Хрупкая жизнь. Глава 4

Прошло три или четыре недели. Я мотался по городу/над городом в поиске знакомых улиц, домов, строений, но не находил того, от чего бы ёкнуло сердце. Ничего... Всё было знакомо и незнакомо.

Снова потянуло к Оперному театру…
В конце концов почему я должен уступать огромную территорию какому-то призраку? «Призрак Оперы» – так мысленно я назвал его, ничем не мог навредить мне. Испугать?.. Да как можно испугать мёртвого?! А вдруг именно в театре я встречу и узнаю кого-то из близких?

Обозлённой невидимкой я летал в фойе, над партером и амфитеатром, по переходам и закоулкам, над оркестровой ямой и закулисьем. Заглядывал и в ложи – их было четыре – но нигде призрака этого не встречал. Наконец-то я попал в цех - мастерскую по изготовлению костюмов; это было довольно большое помещение квадратов двести, переходившее в гардероб, где на многочисленных вешалках висели в полупрозрачных чехлах костюмы, задействованные в недавних спектаклях. Десять – двенадцать женщин почти всегда работали у раскройных столов или за швейными машинками, но в тот день их не было. Были здесь гладильные столы, и отпариватели одежды. Стойкий запах синтетики и щей из кислой капусты (запахи я узнавал, но они никак не трогали меня, не тревожили и не раздражали).

В одной из ниш, забитой полками со всяким хламом, сидел мой знакомый призрак. Он смотрел на меня с интересом, без обычного раздражения; я бы даже сказал – с любопытством. Глазами он показал место рядом – значит я могу там зависнуть… Это было довольно неожиданно от злобного призрака, но я всё же присел в двух метрах, на свободную полку. От пошивочной зоны нас отделяли огромные, до потолка, тяжёлые занавеси из старого выцветшего гобелена. Что изображено на гобелене разобрать уже невозможно.
«Можешь называть меня Дэн», - мысленно обратился ко мне призрак. «А ты кто? Как тебя звали при жизни?»
«Не помню. …Володя, но это не точно».
«Значит будешь – Вол!»

В пошивочную вошли две женщины средних лет и мужчина старше шестидесяти, по виду пенсионер. Мужчина помог женщинам донести до стола рулоны ткани. Уложив ткань на стол, мужчина шутливо погрозил им пальцем, сказал что-то шёпотом и ушёл.
Он уходил и приходил несколько раз, занося рулоны с тканями, мешки, тюки, расставляя их возле стола, у которого стояли женщины. Потом, кивнув в сторону нашей ниши, сказал: «Проверьте, есть ли там на полках свободное место. Гляньте, не притаился ли там шпион…» И подмигнул.
Я вздрогнул, с надеждой что нас заметят.
«Сиди, не дёргайся. Нас не увидят». – сообщил мне Дэн.
Женщины не придали значения словам мужчины – к нише никто не подошёл.
-Иваныч, ты нам бутыль на кулере замени. И сегодня больше не нужен.

-Здравствуйте, господа-товарищи! – в пошивочную решительно вошёл мужчина с окладистой седой бородой. - Как это не нужен? Иваныч, ты не верь! Ты им ещё очень даже нужен, они просто не знают, как ты им нужен…
-Да? Ладно, господин-товарищ. Что припёрся?..
-Есть новости. Ждите прихода начальства с проверкой!
-С какой? Что ещё за проверка? – женщины вскинули головы, отбросив свои дела.
-Будут проверять запасы на стеллажах - тюки с тканями, фурнитуру, остатки всякие. Похоже, девушки, у вас скоро будет много работы, дополнительной хорошо оплачиваемой работы! И шить будете не только для балерин.
-Откуда узнал? – спросила одна из женщин.
-Случайно услышал.
-Да ладно… Подслушал?
Бородач нахмурился. Было видно, что шутливый вопрос напряг его.
-Неважно. Но информация точная.
-Ну что ж, сторонний заказ, Валь, нам бы не помешал, - сказала одна женщина другой. Если хорошо заплатят, можно и поднапрячься.
-А кого ещё из портних к этому привлекут? – спросила Нина у бородатого.
-Не знаю. Но вас с Валентиной – точно. У кого ещё такой опыт работы с кринолином?
-А, значит это опять кринолин?.. – женщины переглянулись.
-Кринолин точно будет! Готовьтесь…

