Как Люся спасла меня от макарон

В детстве я абсолютно не умел говорить "нет". Сейчас с этим дела обстоят лучше, но всё равно порой не хватает жёсткости. Мне это мешает. Раньше было ещё сложнее.

Мне — десять лет. Празднуем. Детское застолье: шесть ребят. Девчонок не позвал — стеснялся. Так или иначе, всё прошло чудесно — с лимонадом, тортом, свечами...

А Бобр, мой лучший друг, остался с ночёвкой. Ночью мы толкались, шутили, наслаждались самой ситуацией. Ночёвки — редкость.
Один толчок пошёл не по плану — я со всего маху приложился головой об тумбочку. Головой я бился часто, и это, возможно, многое объясняет.

Проснулись ближе к обеду. Пока умывались, мама разогревала нам обед. На кухне — две тарелки макарон с горкой. Попробовали. Не пошло.

— Мам, а чего они такие странные? — спросил я.
— Они с сердцем, — донеслось из гостиной.

Мы с Бобром переглянулись. Как же теперь их есть-то? Там же СЕРДЦЕ!
Пара уже проглоченных макарон тут же попросилась наружу — но удержалась.
Я бесцельно ворошу вилкой макароны, Бобр как-то по чуть-чуть ест. Собирался уже идти к маме — сдаваться, но медлил. Надеялся на озарение.

Оно и пришло. На четырёх лапах.
Наша такса Люся. Подошла, уткнулась мокрым носом в голень, посмотрела снизу вверх — глаза бездонные, просящие. Потом заёрзала и завиляла хвостом.

Бобр к тому моменту уже полтарелки съел, а я — никак. Решил скармливать Люсе. Она ела с радостью. Но потом потеряла интерес и попыталась уйти. Тогда началось то, за что мне до сих пор стыдно. Бобр держал Люсю, а я совал ей еду — по очереди со своей и его тарелки. Руки тряслись, паника нарастала с каждой секундой — мама могла войти в любой момент.
Скользкая такса, словно червь, вертелась и недовольно храпела. К счастью, ей удалось вырваться и убежать.

Через пятнадцать минут пришла мама:
— Чего копаетесь?
Я, впервые в жизни, сказал:
— Мне невкусно.
— Так бы сразу и сказали. А друг-то — всё съел!

Бедная Люся. Я был ужасным хозяином. И в то же время — безумно её любил.
Детский эгоизм: любил, когда удобно. Не любил, когда нужно заботиться.
Потом я стал лучше. Но многое не исправишь...

Если животные учат нас милосердию, заботе, ответственности, то у Люси это получилось на все сто. Жаль, что ей пришлось перенести всякое в процессе.