Повод к размышлению

Этого нельзя было придумать, придуманное звучало бы неестественно и фальшиво, а так складывалось в песню, в печальную песню журавля отставшего от стаи.
- Уважаемая Владлена Карловна, - писал муж закончив читать курс лекций, - не могли бы Вы сообщить мне для отчетности, которую зачем-то нужно заполнять, сколько аудиторных и лекционных часов составлял мой курс, как он назывался, в структуре какого подразделения читался и для кого, а также когда. Мне ужасно неловко, но без Вашей помощи я все вероятно перепутаю. Бланк документа, который мне надо заполнить я прилагаю.

Ну как Вам такое? Можно, возмутиться тем, что если человек только что прочел курс, он не может не знать, что он читал кому и где, но это совершенно напрасно, ваше негодование вызовет лишь бурную реакцию:
- Я же прочел эти лекции, неужели мне еще надо думать обо всей этой ерунде - кому, сколько, чего?
Самое естественное в данной ситуации, расхохотаться, еще бы, ведь это же анекдот - в течение целого года одевать рубашку, пиджак, повязывать галстук и идти неизвестно куда читать курс лекций по неизвестной теме, студентам, не поинтересовавшись кто они есть и столько раз, пока они, вероятно, не скажут:
- Хватит! Спасибо профессор, мы все поняли.
Вам это не кажется смешным? Тогда можно прослезиться:
- Несчастный, он прожил год даже его не заметив, впрочем, как и жизнь вообще!
- А зачем мне это понимать? - спросит Вас углубленный в себя профессор, - разве не довольно, что я их прочел, эти чертовы лекции, учебная часть сама не может составить свои бумаги? Им-то лекций читать не надо!
Думаете, что все варианты перебраны и предположить больше нечего? Ошибаетесь, хотя предположить такое крайне сложно:
- Послушай, - обращается профессор к жене, - заполни-ка мне эту бумагу, здесь и информации-то всего ничего: когда, сколько и каких часов лекции, кому и где читал я в этом учебном году.
- Так и заполни, в чем проблема?!
- Так я не знаю как?
- А ты их читал? - с сомнением спрашивает жена, вспоминая между прочим, как поздно и насколько уставшим он приходил вечером.
- Разумеется, читал! - кипятится профессор, он не любит неуместных сомнений в отношении себя, он то в себе уверен.
- Ну, если читал, так проблемы нет.
- Вот и хорошо, вот и замечательно, давай быстренько заполни бумагу, - двигает он бумагу жене.
- Позволь, я же лекций не читала, и знать не знаю, какой курс и кому читал ты! - отодвигает она обратно лист бланка.
- Да какая разница, ты же все знаешь, я же твой муж! - возмущается он.
- Хорошо, - соглашается жена, - тогда купи мне хрустальный шар.
- Хрустальный шар, зачем? - недоверчиво спрашивает профессор, с сомнением относящийся к шуткам в свой адрес.
- Мы устроим спиритический сеанс, столоверчение и все прочее, тогда и узнаем точно - когда, где, кому и что именно ты читал в этом учебном году! - совершенно серьезно, проглотив улыбку, говорит его жена.
- Ну так купи этот чертов шар, если у тебя его еще нет, в чем проблема? - совершенно серьезно без всякой улыбки отвечает муж, не находя в этом предложении ничего странного.
- А ведь это пожалуй дело, купить хрустальный шар и посмотреть, что там, ну пусть даже в голове у мужа, лекции его меня, разумеется, не интересуют, сам разберется,- подумала Анастасия Николаевна милая женщина, наделенная невероятным терпением в отношении своего мужа, и открыла компьютер.
В Яндексе как всегда было много мусора и продавалось все, что было ей не нужно, а вот хрустального шара не было. Однако были многочисленные предложения о гадании всеми возможными способами от карт Таро, до костей животных от самых разных особ, не вызывающих, впрочем, доверия у здравомыслящего человека и Анастасия Николаевна, полистав сайты, оставила это занятие до будущих времен, не предполагая, что эти времена недалеко. Информация пришла неожиданно в виде рекламного баннера, на котором предлагались всякого рода диковинки для гаданий и спиритических сеансов. Среди всего прочего значился и хрустальный шар.
- Конечно, - думала женщина, - работа компьютера построена на нелинейной логике и довольно сложными путями находит ответы на заданные тобой вопросы. Поинтересуйся один раз стиральной машиной и полгода будешь получать услужливые уведомления о ее марках и стоимости. Но в данном случае это довольно странно.
Посомневавшись какое-то время, сомнения ей были присущи, как человеку мыслящему, она нажала на рекламный баннер. Электронная страница открылась и по ней пошли бесконечно повторяющейся чередой стеклянные и хрустальные шары, подставки, ароматные палочки, благовония, слились в одно лицо многоликие индийские боги, и от всего этого женщине стало как-то не по себе. Вверху экрана значился адрес магазина, продающего все эти диковинки и Анастасия Николаевна записала его, полагая, что, когда представиться случай, зайти и самой все рассмотреть, потрогать и пощупать.