Я смотрел на реакцию Дэна, он внимательно слушал разговор и размышлял о чём-то. А потом исчез, растворился за стеной… Я не пошёл за ним, хотя мог бы. Сам всё расскажет, если захочет.

Прошло несколько дней, прежде чем мы встретились снова. Изучая бесконечные коридоры и переходы, я задержался в театральном музее, который был почему-то закрыт для посетителей. Дэн стоял спиной ко мне, но посылал знаки подойти ближе – он ощущал моё присутствие.
-Что-ты думаешь о Шлихмане? Он любит такие вещи, - Дэн пытался ощупать ткань юбки-кринолина на женском манекене.
-Я не знаю, кто такой Шлихман, - ответил я.
-О! Это большой человек в городе, да и не только. Партийный. Думаю, у него есть связи в Москве, где-нибудь в Думе или правительстве. А в Новосибе он влиятельный бизнесмен, который много вкладывает в культуру. Ещё в той жизни я знал, что он вложил в последнюю реконструкцию театра миллиард рублей! Меценат каких мало.
-Любит оперу и балет?
-Любит… Не столько балет, сколько балерин молоденьких...
-Тебе что за дело?
-Противно. Да и подозреваю я его…
-В чём?
-В жизни у меня была дочь. С женой мы давно в разводе, но дочь я любил. Мы созванивались с Соней раза два в неделю, общались. Она работала одним из секретарей у Шлихмана, очень восхищалась им, много про него рассказывала. Стала заядлой театралкой. Меня как-то пригласила в театр на премьеру балета «Пер Гюнт». Там даже с Шлихманом познакомила; мы случайно столкнулись в фойе. Он был с красивой дамой в бальном платье-кринолине.
Вообще, в тот вечер на балете было много солидных благообразных мужчин с дамами в кринолине от двадцати до примерно сорока лет. Пар десять - двенадцать. Немножко это было странно для современных женщин, необычно, но зато красиво. Они будто сговорились участвовать в конкурсе; все улыбались друг другу - эти нарядные дамы со своими мужчинами. Общество любителей кринолина...
Мне и тогда казалось, что этот «карнавал» придумал Шлихман. Может подал идею, а её подхватили те, кто в рот ему заглядывает.
Я спросил у дочери: «Кто всё это придумал с бальными платьями? Шлихман?»
«Скорее всего. …А что? Красиво ведь, правда?»
«Красиво. Необычно».
«А платья, кстати, шили здесь, в пошивочном цехе театра,» - сказала дочь.

«Через месяц после этого разговора Соня исчезла. Ушла на работу и не вернулась. Полиция не нашла никаких следов, кроме чёрного мерседеса, в который она якобы села после работы. Номера машины забрызганы грязью. Записи уличных видеокамер ничего не дали полиции…»
Дэн замолчал, внимательно рассматривая модель японской речной лодки.
«И что потом?» - спросил я.
«Я, вместе с бывшей, нанял за большие деньги частного детектива. Он занимался поисками дочери почти месяц, а потом вернул залог и отказался от расследования, оправдываясь тем, что в деле замешены влиятельные люди города. Детектив не признался, но мне кажется ему угрожали – он явно был напуган».
«Бывшая совсем свихнулась, настаивая на дальнейших поисках. Впрочем, я и сам был готов разорвать всех причастных влиятельных людей города, лишь бы найти какой-то след…»
«Я стал анализировать ситуацию. Где наша Соня могла пересечься с большими людьми? Только на работе в офисе у Шлихмана. А может сам Шлихман замешен в этом?..
И как только я стал разбираться, заметил за собой слежку. Помня, как напуган детектив, я был очень осторожен, но я же не профессионал. Да и жена… Она стала выпивать, постоянно путалась под ногами, мешала мне, устраивала истерики и всё время хотела разобраться с Шлихманом – была уверена, что он замешен. Я уговаривал её набраться терпения, потому как нам пока было не с чем идти в полицию.
Потом меня сбила машина. Теперь я труп, я призрак с неудовлетворённой жаждой мщения. Огромной жаждой.
…Случайность это или нет я не знаю. Может здесь замешены похитители моей дочери».

