Сияние Софи. Часть 3. Глава 10

                Глава 10.

   Вагон Татьяны и Игоря начинает потряхивать более ощутимо. Почти без перерыва звякают чайные ложечки в стаканах.
   Между тем за окном становится почти темно, а нависшую над землёй мглу изредка разрывают сполохи молний. Но, не смотря на ожидания, прогнозируемого ими дождя всё так и нет.
   Игорь достаёт из кармана носовой платок и обтирает мокрую от пота шею. Убрав платок обратно в карман, бросает мимолётный взгляд на погружённую в свои думы Татьяну. Тут ему мерещится, а может, вовсе и нет, но он видит, как по локоть обнаженной левой руке Татьяны одна за другой быстро пробегают две светящиеся змейки и она, не глядя, машинально чешет это место пальцами правой руки.
   — Схожу в коридор, проветрюсь немного, — произносит Игорь, вставая из-за столика. — Что-то духота совсем невыносимой становится.
   Татьяна ничего не отвечает, но это было ему и на руку, так как он не мог предложить ей пройти с ним в прохладный коридор вагона. У него была там своя, конкретная цель.
   Оставив дверь в купе открытой, Игорь сворачивает направо и прямиком направляется в тамбур. Войдя туда, достаёт телефон и, по удобнее расставив ноги на подрагивающем полу, набирает номер.
   — Алло!.. — негромко говорит он. — Это я. Попробуйте установить, страдал ли муж Дроздовой заиканием… Да, с чего-то начала проверять меня… Как обстановка?.. Определённо что-то меняться стало и резко… — Но тут он нервозно восклицает: — Как Кузнецова потеряли?.. Уехал из города?.. В нашем направлении?..
   В это время вагон тряхнуло так, что Игорь едва смог устоять на ногах.
   — Вагоны сильно трясёт… Да… И какие-то странные чёрные тучи на небе… Сами видите?.. Что? Сколько пассажиров в поезде? Я что, считал?! Ну, человек пятьсот… Что предпринимать? — продолжает он задавать кому-то вопрос за вопросом. — Не слышу…
   Вагон трясёт, Игорь ищет свободной рукой опору.
   Над поездом ударяет мощный разряд молнии.
   Игорь приседает от разрыва грома, кричит в телефон:
   — Что предпринимать? Не слышу…
   Вновь сверкает молния и разносятся раскаты грома.
   Вагон затрясло и закачало.
  Игорь отлетел в противоположный конец тамбура, ударяется головой о дверную ручку и падает на пол.
  Из закатившегося в угол телефона продолжает слышаться  взволнованный голос:
   — Стоп кран! Дёрни стоп кран! Нельзя поезду приближаться к городу! Алло?.. Алло?.. Ты слышишь меня?
Игорь безвольно лежит на полу.

                * * *

   Два машинисты тепловоза недоумённо смотрят то друг на друга, то на непонятно что показывающие приборы.
   Пожилой машинист снимает трубку, прикладывает к уху. Через секунду с разочарованием вешает её на место.
   Молодой его помощник без особой надежды в голосе спрашивает:
   — Связь с диспетчером появилась?
   — Тишина… — озадаченно отвечает тот. — Ни чего не пойму. Ни когда такого не было.
   Они снова устремляют свои взоры на полосу света от включенного прожектора, освещавшего стремительно бегущие на встречу рельсы…

                * * *

    Чёрная Волга сворачивает с шоссе, мчится по гравийке вдоль железнодорожной насыпи.
    Сидящий на пассажирском сиденье молодой парень поворачивается к такому же молодому водителю:
    — Сказал, что уволит нас обоих, без выходного пособия! А мы причём здесь, скажи, Володя? Хренов переезд… Пятнадцать минут вагоны туда-сюда таскали!
Владимир, не отрывая взгляды от ухабистой дороги, отвечает:
    — Да пошли они все, Роман! Что мы, железные? Вторые сутки без смены за ним топать.
    Роман наклоняет голову, смотрит за окно. Недовольно бурчит:
    — Ещё и эту грозу, ненормальную, что-то быстро натянуло.
    Затем вновь поворачивается к Владимиру:
    — А ты уверен, что сюда поехал?
    — Сюда! — без колебаний отвечает тот. — Ты же видел, что он удочки в машину складывал. А озёра только там, за переездом. Я сам, иногда, в те места на рыбалку наведываюсь.
    Внезапно он подкидывается на сиденьи, показывает рукой:
    — Смотри! Вон его машина!
    Роман замирает, пристально всматриваясь — метрах ста от них, прямо посередине дороги, стоит машина Александра.

