шаги и повороты. И потому вздрогнул, когда его окликнул нежный голосок. Увидев, кто его зовет, чуть смутился, но подъехал ближе.
  Светлана училась в десятом классе. Готовилась к поступлению на дизайнера. Для представления вызвалась делать всем грим. Получила роль Царевны. И с первого дня проявляла к нему интерес, который трудно было не заметить.
  Она протянула телефон:
– Это – ты?
  На экране было открыто видео, на котором он, Игорь Иринбург собственной персоной рассекал лед в костюме Алладина под чуть обработанную версию «Арабской Ночи».
  Сердце парня замерло. Ледовый дворец, ставший родным. Прожекторы. Синий шарф Виктора Евгеньевича, сидящего в первом ряду... Воспоминания пронеслись как комета и исчезли, оставив пепел неудовлетворения.
– Да, это я. Не так давно, – попытался усмехнуться фигурист. Получилось неискренне. И кажется, от Светланы не ускользнула эта наигранность.
– Красиво. Ты мастер спорта? — спросила она, как показалось очень осторожно.
– Нет, я его так и не получил, – ответил Игорь и снова уставился на экранчик.
  Игорь из прошлого выполнил двойной аксель. Тюбетейка слетела с головы и укатилась в темноту.
– А ну, догоните! – Миха выскочил на каток, размахивая над головой пачкой с остатками печенья. Стайка младших с воплями погналась за ним, сбивая дорожку из пластиковых колпачков, которые они учились объезжать. Игорь неловко кивнул и откатился чуть в сторону. Прикрыл глаза. Часто задышал, пытаясь загнать тревогу обратно вглубь себя.
 «Это для них топ-тренер, для простых ребят», – думал он, наблюдая как малышня окружает Миху – «А на самом деле… Что я делаю здесь? Я ведь обещал себе прийти в форму, чтобы вернуться. А какая уж тут форма, если приходится по сто раз повторять элементарное, и большего не нужно».
  Он оглянулся. Светлана продолжала внимательно, не отрываясь, смотреть видео.
  «Нет, конечно же я их не брошу. Я обещал. Но оставаться с ними не стоит. Я восстановился, и дальше у меня свой путь. Они никогда не смогут понять, как это. Летать».
***
– Ну, что ты, как медведь! Попробуй как-то исподтишка подкрасться, покружись вокруг нее! – настраивала Дениса Настя. Она выбрала одного из чернявых близнецов на роль чародея, однако парнишка воспринял идею без энтузиазма и противился каждому замечанию:
– Я стоять недавно научился! Что ты от меня требуешь? Сама бы попробовала!
– А мне это не нужно. Я – Баба-Яга и нога у меня костяная! – парировала Настя.
– Может, реально не будем его мучить? – спросил, наконец, Миха – И вообще, ты ж сама ездить плохо умеешь.
– Может, Игорь чего подскажет? – внезапно подала голос Светлана.
  Все обернулись на юного тренера, который не участвовал в обсуждениях и лишь молча наблюдал. Очнувшись от размышлений, Игорь с легким непониманием оглядел ребят, хотя в душе уже зашевелилось восторженное нетерпение. То редкое чувство, которое накрывает, когда понимаешь, что сейчас сбудется мечта. Маленькая, но все же сбудется и станет частью жизни.
– Игорь, а может, нафиг заберешь у меня роль? – взмолился Денис, молитвенно вскинув руки, – Не отказывайся, плиз. Мне возни с музыкой вот так хватает!
  Он чиркнул ладонью по горлу.
– И правда, – Настя обернулась на фигуриста – Кэп, кому как не тебе знать, как эффектно может появиться злодей?
– Да, да, покажи класс! – весело подпрыгнула Оксана.
  Игорь слегка улыбнулся и чуть отъехал от компании друзей. Поднял руку. Внутри отчетливо застучал метроном. Как это было всегда.
«Полетаем...»
Он спокойно и филигранно исполнил часть короткой программы. Младшие даже перестали галдеть, во все глаза следя за его прыжками.
– Я так чувствую, Черномор у нас будет гвоздем программы, – заметила Настя – А там же еще битва планируется...
