Цыпленок-тапака
В самых обычных домашних условиях, на самой обычной кухне, на широкой сковородке гордо расправлял свои части тела цыпленок и отец колдовал над ним. Затем накрывал его металлической крышкой без ручки и прижимал сверху шестнадцатикилограммовой гирей. Курица эта, румяная, довольная такому вниманию и своим видом, пахла так, что все соседи готовы были обменять любые свои сокровища за право хотя бы стоять под нашей дверью, принюхиваться, щелчкая пальцами и звонко цокая языком.
После того как папа добавлял чеснок, кулинария переставала быть "одной из" и превращалась в совершенную магию. Что именно и сколько он добавлял было загадкой. Он, конечно, мог сказать, но каждый должен сам определить для себя - что добавлять и сколько. Это важно.
Жизнь замирала. Живые существа на улице забывали про свой режим питания, забывали про то что они уже не голодные, что они поели и теперь летали по воздуху, раскинув руки, за этим волшебным запахом жареной курицы. Нервозность сменяла сонное блаженство. Волновались все. Здоровенный немецкий дог воображал себя маленькой собачкой Чихуахуа и притворяясь, что не ел с самого детства, безуспешно пытался поместиться под кухонным столом, стараясь быть как можно менее заметным. Сибирский кот важно сидел на кухонном уголке и не сводя глаз следил за пассами папы, обращая внимание на малейшее его движение. Волнистые попугайчики на стене замерли и перестали болтать. Ничто не отвлекало папу. Даже рыбки в дальней комнате замерли. Хоть они и не ели курицу, но ситуация обязывала. Поэтому когда мой друг Дима беззаботно спросил у меня съем ли я две курицы? Как честный человек я не задумываясь ответил - тысячу куриц-тапака съем. Таких, как готовит папа - тысячу, не меньше. Даже не сомневайся.
29 декабря 2025
Свидетельство о публикации №225122901481