Сеятель. Глава 15

Суахиль

— Нашёл — в центрифуге! Вот гляньте-ка, блокировка не срабатывает как надо! — выкрикнул Бергли, ковыряясь в каком-то блоке, стоящем на платформе.

«Старик снова в ударе, только непонятно, зачем понадобилась ему ещё и центрифуга?» — подумал Аз, глядя на итог сомнительных трудов Бергли.
А ещё он искренне удивился необъяснимому и невидимому источнику энергии старика. Тем более здесь, под землёй, в этой норе, при полном отсутствии свежего воздуха и живой природы.

— Что? — переспросил Аз, слегка оглохший от шума работающих роторов.
 
— Хотите, я расскажу вам о ней?

Дело было в том, что среди индикаторных ящиков и инструментов для ремонта в углу лежал странный предмет, не имеющий связи ни с чем в этом помещении.
Независимо от того, чем были заняты мысли Аза в данный момент, взгляд его был прикован к этому предмету.
Да, без сомнения, странный предмет был ничем иным, как корсетом.
И не каким-нибудь, а именно женским и предназначенным для военной службы.
Бывший легионер уже видел такие корсеты на войне.
Аксессуар был изрядно потрёпан, даже при поверхностном взгляде было ясно, что он подвергся воздействию огня.
По-видимому, его не раз поджигали и собирались поджечь снова, так как изнутри корсет был плотно набит исписанной бумагой.
Оставалось только понять, зачем.

— О ком?

— О ней, о ней, — кивнул Бергли на корсет.
 
При этом взгляд старика показался Азу каким-то нездоровым, как и предполагаемая тематика предстоящего рассказа.
Всё же какой-никакой опыт у нашего героя имелся.
Он уже знал эту сторону психологии стареющих мужчин.
Безусловно, всем им нужны яркие победы или хотя бы воспоминания о таковых, особенно когда жизнь на излёте. Но всё же это могло быть интересным.

— Слушаю.

Взгляд Бергли сверкнул — не то это были проблески света, не то выступившие слёзы.

— Суахиль — так она мне представилась. Она была со мной здесь пять месяцев. На сорок лет моложе. Какая чудовищная разница. Для меня её появление было подарком.
 
— Не сомневаюсь, — заметил Аз, скрыв насмешку.

— Да, старик и молодая прекрасная женщина — мезальянс известный, правда? Но тех, других, в объятия к старикам приводила нужда. Чаще всего денежная или карьерная… или житейская яма. Одним словом, обстоятельства. Мою же Суахиль привело сюда обожание. Представьте себе, она меня обожала! Да-да, не сомневайтесь. Какая же она была красавица… — старик перевёл дух.

У Аза на этот момент уже накопилось несколько вполне логичных вопросов, и он желал бы их вывалить на голову старика сразу, но всё же сдержался и решил задавать по одному. Начал с главного:

— Ну и как она сюда попала?
 
— Погодите! Дайте рассказать по порядку… Через некоторое время моя красавица уже стала разбираться в сложнейших математических формулах. Она оказалась очень способной в математике и физике. А память какая у неё была! Я научил её читать на родном, нашем языке, и она читала. Знала назубок некоторые из моих научных статей, правда, поначалу не очень их понимала. Несколько моих неопубликованных работ у меня остались здесь припрятанными. Я уже давно не видел такого живого интереса со стороны к своим теоретическим работам…

Даже эта небольшая часть рассказа Бергли стала для Аза, мягко говоря, неожиданностью.
Бывший легионер был уверен, что до его появления в этом подземном мире кроме старика Бергли никого не было.
А теперь выясняются обстоятельства, которые всё ставят с ног на голову, исключают его уверенность в безопасности и в этом автономном укрытии.
Ведь он дезертир, а на войне, как известно, с дезертирами не церемонятся.
Без всяких сомнений, женщина из рассказа Бергли появилась здесь не просто так. Теперь каждая последующая мысль в голове Аза была мрачнее предыдущей:

«Какие цели преследовала она? Что если она шпионка или боец одной из противоборствующих сторон — и без разницы, какой?»

Между тем Бергли, не чувствуя нарастающей тревоги своего собеседника, продолжал:

— Я, конечно, очень рисковал, но уничтожить статьи так и не смог. А она, моя красавица, навела во всём порядок. Между нами ничего такого не было, мне просто было приятно, что она со мной живёт и бесконечно мне доверяет. До неё ни одна живая душа не вызывала во мне столько живых чувств и доверия. Вот здесь мы отмечали мой день рождения. Вдвоём. Всё придумала она! О боже, что это был за день, ночь или вечер… — Бергли поднял глаза к грязному потолку.
Было видно, что старик ушёл в счастливые воспоминания.
 
— А куда она делась? — задал Аз второй по важности вопрос.

Бергли по-старчески поднялся, дошёл до железного ящика, выдвинул одну из ячеек и достал из неё свёрнутые трубкой листы.

— Смотрите, она меня рисовала, — рука старика бесцеремонно разложила пару рисунков на коленях Аза. — Неплохо, правда?

