Анна-Мария. Королевская кровь

08 декабря 1941 года

Париж, оккупированная территория Франции

Риэлтер доставил Анну до квартиры, передал ей ключи и отбыл восвояси. Она согрела воду, приняла ванну, пообедала (риэлтер заполнил холодильник добытыми явно на чёрном рынке продуктами), привела себя в порядок, переоделась (в Дублине она приобрела неплохой гардероб) …

Посмотрела на часы - и отправилась на встречу с Жюли Сен-Пьер. Француженка должна была ожидать её каждый день в одно и то же время – но в разных местах, в зависимости от дня недели (чтобы не светиться).

Впрочем, она могла бы и светиться – по легенде, Жюли была получившей неплохое наследство художницей-любителем (она действительно неплохо рисовала) и потому могла себе позволить праздную жизнь.

Сегодня Жюли ожидала Анну у Базилики Святого Сердца - потрясающей красоты здание (чем-то напоминающее знаменитый Тадж-Махал), она расположена на вершине холма Монмартр, в самой высокой точке столицы Франции (130 метров над уровнем моря).

Строительство церкви, памятника политического и культурного значения, началось после франко-прусской войны 1870-1871 годов, с треском Францией проигранной (именно тогда Франция вынуждена была уступить Пруссии - затем Германии – Эльзас и Лотарингию).

Законом, принятым 24 июля 1873 года Национальным собранием Франции, базилика была объявлена объектом общественного значения. Средства на строительство собирались по общественной подписке.

При закладке первого камня 16 июня 1875 года в грунт холма был положен бронзовый медальон «Франция преподносит Христу монмартрскую базилику», ящичек с французскими медалями, а также пергамент с протоколом церемонии основания базилики.

Ежегодно к базилике приезжали миллионы паломников и просто туристов, что делало её вторым по посещаемости религиозным памятником в Париже после Собора Парижской Богоматери.

В 1873 году кардинал Жозеф Ипполит Гюибер выбрал проект архитектора Поля Абади среди двенадцати других. Строительство началось в 1875 году и продолжалось в течение сорока лет под руководством пяти разных архитекторов… впрочем, такой долгострой в католической Церкви был обычным делом.

Освящение церкви и её возведение в ранг малой базилики, первоначально запланированное на 17 октября 1914 года, было отложено из-за начала Первой мировой войны (на этот фраз Францией выигранной – она вернула себе Эльзас и Лотарингию). Церемония состоялась лишь 16 октября 1919 года.

Освятил храм кардинал Антонио Вико в присутствии кардинала Леона Адольфа Аметта, архиепископа Парижа, а также многочисленных епископов и церковных сановников.

Колокольня базилики, вместе с крестом возвышающаяся почти на сотню метров, была завершена в 1912 году, но фасад достраивали ещё два года. Один из колоколов базилики был отлит в 1891 году; он весит почти двадцать тонн, с языком в 850 кило, и является самым большим колоколом Парижа.

С вершины Монмартра, куда ведёт широкая многоярусная лестница, открывается панорама Парижа и вид вокруг в ясную погоду на полсотни километров. Над портиком южного фасада возвышаются скульптуры, олицетворяющие единство религиозной и национальной идей.

Символическая статуя Святейшего Сердца Христа, венчающая центральный фронтон, и две конные статуи французских святых на высоких постаментах перед фасадом: короля Людовика IX Святого и Жанны Д’Арк (за что её канонизировали, Анна так и не поняла).

В МИ-6 Жюли Сен-Пьер Анне весьма подробно описали, так что она её сразу узнала (тем более, что два других художника на смотровой площадке были мужского пола).

Жюли выглядела… ну совершенно не как француженка. А как самая настоящая арабская женщина – причём изумительно, сногсшибательно красивая женщина лет двадцати пяти или около того.

Среднего роста; идеального телосложения; овальное лицо багдадской принцессы; смуглая, бархатная, тщательно ухоженная кожа без единого недостатка; тонкий прямой нос; пухлые чувственные губы; длинные, густые, роскошные, шелковистые иссиня-черные волосы; ярко выраженные, приподнятые густые брови; четко очерченная линия подбородка…

И, самое главное, глаза… Огромные, бездонные, миндалевидные карие очи, в которых одновременно была и мудрость суфия, и игривость одалиски; обрамленные густыми и естественно завитыми ресницами.

Её макияж был минимальным… собственно, принцесса вообще могла без него обойтись – за него постаралась природа. Ну, или Господь Бог – это уж кому как больше нравится.