Случай представился сам собой и довольно скоро, надо было встретиться с человеком, а он работал именно возле станции метро Новослободская. Женщина уже и думать забыла о магазине, да и о своем намерении проверить свои магические способности, в существовании которых почему-то никогда не сомневалась, когда увидела вывеску магазина прямо перед собой и зашла.
- Здра-авству-уйте-е,- пропел  тихий, но мелодичный голос бесконечно удлиняя гласные в таком простом и привычном слове, от чего оно стало почти неузнаваемым, густым, тягучим и музыкальным.

Женщина, уже уткнувшаяся в первую попавшуюся ей на входе в магазин витрину с броскими и несколько аляповатыми украшениями, в удивлении повернула голову в сторону говорившего и заметила среди колыхающихся трубочек музыки ветра и пернатых ловушек для сна то ли мужчину, то ли мальчика - светловолосого и бледнокожего, но с миндалевидными глазами, уголки которых тянулись к самым вискам.
- Я могу Вам помочь? - человек говорил, как иностранец, хотя, скорее всего им не являлся.
- Мне нужен хрустальный шар, - заявила женщина, отрезав себе путь к отступлению.
- Из берилла или оптического стекла? - продолжал выспрашивать продавец, а Анастасия Николаевна теряла терпение, поскольку точно не знала, какой шар ей нужен и уже начала сомневаться, нужен ли он вообще.

Продавец, видимо тоже уловил эти колебания и не желая упустить покупателя предложил даме пройти к прилавку. С невероятной, почти магнетической неспешностью, он извлек из шкафа три черных коробки и одну за другой открыл их перед женщиной. Внутри каждой, выстланной черным бархатом, лежали прозрачные шары сантиметров двенадцати в диаметре. Шары были похожи между собой и в то же время чем-то, не вполне, правда, понятно чем именно, отличались. Мужчина, скорее всего это был мужчина, только очень моложавый, достал шары и каждый водрузил на черную подставку с выемкой, так что свет от приглушенных ламп и бесчисленных свечей заиграл на их выпуклой поверхности и комната, отразившись в каждом из трех шаров, стала точно оплывать, превращаясь в некую абстрактную туманность.

Какой из них Вам больше нравится?- спросил продавец, любуясь шарами, точно они были выточены им самим.
- Не знаю, - честно призналась женщина, с раздражением констатируя про себя, что без покупки ей теперь не уже уйти - шары притягивали ее как удав притягивает птиц.
- А Вы возьмите их в руки, подержите, какой-нибудь да откликнется на Ваш призыв, на Ваше внутреннее звучание.
- Примерно так заводчик рекламирует продажных щенков, - подумала женщина, не решаясь все еще прикоснуться к шарам, - однако, шары это совсем другое, они же неживые.
Словно подслушав ее мысли, продавец с уверенностью произнес:
- Шары живые, возьмите их в руки.

Женщина, немного поколебавшись, взяла один шар - он был тяжел и холоден. Другой – также из оптического стекла мало чем отличался от первого по ощущению.
- То же будет и с третьим,- подумала Анастасия Николаевна  и сняла с подставке последний шар из берилла. Он скользнул к ней в руки точно жемчужина в приоткрытую  раковину, и его приятная весомость показалась ей живой и теплой.
- Вот этот произнесла она, не отдавая себе отчета в том, что делает.