    Владимир давит на газ, и через минуту тормозит позади неё.
    Роман и Владимир выскакивают наружу и быстро осматривают машину. Не обнаружив ни кого в ней, озадаченно осматриваются вокруг.
    — Куда он мог пропасть? — недоумённо произносит Роман. — Поля кругом.
    Ещё раз осмотревшись, он решительно машет Владимиру рукой:
    — Пошли на насыпь, оттуда посмотрим.
    В резких порывах ветра они поднимаются на верх и смотрят в оба конца беспрерывной железнодорожной линии. Далеко впереди них маячит одинокая фигура человека, сидящего на рельсах.
    — Это он! — радостно кричит Владимир. — Быстро в машину!
    Они слетают с насыпи и запрыгивают в "Волгу". Роман хватается за рацию:
    — "Сирень", я "Пятый"! Объект нашли!
    Из рации тут же слышится:
    — Где он и что с ним?
    — Машина брошена у железнодорожной ветки! Он вдалеке на рельсах!
    — Немедленно задержать и доставить в управление!
    — Вас понял!
    Роман бросает рацию на заднее сиденье.
    Как на лету перескочив через переезд, на максимальной скорости, что только позволяла полуразбитая дорога, мчатся вперёд.
   Поравнявшись с отрешенно сидящим на рельсах Александром, машина останавливается. Выскочившее из неё Роман и Владимир бегом устремляются вверх по насыпи. Подбежав к нему, наклоняются и что-то долго объясняют, показывая свои удостоверения.

                * * *

    В солидном кабинете царит прохлада и мягкий полумрак.
    Чья-то рука медленно кладёт трубку на рычаг телефона. Медленно протягивает вперёд. Снимает другую, с телефона с двух главым гербом. Прикладывает её к жирному волосатому уху и слышится густой бас не терпящий возражений:
   — Срочно поднять самолёт и в квадрате 31-12 уничтожить…

                * * *

    Штурмовик с небольшого разбега отрывается от взлётной полосы и резко взмывает вверх.
    Минут через пять по маршруту полёта появляются чёрные грозовые тучи. Самолёт стремительно влетает в них.
    Пилот штурмовика наклоняет голову в сторону, смотрит за борт, потом на приборы.
    — "Закат", я "Пятьсот седьмой", — говорит он в ларингофоны. — Нахожусь в заданном квадрате. Цель обнаружил. Подтвердите приказ на атаку.
    — "Пятьсот седьмой", я "Закат". Подтверждаю — цель уничтожить.
    И пилот, словно робот, равнодушно отвечает:
    — Вас понял. Цель — уничтожить.
    Резко накренившись, самолёт ложится на боевой курс.
    Несмотря на то, что за бортом почти кромешная темнота, на небольшом экране в зеленом фосфористом свете чётко виден идущий по рельсам длинный пассажирский состав. Перекрестие наведения, передвинувшись по нему от хвостового вагона, останавливает на головном тепловозе, и палец пилота мягко ложится на красную кнопку пуска ракет…

                * * *

   Проходит минуты четыре, как Игорь вышел из купе. Татьяна беспокойно смотрит то на открытую дверь купе, то на свою дорожную сумку, стоящую на противоположном конце сиденья. В нерешительности пару раз пристав и тут же снова присев, она резко поднимается, хватает сумку и выходит из купе.
   Осмотревшись по сторонам и убедившись, что «блондинки» нет, разворачивается в левую сторону и быстрым шагом идёт по коридору в направлении выхода.
   Миновав его, она проходит в следующий вагон. Он оказался плацкартными. Татьяна идёт в следующий и начинает заглядывать во все купе подряд, подыскивая свободное. Но только в третьем по счету вагоне ей посчастливилось найти такое. Войдя в него, она закрывает дверь на защёлку и, тяжело дыша, опускается на сиденье. Крепко прижимая сумку к груди, начинает лихорадочно обдумывать непонятно сложившуюся для неё ситуацию…