Одета Жюли была неброско, однако элегантно и по-зимнему практично: серое полупальто; белоснежный шерстяной свитер, ярко-алая шерстяная юбка ниже колена; чёрные шерстяные чулки и изящные чёрные кожаные сапожки.

Белый-чёрный-красный – самое эффектное сочетание цветов. Стиль Третьего рейха…, впрочем, и Второго тоже. Жюли недавно исполнилось двадцать четыре года; однако выглядела она… да нет, пожалуй, не старше. А более взрослой… даже, пожалуй, зрелой.

Анна подошла к художнице и произнесла пароль:

«Вам никогда не говорили, что Вы очень похожи на дочь знаменитого Саладина… точнее, Салах-ад-Дина…, впрочем, и это был его лакаб — почётное прозвище, означающее благочестие веры. Его настоящее имя, данное ему при рождении в городе Тикрите в Месопотамии - Юсуф ибн Айюб…»

Пароль был сгенерирован Анной только что – в современном мире разведок паролем служила не фраза, а набор ключевых слов, который должен был содержаться в ней.

Художница спокойно ответила – на идеальном французском:

«Вы не ошиблись. В моих венах действительно течёт королевская кровь. Моя мама – курдская принцесса династии Айюбидов родом из сирийского Курдистана; наш далёкий предок – султан Саладин, основатель этой династии…»

И – как это было условлено – осведомилась: «Откуда столь глубокие познания в истории крестовых походов?».

Анна улыбнулась:

«Мой отец историк-любитель, от него и заразилась…». И предложила:

«Позвольте пригласить Вас на обед… за мой счёт, разумеется. Думаю, что от Вас я смогу узнать о той эпохе то, что больше нигде не услышу и не прочитаю…»

Столь сложная система паролей-отзывов была придумана МИ-6 для того, чтобы максимально достоверно и эффективно залегендировать общение Анны и Жюли.

Принцесса улыбнулась: «С удовольствием – я основательно проголодалась».

И представилась: «Меня зовут Жюли». «Анна» - ответила якобы эльзаска.

Француженка (как и было условлено) предложила: «Если Вы не против, я бы хотела пообедать в Le Procope - давно хотела там побывать…»

И пояснила: «Это старейшее кафе в Париже – его открыли в 1686 году. На протяжении веков оно было местом встречи литературной и философской элиты Франции, включая таких гигантов, как Вольтер и Руссо…»

Анна кивнула: «Я в курсе – наслышана». От МИ-6 в Лондоне.

И добавила: «Во времена Французской революции Le Procope посещали Дантон и Марат. По слухам, там хранится шляпа Наполеона Бонапарта, которой он заплатил за обед. Поэтому это не просто кафе – это музей. Хранилище исторических сокровищ…»

Le Procope сохранило декор конца XVII века, украшенный хрустальными люстрами и зеркальными стенами, что позволяло гостям почувствовать вкус исторической роскоши. Меню было под стать декору – и вкусом… и ценой блюд.

По дороге в ресторан Жюли незаметно для окружающих передала Анне баночку с якобы краской и объяснила:

«Это симпатические чернила… точнее, их концентрат. Его нужно разводить кипячёной водой в соотношении десять к одному, потом можно использовать…»

Анна убрала баночку в сумочку – а принцесса протянула ей довольно толстенький блокнот: «Это блокнот с моими рисунками – я ещё в детстве научилась очень быстро рисовать карандашом. Обратная сторона каждого листка для тайнописи – ибо пустая… закончатся, ещё нарисую…»

Очень удобно и не вызывает никаких подозрений - две художницы якобы делятся своим творчеством. Анна покачала головой:

«Я тоже рисую карандашом… иногда… я не в восторге, а маме нравится…»

Жюли довольно улыбнулась: «Сработаемся». И продолжила:

«Как будешь готова к передаче, оставишь условный знак. Встречаемся на следующий день в соответствующем условленном месте…»

Затем неожиданно вздохнула:

«Кроме тебя, у меня есть ещё много других обязанностей… рискованных, так что…». Она запнулась, помолчала и продолжила:

«Перед встречей проверь условный знак - если он будет, то меня заменит либо майор Гийом, либо капитан Жак… по соответствующему паролю… описание их внешности у тебя есть…»

Анна кивнула. Они добрались до Le Procope, очень вкусно пообедали-поужинали (Анна так и не поняла), после чего расстались. Анна добралась до своей нескромной обители, положила чернила и блокнот в (относительно) дальний ящик, переоделась…

И отправилась на собеседование и на свою первую рабочую смену в Клуб Этуаль.