– А можешь еще добавить прыжок с поворотом, как на видео? – тихо попросила Светлана.
  Прежде чем Игорь успел опомниться, мозг пронзила отчаянная мысль: «Двойной… Зачем двойной? Попробую опять тройной… Он был у меня. Он есть у меня. Вдруг на адреналине, да еще и при девушке получится?».
 И он, как в глупом зацикленном сне, пошел на разгон.
– Стой! – будто услышав его мысли выкрикнула Настя, но было поздно.
Прыжок.
  И снова холодный ужас и пустота внутри. Недокрут. Падение. Резкая боль в ребрах. Ледяных крошки на щеке. Над головой послышался выкрик и топот.
– Игорь!..
– Все хорошо? Жив? Ничего не сломал?
– Вот так, вставай… – Миха аккуратно поставил Игоря на ноги, а Анастасия Филлиповна дернула фигуриста за плечо:
– Ты с дуба рухнул?! – сурово выдохнула она ему прямо в лицо – Сам говорил, что у тебя не получается, зачем тогда прыгать?
  Светлана стояла с другой стороны, бледная и перепуганная.
– Не делай так больше никогда, – едва слышно прошептала она – У меня чуть сердце не выскочило, когда ты упал.
– Простите. Я думал, что получится. В этот раз… – вытолкнул Игорь. Не виновато, а как-то безучастно. Словно не он только что бестолково упал на глазах у тех, кого учил. И в чьих глазах был мастером.
  Безучастным он остался и после того, как Настя разогнала младших по домам и потащила его вместе с Михой, Светланой и близнецами по дворам. Не проронил ни слова и во время спуска по лестнице, и когда они оказались в теплом помещении, где стены были будто выложены камнями, а в углу потрескивал декоративный камин. Его привел в себя только звон дымящихся чашек на подносе, который Миха с грохотом опустил на свободный столик.
– Миш, ну, осторожнее! – воскликнула Настя, а затем обернулась и Игорю и тоном, которым наверняка пользовалась в школе на практике, приказала – Рассказывай. Для всех. От начала и до конца.
  Волна холодного раздражения прошла по позвоночнику фигуриста. Боже мой, какой стыд! Как в дешевой мелодраме, где плаксу утешают и обещают, что все будет хорошо, и беда вообще не стоит слез! Психологи! Что нового скажут ему они, не понимающие, что он потерял?
  Рассудок сопротивлялся. А сердце уже сжималось. И льдина, заковывающая его, дала огромную трещину.
  Вот зачем… Зачем они это сделали… Зачем притащили его сюда… Он же справлялся...
 С другой стороны – а для чего он при них пытался снова повторить прыжок? На что надеялся и что хотел показать? Сам виноват в неловкой ситуации. И теперь уже вряд ли отбиться от расспросов без охлаждения отношений. Товарищества, о котором он втайне мечтал, хлебнув сполна одиночества.
  Игорь предпринял последнюю попытку защитить свой мрачный секрет:
– Вы не поймете, – неуверенно проговорил он, сверля взглядом стол.
– Ну, пока ты молчишь, конечно, не поймем, – с усмешкой заметил Миха. Но его ирония не показалась обидной.
  Ладонь Светланы легла на его локоть.
  Этот простой жест окончательно расколол айсберг в груди Игоря. И из самой глубины израненной души полился рассказ. Честная исповедь о том, кто высоко летал и низко упал.
  Никто его не перебивал, ребята замерли. Нетронутые чашки с какао так и остались стоять в центре стола.
  Фигурист говорил без пауз около пяти минут. Разматывая клубок тех тяжелых событий, Игорь наконец в полной мере ощутил боль потери, которая впервые появилась в его душе после и беготни по врачам и последнего разговора с Геничем. Тогда он испугался ее и вовремя завалил конспектами по охране труда, пустыми сериалами и видеоиграми. Однако тоска никуда не делась, лишь затаилась. Именно она гнала его на лед каждый день и требовала победы над собой. Удивительно, но встреча с болью оказалась не такой страшной, как ему представлялось. Но, может быть только потому, что он был не один.
  Закончив монолог, Игорь перевел дыхание и подытожил:
– Так я все потерял. И теперь не знаю, кто я.
