Пилимон

                "Чем больше узнаю людей,
                тем больше я люблю животных!
     Последние годы стала популярная печать, газеты "Аргументы и факты", Мир новостей" и др. регулярно и достаточно интересно публикуют рассказы про котов. Пишут такие сочинения люди, не¬сомненно любящие этих маленьких красивых домашних животных. Пишут про котов люди наблюдательные и неравнодушные и надо им сказать за это большое спасибо, т.к. коты/конечно и кошки/— животные очень полезные, живут рядом с людьми с незапамятных времён и польза от них не только материальная, т.е. ловля мы¬шей и крыс,  но в большей степени духовно-морально-нравственная.
     С древних времён замечена доброта, душевность и заботливость Детей тех семей, где рядом с людьми обитают эти ласковые, хитроумные и очень приятные маленькие зверьки.
     Как-то получилось, что литература много внимания уделяла собакам за их верную службу, преданность и даже работоспособность это и пограничные, и охранные, и охотничьи, и ездовые, и санитарные собаки. Всех добрых дел собачьих не перечислить и всего этого нет у кошек. Такой прагматичный подход к этим двум видам домашних животных явно не в пользу котов. А ведь лошадь-то или корова ещё полезнее, но это же не стало причиной того, чтобы не писать о собаках. И о собаках пишут много хорошего и это правильно. Теперь стали хорошо и много писать о кошках, об их поведении, повадках, особенностях характера и порой странного поведения. И это тоже правильно.
     Чем можно измерить пользу от домашнего кота,  который встречает пришедшего с работы, усталого и вымотанного службой хозяина, прыгает ему на руки и начинает обнюхивать нос, ресницы,  трогать лапкой шею и тереться лохматой головой о подбородок, издавая при этом такие нежные и приятные для людского уха звуки? Добрый хозяин, весьма довольный таким доброжелательным поведением своего пушистого друга в ответ на ласки умного кота начинает чесать ему голову, за ушами, делать глубокий массаж спины и нежно чешет ему мягкое доверчивое пузо. Оба довольны друг другом и этого довольства скрыть не могут: кот- в силу своей непосредственности, а хозяин, скинув за эти недолгие минуты груз дневных забот и непременных стрессов- в знак благодарности за ласку своего питомца.
     Чем можно измерить пользу от одного только вида спящего кота уютно устроившегося где-нибудь в ногах у хозяина и громко мурлычащего от довольства к близости к заботливому хозяину? И в этом случае кот устроится так, что обязательнее будет касаться ноги хозяина лапкой или ГОЛОВОЙ, а то и вытянется всем своим красивым и мягким кошачьим телом вдоль тела любимого хозяина.
     Чем можно измерить пользу от действий охотника кота когда он приносит добытого им мыша и кладёт его у ног хозяина? Ведь это ему, хозяину, он принёс добытую с трудом дичь в знак уважения и признательности верховенства хозяина. Он потом, может быть, и съест этого мыша, но только после того, как он получит похвалу хозяина за его труды и умение.
     А теперь несколько эпизодов из долгой геологической жизни автора, в которой непременно присутствовали или кошки, или собаки, или те и другие одновременно.
     Часто вспоминается история с котом по кличке Рыжий, ка¬кая произошла на крайнем западе Монголии, где автору в начале 70-х годов прошлого века пришлось заниматься водоснабжением населённых пунктов и пастбищ.
     Жили мы тогда в г. Ховде, аймачном /областном/ центре, в двухэтажном деревянном добротном доме, построенном когда-то китайцами. Под каждой квартирой, а квартиры тоже были 2-х этажные, были холодные погреба, где мы хранили свои овощные запасы, заготавливаемые с осени. Ну и, конечно, там было много мышей, борьба с которыми без кошек была немыслима. Вскоре по приезде жена моя Роза из сельхозтехникума, где она преподавала русский язык, принесла рыжего полудикого котёнка. Он быстро одомашнился и скоро стал полноценным и большим лохматым красавцем. И стал он исправно ловить и приносить из-под пола мылен и аккуратно класть их у порога, чтоб мы видели и достойно оценивали его полезную деятельность. Иногда, придя с работы мы обнаруживали и 3, и 4 мыша, положенных на полу так, как укладывают патроны в патронташе: головка к головке, хвостик к хвостику. Сам кот устраивался на лестнице, ведущей на 2-ой этаж и наблюдал за нашей реакцией, слушая похвалы и был очень доволен.
