О, Боги! Третий акт

Обсуждение результатов «Проекта Женщина»

Сцена: остатки второго акта. Разбросанные предметы, перевёрнутые кубки, свитки.
В углу, на подставке, стоит обнажённая женщина.

Свет зажигается.
Вбегают официанты, превращая хаос в конференц-зал.

Таблички:
«Христос Иешуа (Б-г Сын)»
«Иегова Саваоф (Б-г Отец)»
«Мухаммед (представитель Б-га)»
«Будда (home office, в нирване, просто Б-г)»

Техники проверяют микрофоны, подключают провода, постукивая: «Раз, раз».
Фанфары. «Аллилуйя».

Входят степенно трое.
Перед ними бежит служитель и надевает на обнажённую женщину паранджу.

Христос (кивает, поправляя галстук): — Шалом!
Мухаммед (смотрит, как на женщину надевают паранджу, одобрительно кивает): — Аллах акбар!
Иегова (усмехаясь): — Христосе воскресе!

Они обнимаются, рассаживаются.
Техники включают видеоконференцию.
Над табличкой с именем Будды появляется объёмная голограмма: Будда сидит в позе лотоса, улыбается и неподвижен.


Иегова (встаёт и серьёзно говорит): — Дорогие Б-ги…

Мухаммед (с возмущением): — Б-г един.

Иегова (с усмешкой, глядя на Христа): — Ну да: сын, отец и ещё зачем-то святой дух. Единосущ, без сомнений.

Христос (устало): — Папа, прекрати. Достали за две тысячи лет твои подколки. Давай по делу.

Иегова (поворачиваясь к Мухаммеду): — Прошу прощения, ты прав.
Продолжу.
На правах самого старшего и кому-то здесь отца (Христос морщится) беру на себя роль председателя. Кто за?

Мухаммед (нехотя, степенно поглаживая бороду, кивает головой).
Христос (поднимает руку): — Предлагаю в секретари — Автора. Раз уж всё это его идея, пусть ведёт протокол.

(Входит смущённый Автор, садится с планшетом.)


Иегова:
— Итак, коллеги. В нашем Институте Божественных Сил (ИБС) произошло сокращение штатов.
Отдел Олимпийцев был ликвидирован, и нам был передан их проект «Женщина».
Я был против, ведь веду проект «Ева» уже без малого шесть тысяч лет. Позже к этой теме присоединились вы (показывает на Христа и Мухаммеда).
Но руководство нашего ИБС решило эту тему продублировать.

Параллельно в отделе Олимпийцев три тысячи лет назад был запущен проект «Женщина».
Руководитель — Зевс. Исполнители — Афина, Венера, Купидон, Арес, Вакх… ну и прочие.

Христос (иронично):
— Меня одно удивляет: как у них с таким составом вообще дошло дело до опытных образцов?
Кроме бесконечных пиров и дрязг, от их отдела мы ничего не слышали.

Мухаммед (морщится):
— Недаром я в своём секторе сразу ввёл сухой закон.
Я, между прочим, ещё при организации отдела поставил перед руководством ИБС вопрос об аннулировании их изобретения — алкоголя.
(С укоризной смотрит на Иегову и Христа.)
А вы тогда меня не поддержали, хотя мы это предварительно обсуждали!
Вечно ваши еврейские штучки — как начальству угодно, так и делаете.
А я, что сказал, то и сделал.

Автор (с тревогой, поднимая голову от планшета):
— Это тоже в протокол заносить?

Иегова (смеясь):
— Это не надо. Он же у нас заядлый антисемит.

Мухаммед (ухмыляется):
— Ну да. Из нас троих семитов — я самый главный анти.

(Все смеются. Даже Будда на голограмме слегка увеличивает улыбку — видно, что эта шутка звучит у них не впервые.)


Иегова (закончив смеяться):
— Перейдём, наконец, к делу.
(Серьёзно, но с лёгкой иронией.)
Цель была ввести в мир гармонию.
Как вы помните, при запуске проекта «Адам» я не смог вместить в человека всю божественную душу.
(Смотрит на Христа.) Как ты любишь говорить: нельзя в небольшой мех влить слишком много молодого вина.

Поэтому пришлось разделить.
Адаму дать:
Силу — но вместе с агрессией.
Ум — но вместе с самоуверенностью.
Самопожертвование — но вместе с эгоизмом.
А для терпимости, доброты места уже не осталось.

Поэтому было решено запустить два проекта «Женщина» и поручить их Олимпийцам и нашему отделу.
Женщине дать те качества, которые мы не смогли дать мужчине, например — интуицию.

Мухаммед (перебивает):
— Интуиция? Что это?

Христос (с улыбкой):
— Это когда они уверены, что ты неправ, даже если знают, что ты прав.

Иегова (строго):
— Могу я продолжать?