Рисунки и впрямь были выполнены очень достоверно, с особым акцентом на деталях.
 
— Да, — кивнул Аз, признавая бесспорный факт.

— А тут я попросил её нарисовать себя, — рука старика развернула ещё один лист. — Я, конечно, в рисовании совсем не силён, вот спеть могу под гитару, пожалуй, а изображать натуру… — на лице старика читалось сожаление. — А она, гляньте, какая способная.

Последние фразы Бергли отозвались в ушах Аза просто гулом, слов он уже не слышал.

Аз смотрел и не мог поверить глазам.

«Так не бывает…» — убеждал он себя, глядя на оживший набросок.
На рисунке была она.
Снова она.
Та, которую он видел ещё задолго до всех злополучных событий и до войны, во времена службы в Стене.
Вновь вспыхнули воспоминания о том, как он познакомился с ней во время совместной инспекции.
Тем летним днём ему доверили быть представителем стражи Стены и участвовать в совместной инспекции со стражами Нэйма.
По взаимной договорённости инспекция проводилась один раз в три года.
В тот год она планировалась на нейтральной полосе, как раз граничащей с участком Стены под ответственностью Аза.
Тогда-то Аз впервые увидел её. Всего инспекторов было семеро — четверо из Нэйма и трое из Лога, включая Аза.
Она была одним из инспекторов Нэйма.
Она шла чуть впереди, задавая вопросы и расставляя позиции на приборной доске. Аз шёл чуть сзади, как муравей по следу феромонов, не отрывая глаз от отливающих золотом волосков на её белой шее.
К его шее прикрепили некое устройство, до того времени непроверенное — непрофильную разработку одного научного коллектива.
Это был адаптер и переводчик любого из языков человечества, который мгновенно переводил речь на язык Лога, а также помогал правильно воспроизвести.
Спрятанный под воротником на затылке адаптер был незаметен.
Он слышал чужую, полную коверканных звуков речь инспекторов Нэйма, но только её слова и голос были для него понятны, приятны и наполнены смыслом…

— Кто это? — его палец уткнулся в рисунок, чуть размазав штрих.

Бергли, расстроенный такой небрежностью в отношении её творения, тут же забрал лист из рук Аза и аккуратно стал сворачивать его трубкой.
Аз быстро взял старика за руку и поспешил сгладить ситуацию.
Он пожалел, что был небрежен, и желал вернуть доверие Бергли и рисунок.
 
— Как вы её звали?
 
— Это моя муза, моя красавица, — продолжая бережно сворачивать рисунок, с нежностью в голосе проговорил старик. — Я называл её Суахиль.
 
Аз был настойчив, и рисунок снова развернулся на столе.

— А настоящее её имя знаете? — в ожидании ответа он остановил взгляд на линии рта Бергли.

— Она попросила меня придумать ей имя, я придумал, но уже не помню какое, тогда она не согласилась и назвала себя Суахиль. Так я её и звал. Это было навроде игры, понимаете? А почему вы спрашиваете про имя? Она вам напоминает кого-то? — Бергли замер.

— Нет, просто рисунок красивый.
 
— Да бросьте, — засомневался Бергли.

— Покажите мне рисунок ещё раз, смилуйтесь, я не буду его касаться, — пошутил Аз и для убедительности выставил руки пальцами вниз, демонстрируя старику полное раскаяние за свою опрометчивость.
 
Бергли смилостивился.
 
Рисунок снова лежал в развёрнутом виде на складном пошарпанном столике.
Бергли что-то говорил, но Аз его не слушал.

— А когда, вы говорите, она жила у вас?

— Я ничего такого не говорил, — насторожился Бергли.

— Да вы не обижайтесь на мои вопросы, мне просто интересно, — выкручивался Аз.

— Я не обижаюсь. Уже давно.

Было видно, что Бергли страдает.

А в груди Аза бушевали страсти, воображение и память, как два нетрезвых бармена, намешивали питьё на заданную клиентом тему. Название темы было ёмким и простым — «Любовь».

— А потом она мне сказала, что расстроена, что тратит ресурс на меня свой напрасно, и покидает меня. По её словам, я бесплоден и не гожусь для неё.
 
— Что-что? Ресурс? — снова подключился к разговору Аз.

— Ресурс… — Взгляд старика полностью потух. Азу даже стало страшно, когда пальцы Бергли вцепились в его рукав и потянули за собой. — Пойдёмте, я должен это показать.
 
Бывший легионер последовал за стариком, они прошли по длиннющему коридору. Бергли открыл тяжёлую дверь, затем они ещё прошли — и снова дверь. И наконец...

— Я убил её, — беспомощно выставив палец, показал Бергли.
 
В углу, на тележке, лежало что-то, напоминавшее человеческую фигуру.
Аз вздрогнул.
Ему потребовалось усилие воли, чтобы остаться на месте и рассмотреть лежащее.
Он никак не ожидал такого расклада.