Продавец понимающе улыбнулся ей как знатоку и назвал цену, заставившую ее брови тут же взлететь кверху.
- Ну что же Вы хотите, это же натуральный берилл, большая редкость по нашим временам,- констатировал он, давая тем самым понять, что скидки не будет.
Женщина попыталась отказаться, ее разум еще не был окончательно подавлен, но шар, вероятно, обладал какой-то внутренней силой и возможно сам, выбрав именно ее, теперь не хотел с ней расставаться, мерцая в полумраке магазина своей бесконечной глубиной, обещающей необыкновенные открытия. Анастасия Николаевна задержала дыхание, заплатила цену, названную продавцом, взяла черную картонную коробку с уже упакованным шаром и вышла на улицу. Солнце все так же светило, удивляя горожан неожиданным теплом, небо было по-весеннему сине и безоблачно и жизнь в этот апрельский день казалась замечательной, единственно, что не давало покоя, так это странная покупка.
- Ничего,- решила про себя женщина, в любом случае этот шар будет достойным украшением кабинета, и приняв такое решение, а для женщины принять решение все равно что уже сделать дело, она с легким сердцем отправилась домой.

Дома, разумеется, отвлекли какие-то проблемы, которые не терпели отлагательства, и о хрустальном шаре Анастасия Николаевна вспомнила только под вечер, разбирая свою сумку. Шар, даже в коробке, вызывал у нее почти священный ужас, и женщина никак не могла решить то ли засунуть его подальше в книжный шкаф, то ли, напротив,  выставить на виду. Собственно она примерно представляла себе, как этот ритуал должен выглядеть, читала где-то у Блаватской или Калиостро, но одно дело подивиться чужой фантазии и совсем другое остаться один на один с магическим предметом. Тем не менее, шар был уже куплен, лежал перед ней на столе, и лишь картон препятствовал ей взглянуть на него. Взглянуть, конечно, хотелось.
Анастасия Николаевна порылась в шкафу, нашла отрез ткани темно-зеленого цвета, купленной неизвестно кем и когда и, скинув со стола все ненужное, расстелила его наподобие скатерти.
- А ведь действительно красиво, когда стол застелен скатертью, жаль, что эта культура ушла, уступив место избыточному минимализму,- думала женщина.
Старые бронзовые подсвечники, как осколки исчезнувшей эпохи стояли у нее в книжном шкафу, она достала один и поставила на скатерть. Найти свечу то же не составило проблемы.
- Надо же, как все к одному тут же находится, а так что-нибудь начнешь специально искать и целый день промаешься,- удивлялась она, быстро обнаружив и спички, которыми пользовалась, должно быть, раз в год, в новогодние праздники.
День за окнами почти угас, вечер был по-весеннему прозрачен, но какой-то матовой прозрачностью жемчуга, того темного жемчуга, который имеет оттенки лилового и фиолетового, но почему-то слывет черным. Женщина зажгла свечу, залюбовавшись трепетным мотыльком пламени на кончике фитиля, почти забыв о цели своих приготовлений. Наконец она решилась и достала шар из коробки, бережно подержала в руках, потом пошла с ним на кухню в поисках святой воды, чтобы осветить его и защитить от злых чар, должно быть и это она где-то слышала. Не имея представления чтобы еще можно было сделать, чтобы расположить магический предмет к себе, женщина стала с ним разговаривать, как обычно люди разговаривают с собаками или кошками, перебирая слова, точно четки, пока они не становятся все круглыми обтекаемыми, спокойными. Шар выжидательно молчал, поблескивая полированным стеклом. Закончив, как она считала обряд приручения, Анастасия Николаевна вернулась в комнату и поставила шар на подставку. Вечер уже исчерпал все свои цвета и комната теперь сама казалась стеклянным шаром, плывущей сквозь бездну вне пространства и времени. В рассеянном свете свечи женщина заглянула в хрустальный шар, почему-то уверенная в том, что обязательно в нем что-то увидит. Мысли в голове прыгали, перебивая одна другую, обрывались, возникали вновь и никак не позволяли ни на чем сосредоточиться. Нужен был лишь один вопрос, все равно какой, но один, чтобы именно его донести до шара. Наконец ей удалось поймать такую, более-менее внятную мысль и она ухватилась за нее словно за то ядро, на котором летал барон Мюнхгаузен. Мысль была простенькой и не требующей магического разрешения и все же это была мысль.  Анастасия Николаевна сосредоточилась на ней глядя внутрь шара. Через какое-то время шар стал туманиться, или же туманилось теперь сознание новоявленного медиума от непривычного напряжения, понять было невозможно. Из этой туманности, несколько размыто, но вполне определенно вырисовалось ровное плато прерий, заросших высокой густой травой, через которую нервным галопом скакала норовистая зебра. Она дерзко и как-то даже вызывающе пофыркивала, по всему было видно, что вот это ни с кем и ни с чем не связанная скачка по прерии ей очень нравится.

