Давайте дружить семьями. 23. Костюм ему ни к чему

Славик сказал, что костюм ему ни к чему, и потом он не голый - ему есть, что надеть. Он смешно задрал к верху подбородок и, казалось, гордился тем, что не голый, а то, что обноски, которые были на нем, нельзя назвать одеждой, его не волновало: он к ним привык, ему и так было хорошо.

-Отнесите его назад в магазин, - заявил он Борисову.

-Может, действительно, отнести? - уцепившись за слово, спросил Юбкина Борисов, как будто Юбкин, решал нести назад костюм или оставить его.
 
Тот был почти уверен, что эта покупка бессмысленна. Но не он же решал, покупать костюм или не покупать. Подумали бы своей головой, зачем Славику костюм. Он не нужен Юбкину, а Славику тем более. Куда он в нем пойдет? К друзьям?

Как только началась вся эта возня вокруг костюма, тетя Муся ушла, оставив их одних, мол, сами разбирайтесь.

«Ушла, - возмущался про себя Борисов, - а я должен решать, что с ним делать. А, правда, что с ним делать?»

Славик стоял посередине комнаты в обычной своей одежде, только без шапки, и смотрел в сторону двери, которую закрыл за собой Борисов.

-Куда отнести? Его назад никто не примет, - сказал Юбкин и посмотрел, куда бы сесть.

В комнате, где они находились, из мебели были только старый еще довоенный совершенно пустой сервант, зеленый диван, продавленный посередине хозяином, который, после того, как выпьет, подолгу отлеживался на нем, как есть – одетым, нередко в обуви; поэтому диван грязный, на него накинули местами протертое байковое одеяло, которое лежало скомканным; здесь же - взбитая подушка, твердая, как камень и такая же черная, как камень; и чудом уцелевшие два стула, но сесть на них не представлялось возможным, так как на них было свалено, наверное, все барахло, которое еще у них оставалось, было такое впечатление, что его снесли сюда откуда-то с чердака и оно предназначалось для продажи, хотя, кто позарится на допотопное пальто с каракулевым воротником или на мужские рубашки.
 
Поколебавшись, Юбкин все же решился сесть на диван.

-Ладно, если наденешь костюм, то возьмем тебя с собою в буфет, - наконец, сказал Борисов.

Это подействовало на Славика, он заметно оживился, и, главное, начал медленно, по одной вещи сбрасывать с себя лохмотья, которые ложились тут же, рядом с ним.
Когда, сбросив с себя лохмотья, он, наконец, облачился в новый импортный костюм, в нем ничего не изменилось, он, как был Славиком, так им и остался, но уже не гордым. Он растерялся: что ж это такое? был человек как человек и тут на тебе, костюм.

-Вот, и хорошо, - хлопнув ладошками по ляжкам, сказал Юбкин и встал с дивана. – Пошли?

В буфет они шли втроем. Но когда до цели оставалось каких-то сто метров, Юбкин вспомнил, что ему нужно в книжный магазин, где для него оставили трехтомник В.Яна. Кинув Борисову, чтоб те шли, а он их догонит, он завернул за угол. 
Получив книги, Юбкин вышел на улицу и тут увидел Славика, который, уже без костюма, в трусах, еще была рубашка, пробежал мимо него. «Что за черт! - выругался Юбкин. – А, может, и не Славик».

Борисов стоял один, возле двери, которая вела в буфет, где они не раз коротали время за шумными разговорами и бутылкой водки.

-Почему один? Где Славик? – оглядываясь назад, туда, куда побежал мужчина в трусах, спросил он Борисова, как будто не видел его только что.

-Славика нет, - ответил тот со зловещей улыбкой на лице.

«Значит, не ошибся. Это был Славик», - подумал Юбкин.