– Тот же, кем и был. Да, не мастер спорта, но талантливый тренер точно, – спокойно ответила Настя, придвинув к себе чашку.
  Светлана подняла глаза к потолку и быстро провела пальцами по глазам. Стараясь не смотреть на нее, Игорь неуверенно проговорил:
– Ты просто утешаешь.
– Еще чего! Это очевидно! – отозвалась Анастасия Филлиповна и упрямо тряхнула головой, – Ты на мелких посмотри! Мне в конце ноября еще пальцами у виска крутили, когда я только заикнулась про каток! А сегодня они сами придумали игру со зрителями и как это показать на льду!
– Мы все считаем, что ты – талант, – вставил Миха – Я вообще так и думал, что ты в учителя готовишься! И не знал, что это все… такая невеселая история. Ты, кстати, вернешься?
Фигурист слегка пожал плечами:
– Стыдно возвращаться таким. Я хотел стать звездой спорта. Героем...
– Героем? Думаешь, герои – только те, кто сами светят, как звезды? – голос Светланы чуть охрип от слез, но звучал твердо и уверенно, – Те, кто зажигает звезды тоже герои, если не еще больше. Их редко вспоминают, но это не значит, что они неважны.
– Светлана права, – задумчиво заметил Никита – За каждым крутым типом стоит еще более крутой тип, который обучил и вдохновил. Мастер типа… Но не спорта. Просто мастер.
– Вот-вот. И у тебя есть все шансы стать таким. Если ты по-прежнему любишь свое дело и не готов его оставить, – закончила Настя и придвинула к Игорю чашку – Пей давай, остынет.
  Пока они сидели в кофейне, на улице пошел снег и покрыл сумеречный город праздничным покрывалом. К метро они шли всей компанией, громко смеясь и перебрасываясь снежками.
  На прощание Светлана спросила Игоря:
– Придешь ко мне в следующую пятницу костюмы с декорациями делать?
– Я так себе мастер, – смущенно улыбнулся фигурист.
– Ну, так я научу. Не все ж тебе командовать, – ласково усмехнулась девочка.
 Ее взгляд скользнул по его лицу. Такого легкого взгляда Игорь никогда прежде не ощущал. И, вопреки своей установке никем не очаровываться, сравнил его с лунном лучом. С таким, который серебрил прибрежные волны где-то возле Сочи, куда он несколько лет назад ездил на сборы.
 Впервые за долгое время фигурист провалился в сон, едва коснувшись головой подушки. Он спал крепко и без сновидений. Спустя несколько беспокойных месяцев, в его душу наконец-то вернулся покой.
***

  Живую елку в комнате Светланы украшали советские стеклянные игрушки. Ее свежий вид и аромат, перемешанный с бодрящим запахом мандаринов, переносили в беззаботное детство. В годы сказок и действительно веселых утренников, созданных настоящими добрыми волшебниками. Теперь пришло время готовить праздничное чудо самостоятельно.
 Артисты сидели прямо на ковре и приводили в порядок купленные с рук костюмы. Мирно, дружно, никуда не торопясь, бросая милые глупости и новые идеи. Игорь подклеивал перья и черные камни на костюм Хоула и ощущал себя так, будто он уже встретил деда Мороза, рассказал ему стихотворение и получил в подарок светлую, ничем не омраченную радость. Давно на его душе не было так легко и спокойно. Его шутки вызывали смех, а мысли – искренний интерес.
 Прошлые переживания, что его не поймут, теперь казались странными и глупыми. На их место пришло удовлетворение от того, что он понимает других.
– Ты будто был с нами всегда, – тихонько сказала ему Светлана, уже под вечер, в коридоре.
 В тот миг Игорь понял, что чувствует то же самое. Будто он долго странствовал и, наконец, вернулся домой.
***
 
  Солнечный морозный день подходил к концу. Час назад закончилось представление. Гирлянды, украшающие площадку, еще весело переливались, стулья уже унесли, декорации и коробки с аппаратурой возле ворот ждали машину.
– Вот это мы крутые! – восхищался Денис, снова и снова пересматривая скинутое в чат видео – Прям как в шоу Навки1! И даже лучше!