Изображение растаяло, глаза начали слезиться от напряжения, и женщина с облегчением вернула магический шар в коробку, задула свечу и пошла в кабинет мужа. Тот просматривал электронную почту и самодовольно заметил:
- Вот видишь, и шар покупать не пришлось, все само собой разрешилось, мне прислали информацию по лекциям.
Анастасия Николаевна промолчала, удивляясь про себя гуманизму и терпению секретаря, а потом заметила:
- Шар-то я уже купила.
- Ну, тебе все равно делать нечего, теперь хоть в шар станешь смотреть, может польза какая будет,- пробормотал муж, давая понять, что ни в чьем обществе уже не нуждается.
Не обращая внимания на его желание выдавить ее из кабинета и уже угадывая в этой манере вести себя нечто напоминающее только что увиденную картинку, жена спросила:
- Какое твое любимое животное?
Муж, ожидавший услышать стук закрывающейся двери, взглянул на нее с недоумением:
- Я разных животных люблю, а что это ты вдруг?
Не отвечая на его вопрос, она вновь спросила:
- А зебры?
- Зебры? - переспросил он и, вдруг, вспомнив что-то приятное, заметил:
- Зеброчкой меня мама в детстве называла, когда я упрямился. Зеброчка - это я.
- Вот оно что, подумала женщина, - значит, не соврал шар.

К прежнему любопытству теперь примешивалось еще и чувство непонятно откуда взявшейся уверенности, что шар может ей помочь в чем-то важном, хотя она еще не знала в чем именно эта помощь может понадобиться. Анастасия Николаевна все больше времени стала  проводить с шаром, поменяла даже распорядок своей жизни: прежде встающая чуть свет, теперь утром она едва размыкала глаза, что бы успеть на работу. Ложилась же за полночь, потому как шар оживал  ближе к полуночи. Это были немые диалоги: женщина держала в голове какую-нибудь интересующую ее мысль, а шар, наполняясь изнутри туманом, тем самым давал ей понять, что слышит ее. Поначалу разговоры тем и оканчивались, возможно потому, что  Анастасия Николаевна никак не могла четко сформулировать интересующего ее вопроса. Ее интересовало слишком многое и прежде всего она сама - желание понять, кто и что есть она. Но согласитесь, на такие туманные вопросы ответить довольно трудно. Вот и виделись ей совершенно невероятные вещи, такие, что приходилось признавать, что этот сферический кусок отшлифованного  минерала обладает чувством юмора.

Как-то, создав всю необходимую для сеанса обстановку, женщина села перед своим столом, превращенным теперь  в своеобразный магический престол и, стараясь не моргать, стала вглядываться в выпуклую поверхность хрустального шара, стоящего перед ней на подставке. Сначала ничего не происходило и казалось, что шар не настроен на беседу. Однако, минут через десять, появилась какая-то завеса, сквозь которую стала постепенно проступать картина. Картина была необычной и даже трудно было понять к чему она возникла. Над городом, притихшим вероятно в предутренних сумерках, над буйно цветущими садами сирени, затопившими этот город, над крышами спящих домов, под самыми облаками, розоватыми и полупрозрачными от восходящего над горизонтом солнца, летела она. У нее не было крыльев или какого другого приспособления для полета и, тем не менее, она совершенно естественным образом скользила в воздушном пространстве, радуясь утренней свежести, плывущему над городом аромату сирени, пробуждающемуся солнцу. Рядом с ней, едва не касаясь ее плечом, летел мужчина, лица которого она пока разобрать не могла и ждала, когда картина в шаре прояснится, чтобы разглядеть все.

- Чем это ты занимаешься?- услышала он сонный голос мужа, которого никак не ожидала увидеть теперь. Делать какие-либо попытки его выпроводить было уже бесполезно, он стоял у нее за спиной и прекрасно видел шар, город, ее плывущую над городом...
- Полеты во сне и наяву, - констатировал он скорее с любопытством, чем с раздражением. С кем это ты летаешь?
Она пожала плечами, надеясь не спугнуть видение, но то вдруг стало мутнеть и исчезло вовсе.
- Ты все испортил,- накинулась Анастасия Николаевна  на мужа, я впервые что-то стоящее увидела, я же просила тебя не заходить, когда я занимаюсь.
- Нашла, что смотреть в шаре, ты и так все время летаешь, не велико откровение,- и не зная что еще добавить, неожиданно выпалил:
- В доме соли второй день нет, а ты летаешь!
- Сходи и купи, не мне же за ней идти,- резонно ответила женщина.
- Я же не знаю, какую нужно купить!- возмутился муж, как всегда напирая на женскую жалость.
- Какая понравится, такую и купи,- отмахнулась жена, полагая, что на этом их прения прекратятся, но услышала совершенно неожиданное.
- Как же я узнаю, какая мне нравится, там же пробовать не дают?!