                * * *

    Самолет чуть снижается, и прицел наведения передвигается ещё немного вперёд по ходу поезда и замирает на небольшом железнодорожном мосту. Палец нажимает на кнопку, и вылетевшие из под крыльев ракета стремительно мчится к цели. Достигнув её, она взрывается на железнодорожном полотне перед самым началом моста.
   — "Закат", я "Пятьсот седьмой". Задание выполнил, — докладывает пилот.
   — Вас понял. Возвращайтесь на базу, — незамедлительно звучит в ответ.
   Рука пилота тянет рукоятку штурвала на себя и чуть в сторону…

                * * *

   Увидев взметнувшиеся по ходу поезда мощную вспышку огня, один из машинистов тепловоза дико кричит:
   — Степан! Тормози!
   Второй машинист резко дёргает рычаг стоп-крана.
   Из-под колёс поезда ослепительным фейерверком рассыпаются искры…
   Пассажиры в вагонах, кто стоял в это время на ногах, начинают падать… С полок летят вещи… Кто-то кричит…
   Как только поезд останавливается, Игорь начинает медленно приподниматься с пола.
   Встав на ноги, морщась трёт ушибленный затылок. Затем поднимает с пола оброненный телефон и быстрым шагом направляется в своё купе, с трудом протискиваясь среди беспокойно снующих по коридору людей.
   Войдя в него, в растерянности замирает — место Татьяны пусто.
   — А где моя попутчица? — удивлённо спрашивает он соседку по купе.
   — Да не знаю… — начинает сбивчиво говорить та, держась руками за голову. — Вон что творится… Взяла сумку и вышла куда то, наверное… Чуть людей не покалечили…
   Игорь возвращается в коридор и озадаченно вертит головой из стороны в сторону, пытаясь угадать, в какую из них могла пойти Татьяна…

                * * *

   Татьяна уже минут как пятнадцать сидит в своём новом купе, не решаясь выйти из него. За это время она передумала всё, что только можно было, но так и смогла понять, или хотя бы просто объяснить для себя то положение, в которое она попала, сев с Игорем в этот поезд. Никаких "грехов" за собой она не чувствовала и не видела ни одной причины, что могла бы привлечь к ней чьё-либо внимание со стороны.
   — "Да, — думается ей, — "И в самом деле — чьё?"…
   И тут до слуха Татьяны доносится шум авиационных двигателей. 
  Придвинувшись к окну, она отодвигает краешек занавески и осторожно выглядывает в него — не вдалеке на небольшую ровную лужайку приземляется военный вертолёт.
   Как только он садится, из него спрыгивают на землю несколько человек в штатском и торопливым шагом направляются в сторону поезда.
   К ним тут же подходит вышедший с вагона Игорь.
   Татьяна отшатывается от окна и вжимается в стенку купе. Глаза начинают растерянно бегать по сторонам…
   Тут её взгляд замирает на верхней полке над входом, где лежат скатанные матрацы.
   Татьяна аккуратно встаёт, осторожно подходит двери и, приложив к ней ухо, прислушивается: за дверью тихо. Резко повернув защёлку, она полностью раскрывает дверь и, схватив сумку, быстро влезает на полку с матрацами и прячется за ними. И вовремя — буквально минуты через три по коридору раздаются шаги и хлопанье открываемых и тут же закрываемых дверей. Кто-то подходит и на мгновение останавливается рядом с её купе… Ещё через мгновение шаги стихают.
   Минует ещё минут пятнадцать, и по вагону проходит проводница громко объявляя:
   — Уважаемые пассажиры. Просим вас не беспокоиться. На пути следования нашего поезда молнией повреждена железнодорожная ветка. Примерно через час начнут прибывать автобусы, которые доставят вас в Прибалтийск. До их прибытия просьба ко всем оставаться на своих местах.