Безвременье любви - недлинная проза

Такое состояние души, словно  в р е м е н и  б о л ь ш е  н е т… По земным меркам –
«вневременнье», вроде эпохального «застоя». А ныне – «безвременье». По Иоанну
Богослову и Апокалипсису. Апокалипсис начинается на земле, достигая Неба, его
устроившего. Небо – это не луна, звёзды и прочее… Но Вселенная.

С наивных лет мною ощущалось замедление времени, до каменной неподвижности.
По сути любой замшелый валун на краю леса, у речки или пруда, – это окаменевший
сгусток времени, десятилетиями, а то и веками ожидающий хоть пешего, хоть конного,
которые волею судьбы останавливаются перед надписью на нём: «Влево пойдёшь –
скоро умрёшь, а вправо пойдёшь – себя самого переживёшь…».

Я не люблю каменное время – люблю текучее, в древней клепсидре, например… Либо
сыпучее – в песочных часах. Меня всегда занимала надпись на циферблате наручных
часов: «Использовано 17 (или сколько там?..) камней». Когда я была маленькой, то
доверчиво думала, что под словом «камень» подразумевается кирпич или морская
галька, например… Огромный валун-указатель, ясное дело, в часы не поместится!..

Когда я обратила внимание на Него… А до этого сперва Он обратил внимание на меня…
«Моё сердце остановилось, Моё сердце замерло!..», – как поёт главный «Сплин» Саша
Васильев. То самое БЕЗВРЕМЕНЬЕ… Мы что-то друг для друга значили в ту секунду, когда
наши взгляды встретились. А потом однажды мы стояли близко-близко, – так, что наши
руки были опасно близко… Но время затормозилось настолько, что взять друг друга за
руки мы были не в состоянии. Ни о чём не думалось. Живы или мертвы?..

Мы живы, потому что наших сердец коснулась любовь. Вечность отменила маятники
и позолоченные циферблаты со стрелками. Мы были бледны, словно инопланетяне.
Молчали. В вакууме мгновенной взаимности нет звуков. Воздуха тоже нет. Поэтому
мы не дышали, и руки наши были белы. А лица скрыли сумерки. Но почему мне до
деталей запомнилось всё это?.. Разве у  б е з в р е м е н ь я  есть память?  А любовь?..