     Мышей он не ел, а кормился, в основном, свежей и свежемороженой речной рыбой и дичью, которую автор лично, будучи заядлым рыболовом и охотником, в больших количествах привозил с охоты и рыбалки почти каждое воскресенье.
     В тех краях протекала живописная по монгольским меркам река Ховд и впадала она в три большие озера, соединённых между собой протоками - Харнур, Хара-Уснур и Хяргаснур. Названные водотоки и водоемы находились в пределах жемчужины Западной Монголии - Котловины Больших Озёр. И выглядит, и звучит красиво и гордо! И это потому, что котловина Больших Озёр находится на западной окраине пустыни, Гоби с одной стороны и юго-восточными отрогами Алтая - с другой. Все водоёмы богаты рыбой и дичью. Монголы по религиозным соображениям рыбу не ловили, хотя с удовольствием её ели, если мы их угощали. В прибрежных камышовых зарослях было много диких гусей, уток, водились фазаны, куропатки, перепёлки. Были и кабаны, но охота на них была строго запрещена, и мы их не трогали. В прилегающих и водоёмам горах было много зайцев, лис, встречались золки. Очевидно, благодаря наличию воды так был богат животный мир в тех краях, где мы трудную службу несли вдали от России. Телевидения там тогда не было, кино на русском языке удавалось посмотреть не часто и поэтому отдыхали мы с удовольствием и пользой для семейного бюджета на охоте и рыбалке. При таком изобилии котам нашим перепадали не худшие куски рыбы; с весёлым урчаньем поедали они гусятину, утятину, зайчатину. Были они всегда сыты, выглядели гладкими крупными, закормленными котами.
     Подошло время  отпуска и мы уехали в Союз, а Рыжего оставили на попечение соседей. Его никто не обижал, хорошо кормили, но он стал буйствовать. Видно из-за того, что его бросили, уехали, оставили. Стал жестоким, драл шерсть и шкуру с других котов к было решено отвезти его в камыши, в те места, где мы охотились. Отвезли за 50 км выпустили на вольные хлеба и он там прижился.
После отпуска, погоревав, что так нехорошо вышло с Рыжим, мы приобрели чёрного котёнка по кличке Уголёк. Была пора осенней охоты и однажды я обнаружил там, в камышах, большого рыжего кота, который поведением своим походил на домашнего, но был велик, с большой головой очень лохматой шерстью. Потом еще как-то раз мы встретились с ним, а через 2-3 недели он пришёл к нам домой, вернулся, пройдя 50 км по каменистой пустынной дороге. Несколько дней он ходил около нашего крылечка, вёл себя осторожно и в то же время проявлял интерес к нашей квартире. Сосед мне намекнул: мол, не ваш ли это Рыжий пришёл и сам не верил своим словам, т.к.  именно он и отвозил его в камыши. Неужели и вправду вернулся? Мы стали зазывать его в квартиру и после множества раздумий этот громадный грязный лохматый нот зашел в наш дом.
     Но мы всё ещё не верили, что это наш Рыжий. Уж очень неправдоподобно чтоб он прошёл 50 км по пустынной дороге, по городу и пришёл именно к нам. Ещё до нашего отъезда в отпуск, т.е. до разлуки с ним, мы его довольно часто мыли-купали в большом тазу, и он любил эту процедуру. Решили попробовать, проверить пришельца, искупать его в том же тазу. Налили на его глазах в таз тёплой воды и стали зазывать его в таз. К немалому нашему удивлению он без лишних церемоний залез в таз и улёгся в воде. Тут уж сомневаться не приходилось: Рыжий вернулся домой к своим прежним хозяевам, взрастившим и воспитавшим его.
     Он снова стал жить у нас. Но в доме-то был второй кот-подросток, шаловливый аспидно-чёрный Уголёк. Он заигрывал с Рыжим, не давал ему покоя, кидался на него, играясь, кусал его. Громадный Рыжий долго терпел, но однажды побил Уголька, разодрал ему ухо—наказал нахала. Хозяйка всё это увидела и наказала Рыжего. Настроение его после такого конфликта стало  меняться и он ушёл, пропал. Мы долго его искали, но тщетно.
