Валенок...

Валенок стоял в углу и не понимал, почему он один.

Тоска нахлынула волной, потянув за собой вереницу воспоминаний.

Когда-то они бегали по сугробам, месили снег с землей, прокладывая тропы там, где еще не ступала нога человека. Сколько километров протопали — не счесть! Каждый шаг был событием, каждая дорога — историей. А теперь лишь безмолвно наблюдали, как за окном кружится снег, будто насмехаясь над их невостребованностью.

А сейчас… Вон ботинки ходят в магазин и обратно — важные, начищенные, современные. Шагают по асфальту, по плиткам торговых центров, по ровным половицам квартир. И ни разу не пробовали настоящей зимы, не знают, что такое пробирающий до костей ветер или метель, заставляющая пригибаться к земле.

Валенок с почти протертой пяткой все не мог взять в толк, что происходит. Где его пара? Почему он здесь, в одиночестве, когда за окном все тот же снег и все тот же мороз, что и прежде? В этом несоответствии таилась какая-то несправедливость, будто мир вдруг решил переписать правила, не предупредив его.

Ведь валенок один не может. Он создан для пары. Один — значит потерян, забыт, ненужен. Без своего собрата он словно лишен смысла, как половина пословицы или незавершенная песня.

«Пора в помойку?» — мелькнула горькая мысль. Туда он сам когда-то пакеты выносил, исправно служа дому. И вот теперь его собственная служба, кажется, подошла к концу.

Но вдруг — шорох, шаги. И вот его несут! Второй валенок, подлатанный, с аккуратно заштопанной боковиной и новой подмёткой. Латает жизнь нам пару — тихо, незаметно, без громких слов. В этом простом действии таится что-то глубоко человеческое: умение беречь, восстанавливать, давать второй шанс.

И вот — улыбка! Не может человек без валенок, хоть что изобретай. В них — тепло детства, скрип свежего снега, память о дорогах, что когда-то были пройдены вместе. В них — ощущение дома, где тебя ждут, где печка греет, а чай уже налит в любимую кружку.

Два валенка рядом — и снова цельность, уют, дом. Они помнят руки, что их латали, ноги, что их носили, пути, что они измерили. Они — не просто обувь. Они — хранители тепла, свидетели времен, немые рассказчики историй о людях, которые их носили, о зимах, которые они пережили вместе.

Когда хозяйка поставила их у печки, оба словно вздохнули с облегчением. Пламя тихонько потрескивало, согревая продрогшую шерсть, и в этом звуке слышалась колыбельная зимы.

Завтра — новый день. А значит, им снова предстоит выйти в снег, чтобы продолжить свою тихую, но важную службу. Потому что пока есть руки, готовые подшить, пока есть печка, у которой можно просохнуть, пока есть дом, который нужно оберегать, — валенки будут жить.