«И ты продолжаешь искать дочь?»
«Да. Дочь, или её призрак, или её останки. Я хочу наказать виноватых. …Разве многого я хочу?
Если есть высшие силы, которые оставили мне память о дочери, если мне оставили разум, жажду мести, значит там… Значит там наверху не против наказать виновных моими руками!»
«Но как? Как воздействовать на материальный мир?!.. Мы же в лучшем случае можем только листья шевелить…»
«Как? Как я ещё не знаю. Может ты мне призван помочь… Зачем-то ты ведь шляешься по театру? …Найти бы виновника, причину, а там уже придумаю…»

«Странно. У меня всё по-другому.  Я ведь даже не помнил о существовании дочери и жены, пока мне не ответил какой-то старец на пирамиде. До сих пор не могу вспомнить лиц родных, но в город меня тянет… Я помню только имя друга – его звали Андрей».
«А что привело тебя в театр?» - спросил Дэн.
«В театр тянет постоянно. Не знаю почему. Театралом себя не ощущаю. Может дочь моя была театралкой? Может балериной? И я, возможно, узнаю её, если встречу…
Знаешь, я ведь ничего не помню. Даже лица её, но мне кажется, если увижу, то смогу узнать. У меня, как, наверное, и у тебя, нет никаких желаний… Только бы разобраться, почему я ушёл из жизни и… увидеть дочь хоть раз. А дальше будет покой, ну или ещё что-то…»

«Дальше… Дальше будет небытие… Ну или ад…» - выразился Дэн.
«А разве мы не в аду, болтаясь между живыми и мёртвыми?»
«Какой же это ад, если не чувствуешь никаких мук? Кроме муки неизвестности, кроме жажды мести… При жизни у меня проблем раз в сто больше было…
Мы могли бы друг другу помочь, раз уж оба здесь в театре. Если тут наш центр притяжения, это что-то да значит!»
«Чем же я тебе помогу?»
«Я покажу тебе всех, кто был связан по работе с Соней. Ты, как и я, мог бы подслушивать и подглядывать за всеми работниками офиса Шлихмана и самим Шлихманом. Вообще за всеми в театре. Вдруг кто-нибудь проговорится?.. Мы вот не можем листать страницы книг, записи блокнотов, включать компьютеры, но мы можем заглядывать на всё это через плечо читающего».
«Но как воздействовать на материальный мир в нашем нынешнем состоянии?»
«Если научиться пугать живых, то можно будет придумать и другие способы воздействия».
«Сомнительно всё это».
«Сомнительно? Конечно сомнительно… Но что нам остаётся? Можно ещё попытаться найти контактёра – живого человека, который увидит нас и сможет с нами общаться… У тебя были случаи, когда тебя видели живые люди?»
«Нет. Мне кажется нет... Правда был один уснувший рыбак, который видел меня во сне. Душа отделилась от тела и напугалась, увидев меня…»
«А может он тоже умер, рыбак-то этот?»
«Нет. Не знаю почему, но мне кажется, что он просто уснул. От эзотериков я слышал, что иногда во сне душа покидает тело на время и даже общается с духами умерших…»
«Вот как! Я ведь тоже когда-то слышал про это. Значит нам надо искать контакт. И желательно в театре. Людей здесь много работает. Согласен мне помогать?»
«Да».