     Перед своим уходом от нас в дикую природу Рыжий привёл в негодность нашу постель: он так обильно её "пометил", что это сразу же было нами обнаружено и его, конечно, ожидало неминуемое и серьёзно наказание. Он сумел этого избежать— навсегда покинул наш дом. Не выдержал присутствия и привилегированного положения другого кота, оскорблённый за те лишения, какие он терпел из-за этого кота. А может вспомнил свою вольную жизнь на природе?
     И вот, спустя примерно месяц, на охоте я опять встречаю своего Рыжего. Я шёл вдоль камышовых зарослей к вдруг из- камышей прямо на меня вышел Рыжий, наш рыжий! Я почесал его за ухом, погладил, поговорил с ним, угостил его свежей рыбой, распотрошил ему утку-чирка. Рыбу он стал есть, а на утку даже не посмотрел. Он был неголоден. Живности в тех камышах хватало, а охотиться он умел и был сыт. На руки брать я его побоялся. Думал я, что он укусит меня за причинённые ему неприятности.
     Потом я уже знал где его искать и каждый раз, приезжая на охоту, я ходил к нему на встречу с гостинцами- сырой рыбой от меня и жареной- от хозяйки. Угощение он съедал при мне, я выбирал из его лохматой шерсти палочки и колючки, он не возражал против такой любезности, громко и довольно мурлыкал, задирая до небес свой длинный лохматый хвост. Всё это было похоже на приятную встречу двух старых друзей. Потом он уходил в камыши, а я шёл дальше своей уже ставшей привычной охотничьей тропой.
     Когда я говорил о причинённых Рыжему неприятностях, то я, может быть, был и неправ. Ведь второй-то раз в камыши Рыжий ушёл сам, его никто не отвозил и на встречу со мной около камышей он являлся токе не по принуждению. А может наоборот, то, что я называю неприятностью и было той большой приятностью, которую обеспечивала нашему Рыжему его истинная свобода и независимость, его свободная жизнь в дикой природе?
     Поди узнай, что было у него на уме, когда он сам, добровольно уходил в камыши, не побоявшись трудного, рискованного 50-километро-перехода от сытой, тёплой жизни к свободе и независимости. Вот такие они, коты, какие "гуляют сами по себе". На этом история Рыжего закончена, но у нас оставался чёрный кот Уголёк и с ним тоже были случаи, рассказать о которых тоже хочется.
     Спустя 3-4 месяца после ухода Рыжего, в разгар полевого сезона, ко мне домой с неприятным разговором зашёл неприятный человек Вася- буровой мастер из Курска. Он был одним из пяти буровых мастеров нашей группы советских специалистов в Ховде. Отбор специалистов тогда был строгим и по деловым, и по человеческим качествам. Но одно дело- Вася в кабинете чиновника-кадровика в ЦК КПСС в райкоме КПСС по месту жительства и совсем другое дело- Вася на краю белого света, проработавший уже 3 года, научившийся ловчить и устраиваться так, как удобнее ему, а не делу, какому он призван был тогда служить. Ему под разными предлогами не хотелось ехать в поле и вообще он работает там уже 4-ый и последний год и ему, вроде бы, можно и не работать уже, а просто отбывать время. Меня, как руководителя группы сов-спецов в Ховде, такой подход возмущал и разговор с Васей доходил до его, досрочной и позорной, в связи с этим, отправки домой, в СССР.
     Кот Уголёк, как это он часто делал, дремал на лестнице и наш неприятный с Васей разговор был ему тоже, видно, неприятен. и, когда Вася повернулся уходить, не солоно хлебавши, кот сверху бросился на Васю и вцепился всеми когтями ему в спину. От неожиданности, испуга и боли Вася заорал благим матом, да так, что сосед прибежал выяснять в чём дело. Уголька я с трудом оторвал от Васи, нимало удивившись его выходке. Вася выскочил на крыльцо и стал грозить мне парткомом за то, что я 'специально научил кота кидаться на людей. Тогда за Уголька вступился сосед и сказал Васе:" Вот видишь, ты его бил на улице, гонял в подполе и он тебе отомстил'. Уголька я с трудом успокоил, но наказывать его не стал. Васю попросил больше ко мне в обеденное время не заходить, т. к. я теперь за поступки своего кота отвечать не берусь и посоветовал немедленно ехать в поле и работать. А по поводу парткома я сказал, чтобы он оставил заявление с просьбой привлечь к ответственности моего мудрого кота Уголька за его хулиганское поведение.