Обернувшись, наконец, к мужу, Анастасия Николаевна увидела обиженное лицо
 человека, которого не понимают и расхохоталась.
- В самом деле,- думала она, от таких проблем лучше всего улетать.
Спиритический сеанс, разумеется, закончился, но осталась какая-то недосказанность в том, что она видела, да и в понимании самой себя она не слишком продвинулась.

После того случая, шар стал замкнутым и не шел не на какие контакты с женщиной, как она ни старалась его разговорить. Ее жизнь, которая со стороны, вероятно, казалась весьма удавшейся и легкой - что-то вроде приятной прогулку по слегка всхолмленной местности, ей самой представлялась совсем иначе. Должно быть, от природы она не была наделена сильной волей и поэтому необходимость делать выбор, пусть даже и не значительный приводила ее к душевным терзаниям и желанию сбросить эту обузу на кого-либо другого. Однако, если такой человек находился, то, как правило, его решительность и намерение решать все за нее, Анастасию Николаевну раздражали и она подсознательно начинала борьбу за свое первенство. Цели, которые она перед собой ставила другим казались четкими и ясными, в то время как ей самой плохо определяемыми, достигнуть которые можно было только идя петляющими и запутанными тропинками и никогда по прямой дороге. Шар, который был ею случайно приобретен, был, в сущности отражением ее самой: абсолютно прозрачный он легко становился непроницаемым для взгляда, темнел на солнце, впитывая его энергию и светился в темноте, морочил видениями которые нельзя было понять и вообще было не понятно кто в кого смотрит - женщина в шар или хрустальный шар в женщину.

Шар показывал ей довольно странные картины, которые в обычном понимании не были реальными, но и фантастическими то же не могли считаться. Она видела себя, смотрящую в окно, а сквозь нее плыли по синему небу облака не причиняя ей самой никакого вреда. Иногда она видела себя во всех возрастах разом, словно кому-то пришло в голову собрать столь разных по возрасту женщин в одном месте и они разглядывают друг друга с нескрываемым любопытством, ощущая невероятное притяжение друг к другу, но не находя никаких точек соприкосновения, точно четыре лица Будды смотрящие в разные стороны и невидящие друг друга.

Постепенно муж начал беспокоиться, замечая нарастающее ее пристрастие к хрустальному шару, главным образом, из-за того, что шар, откликающийся на ее вопросы, оставался глух к его собственным.
- Не забывай, - говорил он,- что именно я подал тебе эту идею с покупкой хрустального шара, ты бы никогда на это не решилась. И вообще, - продолжал муж с последовательностью эгоистичного ребенка, - если в доме что-то только одно, то это мое.

Жена взглянула на него с удивлением. Она и раньше замечала у него тенденцию предпочитать ее вещи своим, словно ее обязательно было лучшим, но, в конце концов, научилась не реагировать на такую ерунду. Что ж, если проблему нельзя решить, то ее можно не замечать, завуалировать. Но претензии на хрустальный шар ее возмутили. Шар был для нее отдушиной, попыткой выйти в иную реальность, то же, что сны и они не могли принадлежать никому другому.
- Ты бы еще заявил претензии и на меня саму!- высказала она свое раздражение мужу.
- Ну, это и так понятно,- не смутился тот,- ты совершенно точно моя.