  Игорь сидел рядом с ним, ждал Светлану. И улыбался от осознания, что все прошло так, как надо.
  Его имя не прогремело из динамика на всю площадку. Он не выполнил тройной аксель. Медаль была шоколадной, как и у всех артистов. Но душу переполняла не просто радость, а настоящее, безоблачное счастье. То, с какой любовью зрители встречали каждого героя, как горели детские глаза во время танцев, как искренне малыши участвовали в играх, сейчас отзывалось внутри намного сильнее, чем пафосное награждение, визги фанаток и полные ненависти взгляды соперников из недавнего прошлого.
  И было совсем неважно, что уши зайчиков постоянно сползали, а Баба-Яга едва не упала, запутавшись в накидке, и Царевичу-Михе пришлось ее ловить. И что пенопластовый богатырский меч во время финальной битвы треснул пополам. Настя тогда крикнула: «Ребята, помогайте!», и Миха с Игорем под громкие аплодисменты разыграли потрясающую сцену с удушающим приемом, мольбой о пощаде и раскаянием злодея.
  Столько было восторга и жизни в этом стихийном зрительном зале под открытым небом! А еще говорят, что современным детям, кроме гаджетов ничего не нужно! Капелька чуда – и смартфон отложен. Про телефоны зрители вспомнили, только когда артисты предложили пофотографироваться.
– Потрясающе! Браво, ребята! Расскажите, пожалуйста, где научиться так кататься? – спрашивали восторженные мамы.
– Мы тоже так хотим так! Научи нас! – вторили дети и обнимали его.
  Мог ли одинокий фигурист на заснеженной коробке еще три недели назад представить себе все это?
  «Если в их глазах я все-так чего-то стою, может, так оно и есть? Даже без мастера спорта», – размышлял Игорь – «Не припомню такого обмена энергией. Когда отдаешь, а она возвращается. Занятно. И как я раньше жил без этого».
– Эй, я готова! – Светлана коснулась его плеча и рассмеялась, когда он обернулся, – Ты грим вообще смывал? У тебя все лицо в пятнах!
– Может, потому что меня кто-то слишком накрасил? – игриво отозвался фигурист.
– Сиди, сейчас уберу! – приказала она и достала влажные салфетки. – А то, как Джек Воробей.
  Прежде чем уйти с территории садика, ребята подошли к Насте и Михе, которые сидели в обнимку у ворот, так и не сняв вышиванку доброго молодца и накидку Бабки-Ёжки.
– Уходите? – Миша поднялся и пожал Игорю руку – Круто мы с тобой придумали! Я тебя не задушил?
– Нет, конечно. Отличная была идея!
– Не забудь прийти на «Двенадцать месяцев» третьего января! Мы там со студией «Пересвет» играть будем! – напомнил парень, и хлопнул Светлану по плечу – Эта мадмуазель там принцессу играет, обхохочешься!
  Светлана чуть покраснела и отвела глаза.
– Экзамен сдам и приду, – пообещал Игорь, обернулся к Насте, и понял, что все теплые слова, которые он заготовил для нее, растаяли без следа.
  Поэтому они просто обнялись. И Игорь заметил, что перепад в росте его больше не смущает.
– Все благодаря тебе, капитан, – еле слышно проговорила Анастасия Филипповна – Так благодарили. Сколько интересных людей познакомилось с нами. Много новеньких придет в нашу студию…
– Это наша общая заслуга, – ответил Игорь и добавил – И тебе спасибо.
  Она не спросила за что. Видимо, догадалась, что у них получился негласный обмен. И что она, сама того не осознавая, вернула его к жизни. Подняла к небу, как упавшего стрижа и указала путь.
 Всю дорогу до метро Игорь со Светланой разговаривали обо всем и ни о чем. Любовались иллюминацией. Фоткались у ёлок.
 Прошлое не тревожило. Будущее не пугало. Даже близкая первая в жизни сессия не вызывала у фигуриста беспокойства. Игорь точно знал, что новый год начнется с возвращения. Не триумфального. Но с новой целью – стать тем, кто будет зажигать звезды.
 Все-таки он поднялся…