Анна-Мария. Её прощальный поклон

29 августа 1944 года

Виндзорский замок, Великобритания

Георг VI и принцесса Елизавета приняли Анну в той же самой то ли переговорной, то ли столовой. Монарх вручил Анне орден «За выдающиеся заслуги», ибо более высокими наградами (которые у неё уже были) можно было наградить только один раз. К некоторому удивлению Анны, король протянул ей чек:

«Мне известно, что Вы выплачиваете в некотором роде ипотеку за дом в Дублине – я принял решение полностью оплатить его стоимость. Это самое меньшее, что я могу для Вас сделать после того, что Вы сделали для Соединённого Королевства…»

Анна с благодарностью приняла чек (отказать королю Великобритании было бы верхом неприличия) … и сбросила бомбу: «Я ухожу в отставку…»

Глубоко вздохнула, собралась с духом и продолжила: «Я ухожу со службы с МИ-6 и в SOE и возвращаюсь в Дублин…». И ответила на незаданный вопрос точно так же, как в конце ноября сорок первого ответила Лиаму О’Грэди:

«Вам очень трудно будет меня понять…  поймёт только тот, кто сам прошёл через подобное… еврейка в Германии, гонения… в тридцать третьем мне было всего семь лет… Хрустальная ночь в двенадцать… я полчаса, не отрываясь, смотрела в глаза кошмарной смерти…»

Запнулась, долго молчала, затем решительно продолжила: «В те полчаса я поняла… а после моего чудесного спасения я только ещё сильнее в этом убедилась, что, если я не буду мстить, я просто не смогу жить…»

Глубоко вздохнула - и продолжила: «Я никому об этом не говорила… священник начал бы всякую пургу евангельскую нести, даже отец Роберт, хотя он сам…»

Георг VI кивнул: «Мы в курсе. Мы знаем о его самопожертвовании… он настоящий святой; я очень рад, что Роланд успел его спасти…»

Анна продолжала: «… у мамы без этого проблем неподъёмно… но тогда эти упыри сделали мне так больно, что…». Запнулась, долго молчала, затем продолжила:

«… я поняла, что эта боль уйдёт, когда я отомщу. Когда самолёт оторвался от земли в Париже и набрал высоту, я поняла, что я отомстила. Боль ушла…»

«Мы очень этому рады» - синхронно произнесли отец и дочь. Анна продолжала: «Дальше воевать для меня нет смысла; это больше не моя война, ибо я…»

Она снова запнулась – затем продолжила: «У меня больше нет родины – эти упыри убили её у меня в душе. Я люблю Британию, но это не моя родная страна - и никогда ею не будет. И Ирландия не будет, и Франция не будет…»

Она грустно усмехнулась: «Я не еврейка, я не немка, я не ирландка, я не англичанка… я просто шлюха. Шлюха без национальности и без родины…»

Монарх и принцесса хотели возразить, но Анна махнула рукой:

«Это не само-оскорбление… это констатация неопровержимого факта…»

Снова грустно вздохнула – и продолжила: «Мой мир – бордель; я могу себя относительно комфортно чувствовать только в его стенах. И зарабатывать на жизнь я могу только оказывая секс-услуги за деньги…»

Сделала небольшую паузу – и продолжила:

«За пределами борделя у меня жизни нет; так называемый нормальный мир мне бесконечно чужд. Я подумала… в Германию я больше не хочу… да и там сейчас просто Ад; Франция мне надоела до невозможности; в лондонском борделе у меня как-то не сложилось… остаётся Дублин. Там тоже по-разному было… но это всё-таки мой дом – пусть и с очень большой натяжкой…»

И рассмеялась: «Так что я теперь вечная шлюха, тем более что…». Она запнулась, потом махнула рукой: «Ладно, вы всё равно скоро узнаете…»

«Про Преображение?» - будничным тоном осведомилась герцогиня Йоркская.

Король и Анна (по разным причинам) изумлённо уставились на неё. Она спокойно объяснила: «Роланд в ноябре сорок первого рассказал мне про люденов… в общем, Анне теперь всегда будет…». Она вопросительно посмотрела на гостью.

«Двадцать пять» - спокойно ответила Анна. «Для моей теперь единственной профессии это идеальный биологический возраст – его я и заморожу…»

Георг VI отреагировал на это откровение неожиданно спокойно. Просто пожал плечами: «Я не сильно удивлён – если существуют волколаки, то почему бы не существовать бессмертным… кстати, почему людены?»

Анна пожала плечами: «Понятия не имею. Говорят, что, когда в конце прошлого века Преображение было поставлено на поток, первым таким преображённым стал австрийский барон Людвиг фон Людендорф – никак не связанный с немецким. Но его никто никогда не видел, так что…». Она развела руками.

«Что мы можем для тебя сделать?» - неожиданно тихо спросил король. Анна вздохнула: «Отправьте меня в Дублин прямо сейчас… на той же птичке…»

Запнулась, помолчала немного и продолжила: «Передайте моей маме, что я очень её люблю, но я не смогу с ней никак общаться в обозримом будущем… это не нужно ни ей, ни мне…». Георг VI кивнул.

Ровно через час Москито Mk. XVI с Анной Дойл на борту пронёсся по ВПП Виндзорского замка, ласточкой взмыл в небо и взял курс на столицу Ирландии.