(Дождавшись кивков, продолжает.)
Предполагалось, что каждый человек сможет найти себе пару — и наступит гармония.

Христос (кидает реплику): — Но забыли про тёщу.
(Никто не смеётся. Сам Христос смущается, понимает, что не к месту.
Мухаммед осуждающе качает головой.
У Будды пропадает улыбка.)

Иегова (строго смотрит на Христа):
— Перестань паясничать.
Как ты хорошо сказал, должно было наступить Царство Божье на Земле.

Но что-то пошло не так.
Вместо Царства Божьего наступил хаос.
(Христос смущённо опускает глаза, Мухаммед нервно перебирает чётки.)

В итоге на Земле ситуация вышла из-под контроля.
Наше руководство поручило нам разобраться и предложить меры по исправлению.
(Садится, тяжело вздыхая.)
Коллеги, прошу высказаться. Но (строго смотрит на Христа) — пожалуйста, не превращай всё в балаган.

Мухаммед (перебирая чётки, глядя на Христа):
— Молодой, горячий… понимаю.
Я в твои тридцать три тоже горел, всё хотел исправить мир.

Христос (усмехаясь):
— Исправил?

Мухаммед (смущённо):
— Ну… хотя бы попытался.

Христос (резче):
— Огнём и мечом?

Мухаммед (вскипая):
— А ты — любовью? Сколько крови пролил, мне и не снилось!
Как там у тебя сказано?.. «В чужом глазу соринку видит, а в своём — бревна не замечает».

Иегова (ударяя ладонью по столу):
— О, Боги!
Ну сколько можно! Что вы как мальчишки?
У нас повестка, регламент!
А вы опять спорите — так и до драки дойдёте.
Не навоевались? Мало вам крестовых походов и джихадов?!

(Пауза. Христос с виноватой улыбкой наливает себе воды. Мухаммед откашливается.)


Автор (свет мягко выделяет его; он поднимает голову от планшета, говорит в зал негромко, но ясно):
— Господи… Б-ги…
А ведь не понимают простых вещей.
Они создали не вещь — Человека.
И дали ему свою душу.
Человек отличается от Б-га только одним — он смертен.
Из праха мы пришли, и в прах уйдём.
Может быть, поэтому он ценит жизнь.


Христос (задумчиво):
— А я помню… когда был человеком.
Меня гнали из одного городка.
Я шёл по нескончаемой пыльной дороге…
От солнца невозможно было укрыться.
Упал.
И вдруг — тень старческих рук, сложенных лодочкой, полных воды, накрыла меня.
Старушка отдала всё, что у неё было — до капли.
Ничего вкуснее я не пил. Это было настоящее чудо.

Мухаммед (после паузы, тихо):
— Да… ты прав.
Я помню руки матери, которые моют мою голову. Это тоже настоящее чудо.

Иегова (смотря на Христа):
— А ты знаешь…
Мне всегда хотелось иметь настоящего сына, рождённого от любимой женщины.
Но, увы, я хоть и Б-г — но этого мне не дано.
Даже с тобой пришлось прибегнуть к помощи Святого Духа.
Но хотя бы одно я смог тебе дать — настоящую земную мать.


Автор (встаёт, обращается ко всем):
— Понимаете, в чём ваш промах?
Олимпийские Б-ги решили, что достаточно одной плотской любви,
а вы — что только Божественной.
Почитайте Ромео и Джульетту.
(Поворачивается к Иегове.)
— Вспомни свою Песнь Песней.
Чтобы эти половинки соединились и наступила гармония,
нужна не только абстрактная Божественная любовь,
но и настоящая, плотская, земная.

(Поворачивается к Будде.)
— Может, ты скажешь, как там у тебя в нирване?
Не любить, не страдать, не желать — это и есть жизнь?

Будда (спокойно, почти шёпотом):
— Нет. Это освобождение от страдания.
Но и от жизни тоже.

Автор (смотрит на женщину):
— А я выбираю жизнь.
Даже если в ней есть боль.


Свет медленно гаснет.
Тишина.

Занавес не опускается.
На сцене высвечивается Автор.
Он подходит к женщине на подставке, сдирает с неё паранджу,
подаёт руку.
Она, опираясь, спускается с подставки.

Фоном начинает звучать вальс.
Прожектор сопровождает фигуры Автора и прекрасной обнажённой женщины.

Во время танца никто из Б-гов ничего не говорит, не двигается.
Даже голограмма Будды гаснет.

Оба кружатся в вальсе и уплывают за кулисы.

Прожектор гаснет.
Музыка смолкает.
На сцене — тишина и темнота.

Занавес опускается.



Ремарка Автора режиссёру:
Очень хочется, чтобы после занавеса в зале тоже, хоть на несколько секунд, повисла тишина.

Конец.