Плач по Нотр-Дам-де-Пари

На вершине Нотр-Дам-де-Пари
горгульи от вековой скуки решили заговорить.
Тех раздражали снизу пялящие муравьи,
бесконечность их болтовни и сверкающие огни.
Спящий Юпитер вот-вот восстанет
из гроба, открыв крышку, что была опорой здания
с тех пор, когда горгульи летали стаями,
как мор или саранча под дьявольским знаменем.
Тогда гротеска ещё не было,
но образ жизни был похож на полотна Босха или Брейгеля.
Земля всё такая же плоская и бренная,
но будет жить, пока человеку быть удобрением.
Воля и упованье ничто перед блаженством;
какого-то шута казнили после ночи с девой
благородных кровей. Этот благородный жест
осел морфием в памяти, когда душа бросила тело.
Святая Богородица, оживи своих детей,
что сокрыты так долго в земле и камнях,
освободи горгулий, просто дай им улететь
под колокольный звон в темные края.
Дьявол, как никто и никогда, заиграет на органе,
и весь мир услышит этот реквием.
Ангелы оцепят горящее здание,
пока муравьи будут смотреть на представление.