     А ещё Уголёк любил с нами ходить в' кино. Мы обычно, когда привозили русскоязычный фильм, коллективно ходили Б кино. Кинотеатр был в метрах 500 от дома, мы шли по шоссе, а Уголёк пробирался по кустам, следуя параллельным курсом. Потом мы шли в кино, а он сидел 1,5 часа в кустах и, независимо от погоды, ждал нас. После кино я легко находил его в кустах и брал на руки, под полушубок, где он грелся к довольно мурчал. Никто не обучал его этим походам в кино, это всё он придумал сам. Приходя домой, я обязательно награждал его хорошим куском рыбы.
Когда завершилась моя командировка в Монголию Уголёк был передан моему сменщику, у которого прожил ещё не один год.
     Рассказывая иногда известные мне кошачьи истории, всегда вспоминаю историю, происшедшую давно с моим дедом Егором, дед, будучи мужиком работящим и многодетным, к началу коллективизации стал одним из зажиточных крестьян села Роговатое, что на Белгородщине. Попал под раскулачивание. Теперь-то известно, как и кого определяли тогда в кулаки. Знаем мы и коллективизаторов с нерусскими носами и фамилиями. А о «богатстве» деда говорит такой факт: своего старшего сына Ивана, моего отца, дед женил в чужих сапогах и в чужих штанах- своих не было, не нажили ещё до свадьбы отца.
     В итоге дед Егор был выслан в Сибирь и там служил путевым обходчиком на Транссибирской железной дороге. Иногда, в зимнюю пору, пройдя свой участок до конца, дед из-за пурги оставался ночевать у такого же ссыльного, как и он. Это был его сосед по железной дороге. Сосед готовился накормить деда и уложить спать, постелив ему на полу незамысловатую постель и бросив на неё большой овчинный тулуп вместо одеяла. А когда сели ужинать, то соседский кот, большой шерстистый сибиряк что-то хотел стащить со стола, дед, заметив это, ударил кота по морде. Кот обиделся и, сев на лавку, не сводил с деда своих смертельно обиженных глаз. Хозяин это увидел и велел деду, как только он ляжет, а хозяин погасит свечу, укрыться немедля с головой тулупом, дед был не из робких, но зная нрав "сибиряков" выполнил то, что ему велели. Как только он накрыл лицо тулупом кот прыгнул в это место, захрипел и замер. Дед, конечно, перепугался, взмолился. Хозяин зажёг свечу, и они обнаружили сдохшего от злобы кота, который когтями передних лап пронзил тулуп и в таком положении мгновенно околел.
Такая вот была сибирская история с моим дедом Егором, если рассказывать её коротко.
     И ещё об одном замечательном коте, важном и красивом, мне хочется поведать. Живёт он у нас весьма благополучной жизнью уже 10 лет. Весёлый и сильно располневший пушистый кот Пилимон, Пиля, Пилька персидско-сибирской породы и мирного благоприятного нрава. Первоначально звали его Филимон, но потом решили, что человеческим именем, всё- таки, животных называть не следует. Изменили одну букву и стал он Пилимоно. Нам его подарили соседи таким маленьким, что он даже из пипетки не смог кормиться, пришлось его ещё на неделю отнести обратно к его маме-кошке. Воспитание он получил хорошее, а уж о происхождении- и говорить нечего! Он так важен и красив, а может быть, прежде красив, а уж потом, из-за этого, важен.
     Мне порой кажется, что он не знает, что он кот и поэтому преисполнен достоинства и требует к себе соответствующего отношения. Именно требует и очень обижается, если я, к примеру, когда-нибудь накажу его за то, что он настаивает, чтоб с ним играли и это требование не исполнятся тут же. В отместку он может сесть на полу к нам спиной и никак не реагировать на нас. Или подойдёт к хозяйке и слегка укусит за руку, за локоть. Она же потом просит прощения у него, и они мирятся. Он всеми своими передними зубами прикусывает её маленький нос и это служит знаком примирения, А после этого она просто обязана дать ему какого-либо лакомства.
