4

6.
Наташа с Виктором еще несколько раз встречались, но эти встречи, ни о чем не говорили. Это было как-то спонтанно, по крайней мере, так казалось Наташе.
У Виктора получалось так, что нужно встретить мать, и он уходил раньше с работы, потом нужно было проходить комиссию, и он менялся сменами. Она даже не догадывалась, что он ухитрялся все делать так, чтобы больше времени проводить с ней.
Сегодня, когда они прогуливались вдоль Оби, пошел сильный ветер, который разбушевался так, что брызги волн летели на прохожих. Наташе весь бок платья залился водой. Но ей так не хотелось идти в общежитие, и она продолжала гулять с Виктором.
Но когда уже озноб дошел до горла, и она охрипшим голосом сказала, что хочет домой, Виктор прикоснулся к ней рукой и произнес:
- Наташа, ты как ледяная фея, ты же простынешь. Так идем. Он взял ее руку и повел. Наташа не сопротивлялась. Когда подошли к коттеджу, Наташа остановилась.
- Виктор, я думала, ты хочешь меня завести в какой-нибудь ресторан или в кафе согреться. Это же чей-то дом. Кто здесь живет?
- Сейчас все узнаешь. Что торопишься? Никто тебя не съест, не бойся. Здесь живут, я думаю, интеллигентные люди, и чашку чаю тебе нальют.
- Нет, нет, Виктор, пожалуй, я пойду домой.
- Мы уже пришли, я обещаю, все будет прилично и достойно.
- Я даже не знаю, но я правда вся продрогла, давай немного согреюсь, и ты меня отведешь в общежитие.
- Так точно!
С порога Наташа поняла, что здесь живут довольно богатые люди. В огромной прихожей стояла белая итальянская мебель. Огромный диван, журнальный столик, где стоял графин с виски и два фужера. Винтовая лестница вела на второй этаж. По лестнице спускалась пожилая женщина в светло-бежевом костюме с рукавами в три четверти. Очки держала в руке. Седой кудрявый волос, красиво уложенный, и что подчеркивало ярко накрашенные губы.
- Бабушка, - с распростертыми руками сказал Виктор и подошел к краю лестницы, - я рад тебя видеть.
- Вижу, что не зря приехала. Познакомь со своей очаровательной девушкой, - обнимая внука, сказала бабушка.
Виктор подвел ее к Наташе и сказал:
- Василиса Егоровна, моя дорогая бабуля, - и, показывая на Наташу, произнес, - это Наташенька.
Тут же появились отец Виктора, Дмитрий Афанасиевич, и мать, Евдокия Петровна.
Пошел улей приготовления к столу. Наташу почему-то это не волновало, она все это приняла как должное. Она свободно разговаривала с бабушкой.
Когда приготовления закончились, все сели за стол. Пошла светская беседа о театрах, о книгах.
Отец и мать были подчеркнуто вежливыми. Евдокия Петровна улыбалась, как показалось Наташе, фальшивой улыбкой тонких губ, а карие глаза просто неприлично скользили по Наташе. Отец больше вел беседу с бабушкой и сыном, бросая иногда взгляд на Наташу. Мать долго мучилась, но все же, спросила:
- Наташенька, где же вы с Виктором познакомились? Почему он долго не показывал вас. Вы такая прекрасная пара. Я так рада, вы так держитесь за столом и всеми приборами пользуетесь умело. Много читаете, вижу, много знаете.
- Мама, что задаешь много вопросов? Это как-то… - начал Виктор.
- Виктор, успокойтесь, я сама скажу, - твердо произнесла Наташа. – Мы с Виктором вместе работаем. Он, как вы знаете, охранник, а я уборщица помещений, - после этих слов у Евдокии Петровны спала с лица маска и появилась ужасная гримаса. Заметив это, Наташа продолжала, - по-моему, отличная пара. Вы правы, мы подходим друг к другу.
- Вы, вы смеетесь…- сразу не нашлась Евдокия Петровна, - это правда? Уборщица туалетов, грязи. Она просто от возмущения вскочила с места.
- А знаете, охранники тоже своего рода… - начала Наташа, она хотела сказать, что охранники тоже уборщики. Но ей не дали сказать, мать Виктора упала на стул и кричала, чтобы ей дали валерьянку.
- Боже, что за цирк, медсестре плохо стало, словно она с больного не тот горшок убрала, - произнесла бабушка.
- Я не медсестра, я заслуженный врач, я делаю операции, я…
- Милая, два слова сказала, а сколько «я» произнесла.
- Дуся, хватит в истерике биться, - спокойно произнес отец Виктора.
- Хорошая девушка, грамотная, а кем работает, не беда. Беда, когда голова пуста, мякиной набита! – произнесла бабушка и встала из-за стола.
Наташа вышла из-за стола и быстро ушла, Виктор выскочил за ней, но она словно испарилась.
Наташа поняла, что Виктор побежит за ней, поэтому, выскочив из дому, она спряталась за дерево. Простояла там, пока он не вернулся назад, и тихо побрела в общежитие.
На следующий день Виктор ждал Наташу у проходной. Она в джинсах и футболке, белых кроссовках подошла к нему и улыбнулась своей приветливой открытой улыбкой.
Виктора даже в жар бросило, ему легче было, если бы она все высказала ему, и он приготовил уже речь, как будет извиняться и просить прощение. Но эта улыбка сбила его с толку, в голове звучало: «Она не простит такого унижения, а может, ей все безразлично, и она довольная, что так вышло, и ей не нужны его оправдания». Он смотрел на нее так, словно сейчас прозвучит сирена опасности, и нужно будет бежать в укрытия.
Наташа прыснула звонким смехом, затем прикрыла рот рукой и сказала:
— Виктор, я не жду от тебя никаких оправданий. Ты ни в чем не виноват, успокойся. Твоя мама Евдокия Петровна — несчастная женщина, она всю жизнь держит в сердце спрятанную далеко обиду на твою бабушку Василису Егоровну, для которой она всегда остается медицинской сестрой. Хотя, я поняла, она заслуженный доктор наук, отличный хирург. Она всегда будет страдать, если не отпустит обиду, если не поймет, что ради того, что она была отличной медсестрой, она стала доктором наук медицины. Ей надо гордиться этим, а не прятаться за званиями, она должна понять, что специалистами не рождаются, ими становятся. Ей надо просто сказать Василисе Егоровне, что в душе она медсестра и гордится этим, просто выпустить пар. И все будет отлично, и твоя бабушка поймет, она грамотная, начитанная. Если я правильно заметила, Василисе Егоровне хочется, чтобы, наконец, Евдокия Петровна поняла смысл жизни.
- Знаешь, я как-то не задумывался об этом. Но я понял тебя. Спасибо тебе, Наташа. Я боюсь, что ты после этого захочешь порвать со мной отношения.
- Виктор, не будем лезть наперед. Я ничего не знаю. Хочу сказать, что сейчас иду на работу, а ты меня задерживаешь. Время все поставит на места, как у нас сложится, мы поймем позже. Но прошу, забудь этот инцидент навсегда. Больше никогда не напоминай об этом, я тоже постараюсь. Все забыли, прошло. Идем работать.

продолжение следует