Спорить в такой ситуации было бесполезно, надо было что-то придумать, а мысли как назло все были ломкими, как бывает всегда, когда злишься. Значит, нужно было успокоиться. Анастасия Николаевна открыла альбом Рене Магритта, чьи фантазии неизменно вызывали у нее восхищение и принялась его перелистывать, пока, наконец, не наткнулась на  картину «Сопротивление пустоты». Здесь она в удивлении остановилась, разглядывая всадницу, едущую через лес, и вдруг поняла, что это именно она, заблудившаяся в своих фантазиях, едет на гнедой лошади по чудесному лесу, где пустота оказывается много материальней реальности, отступающей вглубь картины то ли подменяя пустоту, то ли становясь ею.
- Все слишком неоднозначно думала женщина, закрывая альбом: я - мое отражение в зеркале-моя тень, мое перевернутое изображение на сетчатке глаза любящего человека, негатив фотографии и сама фотография - все имеющее однозначное сходство в смысле принадлежности ко мне и не совпадающее во всем.
Ей вдруг стало жаль мужа.
- Ну, что в самом деле, я на него взъелась, хочется ему подержать хрустальный шар и поэкспериментировать с ним, пусть попробует. Она позвала мужа, приоткрыв дверь кабинета, но никто ей не ответил, комната была пуста. Компьютер продолжал работать, на полу были разбросаны книги, брошенные на стул брюки, свидетельствовали, что человек должен быть дома. Анастасия Николаевна прошла по комнатам, заглянула в ванну и туалет, выглянула на балкон и даже за дверь квартиры- мужа нигде не было. Это было странно, он никогда не уходил, не предупредив об этом ее и не заставив присутствовать при его парадном выходе куда бы то ни было, пусть даже на прогулку с собакой, а тут исчез. Возможно, под влиянием фантазий Магритта она почувствовала тревогу и даже некое внутреннее смятение. Наконец, не выдержав, женщина задернула шторы, опустила жалюзи и в наступивших вдруг сумерках, сдернула черный бархат с хрустального шара, намереваясь именно у него узнать о причинах исчезновения мужа. Она села перед столом, привычным движением зажгла свечу в высоком бронзовом подсвечник. Торжественный ритуал сегодня ее непонятно почему угнетал.  Глядя сквозь хрустальный шар она постаралась расслабиться, чтобы легче войти в контакт с ним и тут совершенно явственно увидела своего мужа и не на туманном экране голограммы, как это прежде получалось, а внутри самого шара из глубины которого он взывал к ней с требованием освободить его немедленно.

Ситуация была настолько невероятной, что Анастасия Николаевна растерялась. От испуга и от растерянности она накрыла шар черной материей, не зная, что предпринять.
- Надо вызвать полицию, - была первая мысль. Она потянулась за телефоном и в то же мгновение раздался звонок, звонил правда не телефон, звонили в дверь. Она заставила себя подняться со стула и открыть дверь даже не глядя в глазок. На пороге стояли два полицейских с автоматами. Их суровые Лица говорили о том, что они при исполнении. Анастасия Николаевна не успела удивиться тому какого прогресса достигли телекоммуникационные сети - едва успеешь подумать, а уже все исполнено, как из -за спины полицейских она увидела лицо мужа, приподнявшегося на цыпочки и бросающего в ее сторону выразительные взгляды.
- Мы задержали этого господина, - и полицейский посторонился, чтобы женщина могла разглядеть того, кто стоял позади него, - он в непристойном виде шел по улице и утверждает, что прописан в этой квартире. Документов при нем не было.
- Ну и что, я же в шортах, мне так удобнее, может быть, а паспорт я и не обязан при себе иметь - мы живем в свободной стране!
Полицейский его не слушал, обращаясь к Анастасии Николаевне:
- Вы можете подтвердить слова этого человека?
- Да, - растерянно произнесла она, это мой муж, наверное,- добавила она вдруг припомнив хрустальный шар в котором беспомощно взывал к ней то же ее муж.
- Что значит наверное? - повысил голос раздраженный полицейский, - у Вас документы есть?
Муж, утратив весь свой прежний апломб, смотрел на нее умоляюще:
- Я же только за солью выскочил, кто же знал, что сегодня объявлен день этикета, будь он не ладен, уже ни одного дня без праздника не осталось.

Анастасия Николаевна стояла в нерешительности, словно размышляя, кого из двух ей предпочесть, наконец, человеколюбие взяло в ней верх, она пошла в комнату и вернулась с паспортом мужа. Полицейские тщательно проверили адрес регистрации, сличили фотографии, как всегда не вполне уверенные в сходстве и, вернув паспорт, предупредили точно провинившегося школьника:
- Никогда так больше не делайте.
Женщина молча, словно боясь передумать, достала из книжного шкафа черную картонную коробку, не глядя запаковала в нее шар и убрала на полку.
- Все, - констатировала она решительным голосом, - дальше все сам.
- Конечно, - согласно закивал муж, - я и так все и всегда сам, только вот, он немного замялся, - Владлена Карловна пишет, что надо уточнить расписание на будущий семестр, ты мне не поможешь?