     Меня он признаёт за главного, а хозяйкой помыкает. Она с ним постоянно, кормит его, вычёсывает, лечит, купает, убирает за ним и с ним играет.
Если к нам приходит гость, то посреди комнаты мы ставим стол и четыре стула. На одном из них сидит Пиля. Во время разговора он поворачивает голову в сторону говорящего и внимательно смотрит на него. Так и сидит, крутит головой, принимает участие в беседе.
     На даче он непременно и много ловит мышей и приносит их к ногам хозяйки или к моим ногам, а сам садится в сторонке и ждёт похвалы. Ловит он, к сожалению, и птичек. Охотник! И как он умудряется схватить, например, низколетящую беспечную трясогузку? Их много прилетает на участок, если начинаешь копать огород.
Не любит, когда хозяйка говорит по телефону, прыгает кусается, очень недоволен и ей, чтоб поговорить. приходится закрываться в комнате, оставив его, возмущённого, в коридоре.
     На даче он очень недоволен, если хозяйка уходит за пределы его участка, идёт следом за ней, бурчит что-то. прыгает, требует вернуться домой и успокаивается, когда они вместе: он впереди, а она - следом, возвращаются.
     За 10 лет только один раз мы его оставили на попечении соседей по даче- у хозяйки умер брат. Нас не было 4 дня. Уставшие, измученные морально и физически мы, приехав на дачу, присели на крылечке. Тут же прибежал Пиля, прыгнул хозяйке на руки, стал облизывать лицо, руки; бурчал, мурчал, ластился- сцена была трогательней до слез. То ли он наскучался без нас, то ли выражал таким образом сочувствие нашему горю. Ни до этого случая, ни потом ничего подобного не было.
     Он прекрасно чувствует когда я на своей верной "Ниве" приезжаю на дачу, минут за 10-15 до приезда, где бы он ни был до того, он подходит к калитке и садится мордочкой в ту сторону откуда я приеду и хозяйка уже знает, что я еду, хотя машины ещё не видно и не слышно. Загадка! Он ведь ни разу не ошибся, а ведь на таких же "Нивах" ездят два моих соседа к машины наши стоят рядом. Мы встречаемся, я обязательно беру его на руки, чешу ему нежное лохматое пузо, это ритуал!
     При моём отъезде с дачи он провожает меня, хотя до этого, обычно летом, в жару, он спит где-нибудь в кустах смородины или под домом. Выходит к калитке и садится на своё место. Я опять непременно беру его на руки, чешу ему пузо. Ритуал! Потом он садится на землю и не уходит пока я не уеду.
     К соседям приезжают маленькие внуки, которые прямо дрожат от радости, если им доведётся погладить Пильку-котика. Он спокойно, с королевским достоинством позволяет им поласкать себя. Взрослым радостно смотреть на эту идиллию представитель мудрого животного мира и радостные, непосредственные дети.                Взаимопонимание на уровне инстинкта - ведь за всё время кот Пилимон ни разу не обидел ни одного ребёнка, хотя они иногда, в порыве нежности, могли щипнуть его иди схватить невежливо за ухо или за хвост. Он в таких случаях убегал прочь от нечаянного обидчика.
     Любит с хозяйкой погулять в лесу, погреться на солнышке, поиграть. А когда она идет по грибы, то вынуждена закрывать его в доме, т.к. он бежит следом. Был случай, таким вот манером он заблудился в лесу. Обнаружили его пропажу поздно, стали звать, кричать и, наконец, услышали его плач. Он пробирался к дому по высокой траве, уставший и напуганный. А в следующий раз опять упорно бежал следом за хозяйкой, если она шла по грибы, а его забыла закрыть. Такая вот у него привязанность к своей кормилице.
     Можно ещё долго рассказывать и о "его величестве" Пилимоне и о ему подобных. Хочется призвать людей: не обижайте котов и они ответят Вам и лаской, и любовью.
 10.03.04г.