Прощание

  Внутренний монолог декабриста перед арестом


 С  Сенатской, где  адский грохочет огонь,
 влетаю, твою обжигая ладонь,
 как будто Иуда Христа поцелуем.
 А ручка-то хладна, как лед на Неве.
 Ну что ты, ну ладно! Еще овдоветь
 успеешь. Пока что еще побалуем!

 Балы не окончены—туже корсет,
 белее ночей не бывало! Красе
 твоей позавидует вечность сама .
 Вино. Заговорщики. Шепот льстецов.
 Карета. Взбегаю с тобой на крыльцо—
 и всех кто тобою сведен был с ума,

 как  скучную книгу листая,   
 врываюсь на бал…И, надменно уставясь,
 смотрю, как мгновенно тебя подхватив,
 несутся, вальсируя, и менуэтя,
 метелью, каких не бывало на свете,
 утаскивая…О, зловещий мотив!

 К чему так, оскалясь, глядит капельмейстер?
 Ни капли не жаль ему – врозь или вместе
 нам  дальше… И пилит  музЫку
 такую, что  визги полозьев в снегу
 куда мелодичней –и я не могу,
 куда же ты гонишь! Постой же мужик!У!

 как я ненавижу дорог тиранию,
 пираний прожорливей - скуку, “Гони
 пошибче!” отчаянный  оклик,
 когда  уже лучше бы на эшафот,
 когда –не с похмелья, и не под шафе,
 и кони уставшие взмокли.

 
 Всё прахом! Не будет уже ни кола,
 да и не двора тем не менее.
 И вьюга ярится , как сам Николай...
 Ловлю я мгновение...
 И сломана шпага над головой
 и войско под шквалом картечи,
 и сам я ни свой, и едва я живой-
 и кончены речи.

 И вот эполет мой летит на паркет,
 другой ещё  держится...
 но нет...Не фельдъегеря это-пакет...
 Рука самодержца
 рвет с кителя звезды , награды боёв,
 в Париж я дотопал!
 как бы вырывает он сердце моё,
 чтоб вдребезги об пол.

Как лось под лосинами, чуешь, дрожу,
 так жутко, как будто бы ветка в грозу—
 и нет мне прощенья.
 Ты слышишь? Фельдъегери ломятся в дверь,
 срывая с петель ее—ужас как зверь,
 а когти—отмщенье.