«Неужели всё сказанное — правда? Злобный старик! Убить её…»
Аз брезгливо сморщился. Вероятно, он представил, как расправится с Бергли.
Или, может быть, его лицо исказилось брезгливостью из-за перспективы последствий и нежданного соседства с трупом или, вернее, с двумя.
Здесь, в бункере, такое соседство несло массу неприятных хлопот, которые пришлось бы решать ему, Азу.
 
Сомнений не осталось: действительно в углу лежало тело, скорее женское и одетое в военную форму.
Запаха разложения не было, и Аз сделал шаг.
Ему стало до жути не по себе от аккуратности вида несчастной.
 
«Безумный старик… целый обряд здесь провёл: причесал, разгладил, лежит как живая…» — с ужасом подумал Аз.
 
Нет, его, бывшего легионера, пусть даже дезертира, но уже повидавшего смерть сполна, конечно же не пугал вид мертвецов.
Разве что этого.
Всё увиденное походило на обряд, и в этом было что-то дьявольское.

«Он же и меня может так — сначала приютил, потом прикончит. А я с ним уже… — Аз хотел припомнить, сколько прошло времени с того момента, как он оказался в бункере, но не смог. — Зачем он покойницу нарядил и здесь держит? Это она?» — Аз подошёл ещё ближе и склонился.
 
И тут вдруг раздался хлопок. Старик хлопнул в ладоши, чтобы сработал световой датчик.

Тьма исчезла, белый свет заполнил помещение.

— Что вы пугаете! — выпалил Аз. Затем с опаской посмотрел на покойницу, как будто та не была мертва, а только притворялась.
И тут же пришло осознание, что там, в углу, лежит не женщина, а лишь её синтетическая копия с полным отсутствием схожести с оригиналом на рисунке.

Аз присел на корточки.

— Это не смерть, это имитация.

— Как? — неуверенно прозвучал голос Бергли.

— Что вы дурачите и меня, и себя? Разве вы не видели, что это не женщина, а ЧПС?

— Как?

Бергли как будто заклинило: он то смотрел на Аза, то в угол, где лежало искусственное тело.

— Успокойтесь, вы никого не убивали, — Аз показал на лежавшее в углу синтетическое человекоподобие. — И это не смерть. Назовите совершённое вами как хотите: умышленная поломка, вывод из строя, злонамеренное разрушение системы, но не убийство.
 
Аз выдохнул и вышел из помещения.

Старик не показывался ему на глаза долго.

Аз дожидался Бергли в комнате с креслом и диваном.
Ранее оставленный здесь Капсул Урбана был уже куда-то перепрятан.
Бывший пограничник уже пересчитал все квадратики на резиновых ковриках и переворошил шкаф.
Взяв из него несколько старых брошюр, посвящённых центру, он пролистал их все.
А когда совершенно заскучал и собирался уходить, появился Бергли.
По его реакции было видно, что он не ожидал увидеть Аза.
 
— Я хочу у вас ещё кое-что спросить о той, которую вы назвали Суахиль, — взялся за дело Аз.
 
Собственно, именно по этой причине он и дожидался старика. Ему не терпелось задать несколько вопросов, получение ответов на которые не терпело отлагательства.

— Меня интересует один момент, — продолжал Аз. — Вы показывали ей энергетическую установку, как мне?

— Это допрос? — спросил Бергли, явно не готовый к разговору.

— Не уходите от прямого ответа, — настаивал Аз. — Так показывали или нет?

— А вы как думаете? — переспросил Бергли.

— Да что же такое… я задал вам вопрос и требую на него прямого ответа. Да или нет?
 
Бергли растерянно молчал.

— Понятно, — выдохнул Аз. — Значит и Капсул Урбана вы тоже ей показали…

Аз резко поднялся с дивана и демонстративно направился к выходу. Когда он уже вышел за дверь, то за спиной услышал:

— Нет.

Остановившись, Аз вернулся на несколько шагов назад.

— Вы что-то сказали?
 
— Из перечисленного вами я ничего не показывал, — оправдался Бергли.
 
— Но, может быть, вы рассказывали ей о тайне, которой поделились со мной? О переселении Лога, об открытии новой планеты, об энергоустановке и этой штуке, которую вы куда-то перепрятали?
 
— Я ничего такого ей не рассказывал, — настаивал Бергли.

Было видно, что его позиции в этом серьёзном разговоре очень слабы.

— Ну хорошо, — продолжил напирать Аз. — И на каком же языке вы с ней говорили?
На этом вопросе Бергли, что называется, поплыл.
К его грассированию прибавилось заикание.

— На разных языках… я же владею четырьмя языками, древними: латынью, арамейским, окским и египетским.
 
— Ну хорошо, — согласился Аз. — Предположим, вы говорили с ней на древних наречиях, но как же вы ничего не заподозрили? Где вы видели людей с суперспособностью вот так, с ходу, поддержать разговор на арамейском?

— Моя первая жена владела шестью древними языками, — парировал Бергли.

После этих слов Азу ничего другого не оставалось, как уйти, оставив Бергли наедине с его любимой комнатой.